Экранный образ Михаила Кокшенова всплывает в памяти легко — этакий улыбчивый рубаха-парень, простак и увалень. Если его герой ворует, то себе в убыток, а если влюбляется, девушка уходит к другому. Хотя в жизни все наоборот. Михаил Михайлович далеко не прост, умен, хитер. И везуч в любви. На днях актер отметил свой 81-й день рождения. Что за плечами? В кино 130 ролей плюс 15 комедий, снятых в качестве режиссера. Развелся со второй женой Еленой, с которой прожил в браке 20 лет, зато женился на бизнес-леди Наталье Лепехиной, переехал в новую 300-метровую квартиру поближе к «Мосфильму».
— Михаил Михайлович, вы и с первой своей супругой, стюардессой, познакомились в небе, и с нынешней, Натальей, на высоте 10 км. Совпадение?
— Судьба. Вот и не верь, что браки совершаются на небесах! Мы оказались с ней в соседних креслах. Разговорились. Выяснилось, что у нас много общего: оба Девы, у обоих по две дочки. Весь полет наговориться не могли, словно родную душу встретил. Обменялись визитками, а на следующий же день я стал ей звонить: Любовь ведь такое дело. Вспышка — и все!
— Тут вам повезло. А в кинокарьере?
— Поначалу на съемочную площадку без отбойного молотка, лопаты и кирзовых сапог меня не выпускали. Играл бугаев-бригадиров, поскольку у меня была внешность типичного советского труженика: рабочая стать, улыбка до ушей, зубы сияют. Вот и попал в колею. Мотыль как увидел меня, так сразу позвал в картину «Женя, Женечка и «катюша» на роль Захара Косых, бравого солдата, чье лицо не вмещается в окошко...
И только потом режиссеры рассмотрели во мне комедийный дар. А это амплуа, между прочим, самое сложное. Дураков-то играть труднее, чем умных! Да и сами подумайте: вышел бы я в образе какого-нибудь Че Гевары — все бы долго смеялись...
— Но ведь наверняка хотелось не только смешить, но и слезу у зрителя выжимать?
— Сознаюсь: будучи актером Театра имени Маяковского, я роль Гамлета выучил — а вдруг Марцевич заболеет? Хотя все-таки у меня уже был вес под 100 кг и будка соответствующая: Упитанный принц датский получился бы.
— Помните первое ощущение популярности?
— Выпускаясь из «Щуки», мы от нашего педагога Владимира Этуша получили напутствие: «Вы, друзья, артистами станете, когда на улице вам вслед скажут: «Вон артист пошел». А Савелий Крамаров эту мысль развил. Есть, говорил, три стадии узнаваемости. Начальная: где-то я тебя видел. Вторая: вроде бы артист, который дураков играет. И третья — это когда тебя знают по фамилии. К сожалению, до третьей доживают не все.
— Вас трудно представить худеньким юношей, но ведь было?
— Невероятно, но факт: после «Щуки» я весил всего 69 кг при росте 182. Выходя на сцену, напяливал на себя ватные штаны, телогрейку, а сверху брюки и рубашку — для солидности. Стал железо таскать, чтобы бицепсы появились. Вот они и появились...
— Ваш путь в кино начался с легендарной ленты «Девчата». Как вы туда попали?
— Жен я находил в небесах, а роли — на земле. Вот и здесь: среди массовки ходил, вертелся перед носом режиссера. Он и предложил эпизод, где лесоруб пьет воду из графина. Целый графин «опрокинул» я в кадре, чуть не захлебнулся. Случайность! Все в жизни — случайность: Моя мама была актрисой, и она не хотела, чтобы я пошел по ее стопам. Потому я сначала окончил Московский индустриальный техникум. Но все равно бегал в драмкружок. И в конце концов все бросил и отнес документы в театральный. Потом долго не мог найти свою актерскую нишу, пока с легкой руки Гайдая не пришел в комедию.
— А как он в вас комедийный талант разглядел?
-1973 год. Раньше фото артистов продавались в газетных киосках — черно-белые по 5, цветные по 8 копеек. Леонид Ионович жил у метро «Аэропорт» и часто, приходя за газетой, высматривал открытки. Там меня и увидел. Снимок был странным: синий цвет с пиджака перетек на лицо, я там был похож на алкаша. Гайдай и попросил ассистентов: «Найдите-ка мне вот этого синенького!» Так меня привели в комедию «Не может быть!». Потом мы с ним очень подружились. Гайдай был человеком редкого юмора, причем как в 40, так и в 70 лет — с годами не менялся.
— Лично вы кого из коллег считаете корифеями в комедийном жанре?
— Номер один — Леонов! Мы с Евгением Павловичем пересеклись всего лишь раз — на озвучании «Легенды о Тиле». Помню, он стоял у микрофона и все должны были «бить» его — наваливались, орали, толкались. Вдруг он как закричит: «Стоп!» Запись остановили. Что такое?! А Леонов говорит: «Дайте-ка я бумажник переложу, а то тут такая компания...» Все просто легли.
— Как правило, комедийные актеры в жизни — молчуны и хмурые. А вы?
— В принципе я человек нелюдимый и самодостаточный — мне одному хорошо. Но в хорошей компании могу быть и веселым.
— Спиртным не злоупотребляли?
— Было, не буду скрывать. Но у меня это рано случилось и рано прошло. Лет в 16 исполнилась юношеская мечта — я стал геологоразведчиком. Романтика, экспедиция. И там я бухать начал. Сырок «Дружба» и граненый стакан — это было все мое меню. Меня еще коллеги подначивали: «Молодец, Мишка, давай еще!» И однажды после сильного бодуна мне один хороший человек, наш прораб, сказал: «Миша, не надо. Погибнешь!» И как-то с тех пор у меня отрубило. Даже в театре в общих застольях не участвовал. Не пью, чего я там буду сидеть...
— Как же вы общались с такими партнерами по съемкам, как Даль и Высоцкий?
— Да здорово мы общались. Даль тоже в футбол любил играть: Вообще, замечу, эта проблема сегодня не так актуальна, чего воду в ступе толочь? Актеров-бухариков теперь практически нету. На кону-то и роли хорошие, и гонорары. Это отрезвляет лучше партсобраний.
— Вы как-то рассказывали, что вашим учителем по женской части был Савелий Крамаров, который, говорят, не пропускал ни одной короткой юбки...
— Савелий действительно женщин любил, но бабником не был. Просто он искал свой идеал. У него был фирменный способ знакомства. Подходил к даме со словами: «Девушка, скажите, пожалуйста...» Та, естественно, его узнавала. А он будто задумывался: «Что бы такое спросить?» Самая неприступная тут же начинала улыбаться. И все!
— А вы не ловелас?
— Ну почему... Мне нравятся женщины, я же нормальный мужик. Но, увы, работа для меня всегда была главным делом, а на женщин времени не оставалось. Представьте: в среднем семь картин в год, да еще театр... В результате поздно женился. Еще более поздняя женитьба вторая: Елене было 19, а мне уже 49! Сейчас я завидую коллегам, которые детей родили рано, у них уже внуки выросли. Если ты талантлив и удачлив, профессия от тебя не уйдет.
— Помимо профессии чем-нибудь серьезно увлекаетесь? Охота, рыбалка, путешествия?
— Путешествовать мы с женой очень любим. А рыбалку и охоту мне заменяют спортзал и бассейн. С молодости занимаюсь атлетической гимнастикой, до сих пор через день хожу в зал. Дряхлеть не собираюсь. И пусть я постарше Наташи, но мне не хотелось бы, чтобы она это чувствовала. А охота? Лично я против. На даче я, наоборот, птичек прикармливаю.
— Ваши киногерои зачастую неудачники. А в жизни популярность принесла вам дивиденды в виде хорошего счета в банке, недвижимости за границей, замка в Подмосковье?
— Не стану скромничать, популярность — удобная вещь. А какие конкретно принесла дивиденды? Не скажу. Это моя коммерческая тайна.
