28 сентября 2016г.
МОСКВА 
9...11°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 63.69   € 71.64
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

РАЗВЕДКА - ЭТО ТОЖЕ ТВОРЧЕСТВО

Долгополов Николай
Опубликовано 01:01 24 Февраля 2000г.
С полковником Службы внешней разведки Олегом Нечипоренко читатели "Труда" уже знакомы. 17 января он рассказал на страницах нашей газеты о специфических методах работы КГБ в зарубежье. Например, о закладках на случай "часа Икс" контейнеров с разведоборудованием, деньгами и документами. Сегодня - продолжение нашей беседы. Разведчику Олегу Нечипоренко приходилось встречаться с людьми самыми разными. Например, во время работы в Мексике он разговаривал с Ли Харви Освальдом (справа), впоследствии обвиненном в убийстве президента Кеннеди.

- Олег Максимович, в прошлый раз мы подробно говорили о так называемых закладках. Но сейчас в мире столько изменений: век-то на дворе компьютерный. И хотя необходимость в разведке, конечно, останется, не станут ли вести ее методами чисто техническими, не будут ли живые агенты и резиденты потихонечку вытеснены из игры?
- Такое невозможно. Потому что пока компьютер - это только произведение, результат нашей творческой мысли. Работа над искусственным интеллектом действительно очень продвинулась. Однако принимает решение в конце концов человек. Но вы кое в чем правы. В современных спецслужбах уже сравнительно давно изучают возможности отказа от разведки с помощью человеческого фактора и перехода на технические средства. Особенно бурно эта тема дискутировалась в Центральном разведывательном управлении, когда пост директора там занимал адмирал Тернер. Сторонники сбора информации лишь техническими средствами утверждали: каждый метр на глобусе можно перекрыть так, что полный набор информации о происходящем будет обеспечен полностью. Их противники отстаивали необходимость сохранения агентурного потенциала. Да, вероятно можно просчитать при помощи спутников и других средств любое количество находящихся где-то танков, орудий, подводных лодок. Но как без использования агентурных методов узнать, когда все эти ресурсы будут использованы? Кто и в какой момент приведет их в действие?
- Отдаст приказ "в атаку!"
- Или отдаст приказ, или примет политическое решение. Но, естественно, и от некоторых старых своих приемов работы в спецслужбах постепенно отказываются или применяют их все реже.
- Что это за методы, которые теперь устарели?
- Где-то до конца 60-х в повседневной работе с агентурой использовались тайники. Иногда постоянные, бывало, и разовые. Скажем, агент в тайник что-то вкладывал. Разведчик, с ним работавший, приходил к этому тайнику и закладку изымал. Считалось, что подобные связи - бесконтактны. И, следовательно, относительно безопасны. Но это же не совсем верно.
- Почему?
- Ну, скажем, мой агент подыскивает место, закладывает туда блокнот. А через некоторое время в тот же тайник за блокнотом лезу я. Значит, контакт все-таки происходит. Контрразведка может засечь моего агента во время устройства тайника, установить наблюдение. И естественным образом выйти на меня. Рискованно: тайник не может гарантировать безопасную бесконтактную связь. И тогда многие спецслужбы перешли на тайники бросовые.
- А это что такое?
- Если коротко, то это когда из проезжающей машины выбрасывается, допустим, для агента или для разведчика скомканная пачка сигарет или пустая банка из-под пива. Был период, когда и мы, и ЦРУ вовсю пользовались метками, сигналами.
- И об этом, если можно, тоже поподробнее.
- Ну, они считались бесконтактными, безличными способами связи. А на самом деле были все же контактными, на мой взгляд, личными. Агент, к примеру, ставил сигнал: наклеивал на телефонную будку кусочек пластыря или ставил мелом горизонтальную полосу. А разведчик, заранее наметив такой способ связи с агентом, снимал этот пластырь или перечеркивал меловую черту. То есть контакт все же происходил. Ведь контрразведка могла засечь человека, ставившего все эти сигналы. А если она вела его и слежка приводила к месту постановки сигнала, то, значит, могла выйти и на вторую сторону, на второго участника операции, подходившего к сигналу.
- Господи, какие сложности.
- Именно сложности и опасности. Потому эти сигналы и были убраны из технологии. Если сигнал ставился, то он снимался в кавычках.
- Что-то не совсем понятно.
- Ну, снимался он визуально из проезжавших в потоке машин. Установить машину - крайне сложно.
- Сложно, но, судя по всему, можно?
- Трудно, однако вероятно. Контрразведчики машину вычисляли с помощью изучения маршрутов разведывательных структур.
- Как же это удавалось?
- Используя компьютерную технику, о которой мы с вами говорили. Вычислялось, что машина разведчика ежедневно или регулярно, хотите - часто, проходит по таким-то и таким-то точкам. И в этих местах контрразведка терпеливо корпела, пытаясь, иногда и небезуспешно, обнаружить места предполагаемой постановки сигнала. Использовались и наружное наблюдение, и специальные датчики.
- Сейчас такие методы по-прежнему применяются разведкой часто?
- Может быть, реже и реже. Используются спутники, через которые подается информация. Разработана быстродействующая аппаратура, которая в нужный и заранее оговоренный час подаст условный сигнал безо всяких меток. Появились компьютеры со сложнейшими программами. Связь можно поддерживать и с их помощью.
- Значит, старые методы разведки и шпионажа потихоньку списываются в архив?
- Вовсе нет. Вся новейшая техника не исключает применения вроде бы и дедовских, архаичных способов. Очень многое зависит от конкретных условий. Ведь каждая операция уникальна. Только используя все, что в разведке наработано, можно избежать провалов и обеспечить безопасность. Компьютер - совсем не панацея. Контрразведки ведь тоже знают, какие прекрасные возможности он обеспечивает для установления связи. И, исходя из этих знаний, разрабатывают свои контрмеры для выявления связей. Компьютер как раз и поможет выйти на субъекты и объекты этих связей. Но в разведдеятельности и контрразведке нельзя говорить - вот этот метод "старый", а этот "новый". Это творческий процесс, то есть комбинаторика, иными словами, сочетание "старого" и "нового" в самых различных вариациях.
- Позвольте теперь от разговоров о современнейших методах разведки вернуться к началу еще той, первой нашей беседы. Мы тогда повели речь об "Архивах Митрохина" - книге архивариуса из КГБ, осевшего в Англии. Как вы считаете, насколько велик урон, понесенный нашими спецслужбами, от издания митрохинской работы?
- Если даже какой-то процент "Архивов" правдив, то я бы лично отнесся к ним как к историческому исследованию. Или, точнее, историческому пласту холодной войны. Но книга - это скандал скорее для Запада, а не для нас.
- Почему же?
- Да потому, что в течение всей холодной войны западные спецслужбы добивались расширения бюджетов на борьбу с советской разведкой. И денег им давали немало. Но теперь, если верить Митрохину, становится ясно: получая огромные субсидии, ЦРУ, СИС и прочие своих задач не решили. А КГБ, разведка в этом противоборстве во многом поставленных целей достигли.
- Что ж, допустим. Но в книге мелькает столько имен советских агентов...
- А вот к этому я отношусь с определенным юмором. Митрохин, сдирая что-то из архивных материалов, переписывал и все списки лиц, проходивших по тому или иному делу. Этот список - нечто вроде именного указателя, используемого при издании книг.
- Но если они в деле, значит, каким-то краем его касаются?
- Именно что краем. Но из чего следует, будто наша разведка как-то с ними контачила или их знала? Таких лиц по делу могут проходить десятки, иногда сотни, а то и тысячи. Эти люди отнюдь не представляли себе, что попали в наше поле зрения. Среди них были как домашние хозяйки, так и короли с принцами. Но Митрохин переписал их фамилии, и этому стараются придать характер того, что все они относились к нашей агентуре. Метод довольно известный. Им пользуются некоторые специалисты при "разоблачениях". Это нечто вроде "куклы" мошенников - сверху две банкноты, а внутри газетная, а то и туалетная бумага. Я бы высказал свое отношение к "Архивам Митрохина", да, боюсь, прозвучит оно из уст полковника российской спецслужбы не совсем традиционно.
- Так высказывайтесь. Я, к примеру, и не жду от вас набивших оскомину высказываний.
- Когда ездил я на презентацию своей книги о Ли Освальде в США, по предварительной договоренности встретился в Вашингтоне с бывшим сотрудником ЦРУ. Мы с ним работали в Мехико в одно и то же время: я в советской резидентуре, он - в американской. Он имел самое непосредственное отношение к моему выдворению из Мексики.
- Было и такое?
- А как же, в 1971 году. Встретились мы в 93-м и очень мило вспоминали былые дни. И меня забавляло, что в своих мемуарах он описывал в качестве главного интереса своей разведки тех же людей, которые интересовали и нас. Мы к ним тоже шли, только с противоположной стороны. Вели их изучение и разработку. Американцы делали приблизительно то же самое, только преследуя свои интересы и цели. И вот мы оба задумались. А не попробовать ли нам одновременно совместно вспомнить одни и те же операции холодной войны? Тогда это как-то затерялось, забылось. Сегодня, держа в руках толстенный, однако не слишком правдивый фолиант "Архивов", я подумал: быть может, пора взяться сотрудникам западных и наших спецслужб за совместное написание истории холодной войны? Что если попробовать честно взглянуть в глаза друг другу?


Loading...

Дело о миллиардах полковника Захарченко вышло на международный уровень: к расследованию подключилась ФРС США.