06 декабря 2016г.
МОСКВА 
-9...-11°C
ПРОБКИ
6
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 63.87   € 68.69
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

РЯДОМ С ГЕНИЯМИ

Соломонова Ольга
Опубликовано 01:01 23 Июля 2005г.
Литературовед, критик, публицист, философ, широко известный в России и за рубежом исследователь творчества Достоевского и Гойи, русской философии и поэзии Серебряного века, Юрий Федорович Карякин, можно сказать, вошел и в современную российскую политическую историю.

И тем, что работал в Праге, в знаменитом в шестидесятые годы журнале "Проблемы мира и социализма", который уже тогда был выразителем духа перемен в стране. И тем, что в 1968-м был исключен из КПСС за выступление в защиту гонимых властями Александра Солженицына, Эрнста Неизвестного, Булата Окуджавы, Наума Коржавина.
Но активная общественно-политическая жизнь началась у Карякина в годы перестройки. Его статьи "Стоит ли наступать на грабли?" и "Ждановская жидкость" получили большой резонанс и способствовали отмене печально известного постановления ЦК КПСС о журналах "Звезда" и "Ленинград".
Юрий Карякин вместе с А. Сахаровым, А. Адамовичем и Ю. Афанасьевым был в числе учредителей общества "Мемориал" и "Московской трибуны".
В 1989-м его избрали на Первый съезд народных депутатов СССР. Был народным депутатом СССР, членом Верховного Совета. С 1996 года и по сей день член Совета при президенте Российской Федерации по культуре и искусству.
Наверное, эта общественная обязанность лучше всего сопрягается с его нынешними творческими занятиями. О них сам юбиляр говорит так:
- В этом году предстоит прежде всего закончить нашу общую (с женой) книгу под названием "Я - Гойя". Она перевела его письма, у нас до сих пор неизвестные, а также книгу известного испанского специалиста Хулиана Гальего "Жизнь Гойи в автопортретах". Собраны репродукции всех автопортретов Гойи. За мною - несколько небольших эссе.
Должен завершить большую и долгую работу "Достоевский. Гойя. Апокалипсис". Последнее слово в заглавии означает то, что связывало мировоззрение двух гениев.
Перечитайте Достоевского и посмотрите у Гойи хотя бы "Капричос", "Диспаратес" ("Глупости"), "Бедствия войны"... Это же Достоевский, его мучения, его "Бесы", его "Бобок"!
Об одном из самых страшных офортов из серии "Бедствия войны" Гойя сказал: "Невозможно смотреть". Но он-то смотрел! И потому написал.
А вот у Достоевского: "...человек на поверхности земной не имеет права отвертываться и игнорировать то, что происходит на земле, и есть высшие нравственные причины на то".
Федор Михайлович говорил конкретно о картине гильотинирования, но вывод-то делал универсальный.
Общее художественное кредо (да и человеческое) испанского и русского гениев - вот над чем я продолжаю биться.
Произведения обоих объявляли "болезненными", а самих творцов - безумцами. Ответ Достоевского: "Но самое здоровье ваше есть болезнь. И что вы можете знать о здоровье? ...Да моя болезненность здоровее вашего здоровья". Гойя отвечал так же, только на языке живописи.
Прочитав одного и посмотрев другого, нельзя не убедиться: теперь для человечества возможное небытие, вернее, угроза небытия определяет сознание.
Но у Достоевского глубже, острее: "Бытие только тогда и есть, когда ему грозит небытие. Бытие только и начинается, когда ему грозит небытие".
Оба знали это по собственному опыту. Оба испытали встречу со смертью и возродились. Без такого опыта их просто бы не было.
Их обоих, по выражению Достоевского, "Бог мучил". Они в своем малом "Апокалипсисе" вдруг увидели угрозу предсказанного Апокалипсиса Большого - угрозу самоубийства человечества...
Такая сегодня у Юрия Карякина задача - донести тревожные пророчества гениев до нас суетных и грешных. Успехов ему в этом трудном пути!


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников