Побывав на фестивале «Московская премьера», Томер рассказал «Труду» о работе над ролью и о том, каким должен быть хороший сценарий.

— Вы имеете большой опыт комедийных ролей. Как чувствовали себя в экшне?

— Нормально чувствовал. Я не берусь за все подряд, а тщательно выбираю, что мне интересно. В этой картине мне сложно давался не экшн — погони, драки, — а драматические сцены. Например, по сюжету мой герой должен получить определенную информацию от своей коллеги, которая ею вовсе не собирается делиться. Действие происходит в морозильной камере. И вот мне приходилось так обращаться с моей напарницей Лиззи Брошер, как я никогда и ни с одной женщиной не обращался. Попробовал бы я — меня бы тут же в суд вызвали. Но на площадке я должен был выкручивать партнерше руки, а она так хорошо играла, что мне становилось не по себе от происходящего.

— Почему вам так непросто найти роль «под себя»?

— Наверное, я слишком требовательный. Учился актерскому мастерству в том числе по системе Станиславского и Вахтангова, ищу прежде всего глубину. Русские умеют писать такие сценарии — глубокие, интересные, неоднозначные, этому французам не худо бы поучиться у вас. Впрочем, наш сценарий написан очень хорошо. Фредерику Жардену и Николасу Сааду (режиссер и сценарист ленты. — «Труд») удалось создать такого героя, которого просто так не раскусить — положительный он или нет. Сначала все думают, что Винсент — бандит, но постепенно правда открывается. Для меня было важно то, что он не супермен, у него есть человеческие качества: страхи, сомнения, падения. Он похож на вас, на меня — на кого угодно. Но он оказался в ситуации, где ему пришлось превзойти самого себя. Он борется — с наркоторговцами во внешнем мире и со своими страхами и недостатками во внутреннем. И если в начале фильма он был плохим отцом, то по ходу сюжета становится лучшим вариантом отца в сложившейся ситуации.

— В фильме есть сцены с драками, погонями: Вместо вас работал дублер?

— Никакого дублера. У меня есть уже такой опыт, экшн-сцены не вызывают у меня никаких вопросов. Хотя, возможно, они были сложны для тех актеров, которые никогда в подобных сценах не снимались. Например, когда мы снимали глобальную драку на кухне, мне пришлось поработать с моим партнером. Он сам не терпел насилия, ему было сложно причинять страдание, даже пусть и не совсем реальное, а «киношное». Но в итоге все удалось.

— Прежде вы бывали в Москве теплой весной. Какое впечатление произвела зимняя русская столица?

— Зима, конечно, настоящая, со снегом и морозами. Но и у нас бывает не менее холодно. Этим меня не удивишь. Меня тут больше всего поражают люди. Ох, скажу сейчас лишнего. (Смеется.) Вы такие психи! Нет, ну правда! И в хорошем, и в плохом смысле этого слова. Русские просто не знают границ. Если у вас вечеринка — так до утра, если алкоголь — так до упаду. Но и в работе так же... Я, как самый обычный европеец, так не умею — я всегда знаю четко, где нужно остановиться.

— А русские женщины? Действительно красивы или это миф?

— Тут тоже нет однозначности. Я все думаю, почему русские девушки такие прекрасные, а русские мужчины — такие ужасные? (Смеется.) Без обид.