11 декабря 2016г.
МОСКВА 
-7...-9°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ПРЕОБРАЖЕНИЕ ВИКТОРА ПЫЛЯВСКОГО

Петров Александр
Опубликовано 01:01 24 Марта 2005г.
Он должен был умереть пять лет назад. Знал, что смерть будет трудной, поэтому ушел из дома, чтобы "не травмировать", как он выразился, жену и дочь. Сорок дней провел в отрогах Жигулей без еды. Потерял двадцать шесть килограммов веса. Вернулся вполне здоровым и совершенно другим человеком. "Я заново родился",- говорит он.

Что же произошло за эти сорок дней?
Передо мной сидит в кресле атлетически сложенный, цветущий мужчина. Разговор поначалу не складывается. Виктор все присматривается, словно оценивает, нужно ли с незнакомым человеком делиться сокровенным? Ведь реальные события так переплетены с вызывающими сомнение, почти мистическими, что не каждому дано все это понять...
В областную клиническую больницу им. Калинина он обратился, когда желудок уже отказался принимать все, кроме воды и кефира. Сделали томографию, обследовали другими приборами. Диагноз он понял по взглядам врачей и однажды услышанной цифре: "восемьдесят процентов"... Не трудно было догадаться, что речь об очаге поражения ткани. Если удалять, то весь желудок. Ему говорили, что ситуация "очень серьезная". Нужно было еще сдать какие-то анализы и потом решать, что и как.
Виктор больше ничего делать не стал. Вышел на улицу - к солнцу и людям. "Почему я? Почему не тот, не другой, не пятый?" - спрашивал он неизвестно кого. Если и грешил, то не больше других. Должна же быть хоть какая-то справедливость?
Ответы на эти (задаваемые в таких ситуациях не им одним) вопросы придут позднее. А тогда он старался как можно больше успеть: заработать для семьи денег, довести до конца какие-то дела... Наконец просто увидеть всех друзей и добрых знакомых - проститься. Потом Виктор понял, что на все это не хватит сил, а оставшееся время нужно провести без суеты. Разобраться в себе: как жил, с чем придется уйти?
Был конец лета, когда Виктор покинул свою квартиру на улице Мориса Тореза. Взял Библию, спальный мешок и кусок брезента. Жене и дочери сказал, чтобы не искали - вернется сам через сорок дней. Семья уже знала, что он безнадежно болен...
Выехал из Самары на попутке. А дальше решил так: куда "просигналит" изнутри, туда и пойдет. Почему-то хотелось в Астрахань. Потом другой сигнал - в село Ташлы, к святому источнику, о котором давно слышал. Приехал туда, искупался. И с удивлением обнаружил, что все тело вскоре покрылось какой-то сыпью. Переехал плотину Волжской ГЭС - будто что-то подталкивало. Несколько дней бродил по горам около Жигулевска. Потом вышел к развалинам Муромского городка - поселению волжских булгар. Невдалеке били родники. На месте древнего некрополя, среди диких яблонь натянул кусок брезента, расстелил спальный мешок. Больше идти никуда не хотелось.
Что-то непонятное стало твориться с телом. Кожа будто обвисла и слезала, как с ужа во время линьки. По утрам он катался по росной, а потом и заиндевелой траве, получая при этом удовольствие. Заново перечитывал Библию, вникал в неведомый прежде смысл. Он и до этого считал себя верующим человеком, но вера была вроде модного пиджака - как все, так и я. Знал: "не сотвори себе кумира...", а ведь сотворял. Занимался довольно успешно бизнесом, ради денег готов был мотаться по стране, не есть, не спать. "Понял я, что это суета" - повторяется в книге Экклезиаста. Понял это и Виктор Пылявский на земле древнего некрополя.
Не раз он читал, что гордыня - великий грех, но частенько в душе поднималось ощущение собственной исключительности. Миллионы людей, среди которых были его знакомые и друзья, жили трудно, а он казался самому себе умнее и удачливее многих.
Вывод напрашивался неутешительный: жил не так, не подчинялся зову сердца и души. Зову Того, кто живет в каждом из нас. И вот - расплата.
Людей Виктор видел редко. Порой по краю леса проходили грибники. Иногда пастухи в стороне прогоняли стадо. Никакого желания пообщаться с ними Виктор не испытывал, но и одиноким себя не ощущал. Слышал какие-то голоса. Добрые, ласковые, такие голоса называют ангельскими. Порой открывались какие-то фантастические картины: вот его душа просится в земную жизнь. Вот еще миллионы других умоляют Господа Бога даровать это великое счастье - пожить на земле пять, десять, двадцать лет... Как же он мог роптать: "Почему я?"- когда узнал о своей болезни, прожив почти четыре десятка лет.
- Это были самые счастливые дни в моей жизни,- утверждает наш герой. - Обновлялась душа, и это наполняло меня радостью...
После месяца начались обмороки. Сознание он мог потерять в любую секунду и при падении удариться о какой-нибудь камень. Поэтому ходить стал осторожнее. К тому же каждое движение давалось с трудом. Порой возникало неодолимое желание сбросить одежду и жить без нее. Хотя осень уже вступила в свои права, холода он не чувствовал.
Через сорок дней он оставил спальный мешок, рюкзак и брезент под яблонями - нести не было сил - и с трудом вышел к асфальтовой дороге. Остановил машину и вдруг понял, что разучился владеть языком. Водитель удивленно смотрел на странного гражданина, едва выговаривающего отдельные слова - то ли бомжа, то ли больного. Потом понял, что человеку нужно в Самару. Подвезти согласился охотно, хотя ехал только до Тольятти. Не взял ни копейки.
После этого было немало других событий, которые трудно объяснить с позиций обыденного здравого смысла. Среди них - результаты медицинского обследования. Врачи не поверили ни глазам своим, ни анализам: желудок оказался здоровым...
Бизнес он бросил, прежние друзья отошли в сторону. Но появились новые, которые с пониманием относятся к его сегодняшнему состоянию души. После тех сорока дней Виктор стал всерьез верующим человеком и даже свое исцеление связывает не с длительным голоданием - только с волей Бога. Повинуясь внутреннему зову, он занялся исследованием церквей на территории Самарской области. Фотографировал с параплана - это его давнее увлечение - действующие храмы и развалины. Изучал биографии подвижников церкви. Первая выставка фотографий Виктора Пылявского прошла на площади им. Кирова и вызвала интерес не только верующих, а всей рабочей Безымянки.
Сорок дней он голодал еще раз, повинуясь все тому же, по его словам, внутреннему зову. Это испытание нужно было пройти, считает он, чтобы проверить крепость души: не осталось ли в ней злого, мелкого, суетного? Голодовки проходили уже гораздо легче, чем та - первая. Это был знак: он на верном пути.
Больше таким испытаниям Виктор себя не подвергал. Внутренний голос говорит, что нет необходимости. Вместо голодания - сорокадневный пост. Он и сейчас постится вместе с другими верующими и готовит очередную выставку фотографий к 60-летию Победы, которая пройдет в центре города, на площади Куйбышева.
Вечные вопросы думающих людей: так ли живем, тем ли делом занимаемся, что будет с детьми и внуками? - перед ним не стоят. Он живет так, как должен, как подсказывает Бог. В квартире Виктора - ничего лишнего. Фототехника, спортивные тренажеры, фотографии. Вот гуси, стремительно взлетающие с воды. Вот загадочные круги на одном из полей Красноярского района. И храмы, храмы, храмы...
- Каждый из нас должен пройти свой путь, - говорит Виктор.
Не нужно опекать и обеспечивать коврижками до самой пенсии своих чад, ведь то, что дается даром, не имеет цены. Пусть и они пройдут свой путь. "Не гасите за собой свет", - советует наш герой. Это значит, нельзя копить зло в душе и роптать, что жизнь складывается не так. Причина не в соседе по лестничной площадке, а в тебе самом.
Согласиться с такой моралью, видимо, не так уж сложно. Трудно ей следовать. Непросто строго, во всем следовать зову совести, если столько примеров, когда его не слышат в себе вовсе. Не то что о душе, мы и о здоровье вспоминаем, когда уж совсем прижмет...
Не потому ли и донимает изо дня в день проклятый вопрос: так ли живу?
Комментирует заведующий радиологическим отделением Самарской областной больницы им. Калинина, врач высшей категории Сергей РЕПИН.
- Наше отделение лечебно-диагностическое. Пациенты - в основном онкологические больные. Но Виктору Пылявскому такой диагноз установлен не был, хотя картина для меня и моих коллег складывалась вполне понятная. Поражение желудка, вероятнее всего, образованием злокачественного характера, достигало действительно восьмидесяти процентов. Нужно было продолжать обследование, а затем - госпитализация и операция. Виктора я давно знаю как мужественного человека, нас связывают добрые отношения, поэтому я от него ничего не скрывал. Неожиданно он прекратил обследование и появился только через несколько месяцев. Желудок оказался здоровым.
В моей практике другого такого случая не было. Мои коллеги тоже разводят руками. Нам, разумеется, известны примеры исцеления больных с помощью веры в Бога, но таким способом лечатся, как правило, заболевания неврологического характера. А в этом случае, видимо, произошло сложение целого ряда факторов, которые и вызвали обновление не только души, но и тела. В экстремальной обстановке, как я думаю, были приведены в действие скрытые резервы организма и произошло исцеление. Другого объяснения дать не могу.
Хотелось бы предостеречь читателей газеты от необдуманного повторения опыта Виктора Пылявского. Чудо если и случается, то не бывает массовым. Такое длительное голодание очень опасно для организма.
Современная медицина обладает целым арсеналом средств, которые могут оказать существенную помощь, особенно на ранних стадиях заболевания. Лучше полагаться на них.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников