06 декабря 2016г.
МОСКВА 
-9...-11°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 63.92   € 67.77
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

МЕЧТАЮ ДОЖИТЬ ДО СВАДЬБЫ СВОИХ ДОЧЕРЕЙ

Лебедина Любовь
Опубликовано 01:01 23 Июня 2007г.
Коллеги называют Филозова бесстрашным Дон Кихотом. В нем действительно заключена огромная внутренняя сила. Хотя когда этот человек со скромной внешностью идет по улице или едет в метро (поскольку никогда не имел машины), то его, пожалуй, не различишь в толпе, но когда выходит на сцену, то зрители не могут оторвать от него глаз. Невероятное обаяние было свойственно ему всегда, сохраняется оно и поныне. Правда, рыжие волосы слегка поредели, но голубые глаза все такие же лучистые и добрые. Да вы сами в этом убеждаетесь, когда видите его в кино или многочисленных телесериалах. Перечислять все - бессмысленно, но навскидку можно вспомнить хотя бы последние: "Взлет", "Пятый ангел", "Васса", "Романовы", "В круге первом"...

Встретились мы с актером в его грим-уборной. Никакого высокомерия, никакого снобизма - все то же почтительное отношение к собеседнику и внимание. И все тот же непередаваемой красоты баритон.
- Альберт Леонидович, как вам удается сохранять великолепную творческую форму?
- Я очень мало играл в юности. Поэтому у меня сохранилась жажда игры, познания нового, вот и весь секрет моего творческого долголетия. Когда я пришел в театр имени Станиславского после училища, меня стали вводить на комические роли Леонида Леонова, потому что он часто уезжал на съемки. Но если Леонов буквально купался в этих ролях, то для меня они были как нож острый. Единственное, что мне нравилось, так это изображать Ворона в сказке "Снежная королева". Я основательно готовился к этой роли, наблюдал за поведением воронов, учился каркать... Ну а говоря серьезно, не могу не вспомнить, сколь многим обязан общению с Евгением Урбанским. Это был поразительный артист и удивительно цельный человек - именно такой, каким он предстал в фильме "Коммунист".
- Сегодня вы входите в число самых известных артистов, помимо кино вы ведущий актер театра "Школы современной пьесы". Скажите, такая востребованность не утомляет?
- Наоборот, она дает мне силы. Если артисты не востребованы, то они и спиваются, и умирают раньше. Думаю, и Таня Лаврова, моя однокурсница, рано ушла из жизни потому, что мало играла и была забыта. Так уж мы устроены: как бы ни были счастливы в личной жизни, но если нет ролей, то о настоящем благополучии не может быть речи. И наоборот, когда много работы в театре, в кино - семейные неурядицы отступают на задний план и все кажется поправимо.
- Это правда, что вы снялись в 60 фильмах?
- Да больше - их около 100.
- При этом у вас нет своего амплуа, вы можете играть и героев, и негодяев, и сказочных персонажей. Я права?
- Абсолютно. С самого начала меня использовали как некое непонятное существо, от которого можно ожидать чего угодно. В первом своем фильме "Вид на жительство" я играл человека, остающегося за рубежом во время туристической поездки. Этакую серую лошадку, которая до поры до времени никак свою суть не проявляет. Но почему-то кинорежиссеры не снимают меня в собственно детективах, а жаль!
- Москва по-настоящему открыла вас после знаменитого спектакля Анатолия Васильева "Взрослая дочь молодого человека", где вы играли 40-летнего стилягу...
- "Взрослая дочь..." действительно стала серьезным прорывом в искусстве 70-х. Васильев заставил зрителей поверить, что все беды человеческие происходят не от злого дяди, не от советской власти, которую все поносили "с кукишем в кармане", а от самих людей. В конце концов мы же и породили эту советскую власть и долго терпели ее. Моего отца расстреляли, когда мне был всего лишь год, поэтому я не знал слова "папа", но зато хорошо знал, что такое быть сыном врага народа. Может быть, поэтому не выношу никакого диктата, не терплю, когда унижают людей.
- Но вы ведь терпели, когда Васильев мучил вас и ваших коллег на спектакле "Серсо", ставшем крупным культурным событием ХХ века.
- Он мучил не только нас, но и себя, потому что постоянно искал новые ходы, действуя, как ученый-экспериментатор, и не зная, что получится. Естественно, нервы были на пределе, всех буквально колотило. Мы репетировали этот спектакль четыре года, кто-то терпел, кто-то уходил, но я остался, потому что мне был интересен поиск красоты. Не красивости, а настоящей красоты, которую я до того видел только у Феллини.
- И все-таки вы с Васильевым разошлись. Почему?
- Мы с ним никогда не расходились, просто он пошел дальше... То, что он стал делать со своим выпускным курсом, мы, более старшее поколение, уже не умели. Но одни люди восприняли это как трагедию и уходили с проклятиями, я же никаких претензий к Васильеву не имел. Я также не принял предложение Юрия Любимова играть вместо ушедшего из жизни Володи Высоцкого роль Свидригайлова в "Преступлении и наказании", потому что сердце подсказало - не надо этого делать, не сыграешь ты лучше Володи, а себя запятнаешь.
- Но как же так получилось, что вы на целых 18 лет задержались в театре Иосифа Райхельгауза?
- Знаете, я очень слабый человек и расцветаю только тогда, когда в меня верят. В этом случае я могу перепрыгнуть через себя и совершить невозможное. В театре Райхельгауза я чувствую себя комфортно, зная этого режиссера с 1977 года и прекрасно понимая, чего он от меня хочет. Как говорится, от добра добра не ищут, да и куда пойдешь, если большинство репертуарных театров развалено. Здесь же мы начинали с нуля, на нас возлагали большие надежды, Булат Окуджава считал наш театр своим вторым домом, часто выступал тут. Бывший министр иностранных дел Андрей Козырев приводил зарубежных послов. К тому же здесь работала Люба Полищук - сильный магнит для 40-летних мужчин. Помню, однажды на спектакль "А чой-то ты во фраке" пришел японский посол, потом зашел за кулисы поблагодарить и не мог оторваться от Любы. Пришлось всем ехать к ней домой пить чай. И только когда в прихожую вышел ее здоровенный сын и забасил "мама", посол понял, что здесь ему ничего не обломится.
- Вы вместе с Райхельгаузом преподаете в ГИТИСе, ведете актерский курс. Скажите, общение с молодыми что-то дает вам?
- Безусловно, но очень часто мне их бывает жалко, потому что жизнь им предстоит нелегкая. Ведь у меня уже был курс во ВГИКе с замечательными, талантливыми ребятами. Но почти никто из них, кроме Жени Стычкина, не смог пробиться. Может быть, в какой-то мере и я в этом виноват, внушая им, что никогда не надо изменять себе, идти против совести. А ведь сегодня выигрывает тот, кто умеет выгодно себя "продать", перешагнуть через товарищей. С другой стороны, у моих нынешних студентов есть силы и большой жизненный разгон, чего уже нет у меня самого.
- Вы не потеряли веру в молодежь, после того как пережили два нападения юных бандитов?
- Скажу честно, я стал ходить по улицам с оглядкой. Особенно по темным. Славу Богу, что после последнего покушения остался жив. Получил сотрясение мозга и личико мне сильно подпортили, так что долго на сцену выходить не мог, а так - "все хорошо, прекрасная маркиза".
- Неужели так и не нашли виновных?
- А часто у нас находят виновных, устраивают показательные суды над преступниками?.. Вначале пошумят-пошумят, а потом и забудут. Поэтому после окончания спектаклей я бегом мчусь в метро, а там перебежками к дому. И как бы меня ни уверяли, что Москву очистили от преступных элементов, я в это плохо верю и по набережной Москвы-реки уже не гуляю, как это мы часто делали в юности, в далекие 60-е годы.
- Ваш курс в школе-студии МХАТа был действительно замечательный: Александр и Евгений Лазаревы, Вячеслав Невинный, Алла Покровская, Владимир Кашпур. Вы продолжаете общаться?
- Ну с Евгением Лазаревым теперь трудно общаться, он 20 лет как живет в Америке. У Славы Невинного большая беда с ногами, он не выходит на улицу, поэтому разговариваем в основном по телефону... Наш курс был очень сплоченным, к тому же большинство из нас приехали из провинции. Жили мы в общежитии, перебивались плавлеными сырками и килькой в томате. Других деликатесов на стипендию не могли себе позволить, а по воскресеньям, когда не было занятий, занимали у дворничихи деньги, покупали дешевую бутылку сухого вина и гуляли. Мы даже массовками на "Мосфильме" не могли зарабатывать, потому что занятия продолжались с 9 утра и до 11 ночи.
- А почему после окончания училища вы не вернулись в родной Свердловск?
- Юра Гребенщиков, который тоже был из Свердловска, клялся, что обязательно вернется на Урал. Но я влюбился в Москву без памяти. К тому же меня без всякого прослушивания взял в театр имени Станиславского Михаил Яншин. Так что с театром мне повезло с самого начала, не то что с кино. В течение десяти лет я только проходил пробы, а на роли брали других. К примеру, я уже начал сниматься в киноромане Ильи Авербаха "Объяснение в любви", и вдруг узнаю, что режиссер собирается заменить меня Юрием Богатыревым. Естественно, я сильно расстроился, Авербах успокаивал меня, извинялся, но...
- Сейчас вы тоже проходите кинопробы?
- Уже нет. Да и зачем это делать, к примеру, Евгению Панфилову, у которого я снялся в трех картинах. Буквально вчера у меня закончились съемки в его фильме "Без вины виноватые", где я сыграл Дудукина. Получил большое наслаждение от работы с Инной Чуриковой, Амалией Мордвиновой, Олегом Янковским, Виктором Сухоруковым, Димой Певцовым. Да и тема такая близкая нам, грешным актерам, которых Александр Островский очень любил и фактически эту пьесу (превращенную в сценарий) посвятил им. С одной стороны мелодрама, а с другой - почти библейская притча.
- Я знаю, что вы воцерковленный человек, часто посещаете службы. Это помогает, спасает от депрессии?
- Уже много лет я езжу в небольшую деревеньку под Подольском, где есть замечательный приход и удивительный священник. Я ему очень доверяю и поэтому исповедуюсь. У него очень правильная идея: церковь надо возрождать с приходов. Поскольку сейчас у нас нет нравственных законов (раньше хоть коммунистические были, содранные с заповедей Моисея), то, может быть, церковные заповеди возымеют на людей свое действие. По крайней мере мои девочки читают Библию и воскресные службы обязательно посещают.
- Скажите, вы не боитесь за своих дочерей?
- Боюсь. Очень боюсь! Потому что они, как и я, не могут постоять за себя. Мои дочери в полном смысле домашние дети. Старшая, которой 13 лет, экстерном сдала экзамены в восьмой класс, но в школу не ходит, занимается дома с мамой и три раза в неделю ездит в музыкальную школу - учится игре на скрипке. Младшая, ей восемь лет, тоже в обычную школу не ходит. Я вообще не хочу их пускать туда. Вы не представляете, что там творится: девочки в седьмом классе занимаются сексом, чуть ли не рожают. Наркотики, алкоголь... Как потом будет, не знаю, но надеюсь, дочери пойдут по гуманитарной линии и я доживу до их свадьбы. Поэтому стариться мне никак нельзя, надо держать удары судьбы и внутренне оставаться молодым.
Беседу вела


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников