02 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЗОНА ОТЧУЖДЕНИЯ

Прокопчук Станислав
Опубликовано 01:01 24 Апреля 2003г.
По дороге в Чернобыль на контрольно-пропускном пункте у въезда в Зону к нам подсаживается попутчица - Зинаида Бондарь. Она, как выясняется, сотрудник экологического центра, который занимается изучением местных природных аномалий.

ЧЕРНОБЫЛЬ
- Лоси теперь здесь такие здоровенные, - делится она новостями из радиоактивного леса. - Очень много волков развелось. Мы специально поселили в Зоне лошадей Пржевальского - они охотно едят радиоактивную траву. Поначалу серые хищники их убивали, но лошадки быстро освоились и научились давать отпор. Собираются в случае опасности в табун - старшие животные становятся по периметру, младших загоняют в центр. Кабанов тоже очень много, но их мясо плохое, "грязное". А вот сало есть можно, в жире нет радиации. Курятина, кстати, тоже более или менее съедобна.
- А что еще можно употреблять из местных продуктов?
- Груши, яблоки. Они радиацию не накапливают и обладают радиопротекторными свойствами. Как и морковь, свекла. Чернику же, грибы - категорически нельзя. А вот из-под этого моста через Припять, - показывает нам экологический проводник, - теперь каждый год в октябре на дорогу выползают во множестве змеи. Почему - не понятно. Раньше такого не наблюдали...
Авария заставила Чернобыль медленно и мучительно умирать. Выглядит город как некое полусонное царство, наполненное блеклыми домами и улицами. На многих окнах фольга или прозрачная пленка - хоть какая, но защита от радиоактивной пыли. Городские краски стерты - ничего яркого, примечательного. Все по-осеннему тусклое и серое, как будто смотришь черно-белый фильм.
Ни одного светофора, еле ползают грузовики и автокраны. Правило передвижения для пешеходов одно, и лучше соблюдать его неукоснительно: нельзя сходить на обочину. Иначе можно угодить в затаившееся радиоактивное пятно...
Живут в городе вахтовики, обслуживающие окончательно остановленные два года назад блоки злосчастной АЭС. График такой: две недели в радиации, две недели дома. Работает в Зоне примерно 8 тысяч человек. Из них 4 тысячи на самой станции, 3 тысячи - по линии МЧС, 600 милиционеров. Встретили мы и сотрудников республиканского антитеррористического центра. На днях с учетом ситуации в мире они взяли ЧАЭС под свой контроль.
Основная форма одежды прохожих - защитный комбинезон и тяжелые башмаки. Женщин совсем мало. Ни цветов, ни аромата духов.
Нет и уже, видимо, никогда не будет здесь загса, роддома, школ, техникумов... Но какие-то городские приметы и сегодня, спустя семнадцать лет после аварии, сохраняются. Вот справа по улице почтовое отделение. Ежемесячно через него проходит около двух тысяч писем. В основном для организаций. По адресам сельских самоселов, которые не захотели покидать свою радиоактивную родину, почтовый ручеек скуден - 40 - 60 посланий. Их развозят не торопясь, раз в месяц вместе с пенсиями.
Сам Чернобыль словно бы исчез с географической карты. Все послания, переводы, газеты поступают на почтовый индекс поселка Иванкова, который находится неподалеку, но за пределами 30-километровой Зоны.
Выходит в прокаженном городе своя газета - "Чернобыльский вестник". Работают железнодорожная касса, аптека, поликлиника, телеграф, сберегательная касса, кафе, несколько продовольственных магазинов. В каждой точке общепита установлены радиоприемники (они включены постоянно) и телефон экстренной связи на тот случай, если радиация вырвется из аварийного четвертого блока. Такая возможность не исключается, и потому над саркофагом, или, как его именуют, объектом "Укрытие", предполагается возвести еще один гигантский колпак.
В чернобыльских магазинах - полуфабрикаты, колбаса, фрукты, мясо... Цены как и везде. Особый спрос у вахтового народа на творожные сырки, молоко и алкоголь. Продают "градусы" не все время, а только с семи вечера. Одно время в Зоне вообще действовал "сухой" закон, пока народ не стал травиться самопалом, который оказался пострашнее нуклидов. Кстати, специалисты при поездке в насыщенные микро- и макрорентгенами территории рекомендуют "понемногу употреблять".
- Самый популярный у нас напиток - водка, - просвещает продавец одного из местных баров Андрей Климов. - Самое расхожее вино - "Каберне", самый пьяный день - вторник, когда вахта начинается, а самая популярная закуска - карамель, 10 копеек штучка. Попробуйте...
- А сколько алкоголя в среднем покупают вахтовики?
- Примерно по пол-литра на брата в сутки. Женщины обычно берут десертное вино.
Есть в Чернобыле и своя городская милиция. Но работы у нее не особенно много. Организованной преступности здесь нет - и ее радиация вытравила. Проституция, наркомания, бандитизм - это заботы большого мира, но не Зоны. Самое распространенное чернобыльское преступление - квартирные кражи. Да и тех немного. Чаще всего стражам порядка приходится отлавливать в зоне бомжей и беглых преступников, которые пытаются найти в брошенной хате пристанище либо вывезти правдами и неправдами радиоактивный металл.
Ни одного такси, ни одной веселой компании. Ни рекламы, ни афиш. Такое впечатление, что город заснул и его забыли разбудить. Да и тишина здесь какая-то особая. Давит так, словно давно находишься в замкнутом пространстве. Потом понимаешь, откуда возникает такое настроение. Во всем городе - ни одного ребенка. Не слышно детского смеха и гомона. Чернобыль - город напуганных взрослых, которые добровольно приходят в радиацию. Чего ради - понятно. Здесь есть работа. За риск и вредность платят гуще (средняя зарплата в Зоне - 150 долларов), деньги не задерживают, АЭС хоть и закрыли, но еще надо успокоить ее плоть, окончательно вывести из эксплуатации сотни тонн ядерного топлива.
Вход в администрацию Зоны - приметный. Над подъездом горит экран штатного дозиметра - он показывает городской фон. Сейчас высвечивается 77,3 микрорентгена, что раз в семь выше, чем, скажем, в Москве. Всем без исключения посетителям надо пройти через турникет радиоактивного контроля. Дежурный охранник показывает, как встать, как приложить к датчикам ладони.
Нас принимает сам начальник администрации Зоны отчуждения (где еще в мире есть такая?) Владимир Холоша. В его приемной радиоактивный фон поменьше, чем на улице, - под 50 микрорентген, и пышно, как в рентгеновских кабинетах, зеленеют в горшках растения.
- Владимир Иванович, вы в Чернобыле работаете уже не один десяток лет. О Зоне ходит много слухов, легенд... Что есть, чего нет?
- Миф первый. Якобы в Зоне еще до аварии проводились опыты по зомбированию людей в пределах Украины. Да, был в трех километрах от АЭС так называемый Чернобыль-2, где действовала мощнейшая радиолокационная станция противоракетной обороны. Она и сейчас стоит, только не функционирует. Но это локатор, не более того.
Миф второй. Радиация якобы породила новую породу животных - волко-собак. Мол, это существа невиданных размеров с яростью зверя и хитростью домашнего животного. Да, появились очень крупные лохматые дворняги размером с хорошую овчарку. Но мутантов ловить не приходилось. Изменения в природе, конечно, наблюдаются. Возле закрытого города Припять есть, например, сосновая аллея с необычно длинными иголками. А вот посмотрите фотографию этой гигантской совы - она прилетела днем прямо к АЭС...
- Есть в Зоне свои анекдоты?
- Полно. Вот хотя бы такой. Бабку в лесу останавливают: " У тебя же грибы в кошелке радиоактивные - 2000 микрорентген".- "Так не для себя же собираю - на продажу".
Смеяться не хотелось, потому как анекдот сильно смахивал на правду.
Еще узнали, что есть в Чернобыле своя футбольная команда, в которой играет и сам Холоша.
АЭС
Помнится, еще лет десять назад при подъезде к АЭС стояли притихшие хаты эвакуированного села Копачи. Дозиметр показывал тогда 900 микрорентген. Сейчас здесь полянка. И только старые яблони напоминают, что когда-то в этом месте было жилье. Дома так безнадежно и "громко" фонили, что в конце концов похоронили всю деревню.
Главный инженер энергоблоков по эксплуатации Андрей Шацман подробно, но без всякого энтузиазма рассказывает нам, как и когда будут окончательно ликвидировать АЭС. Он тоже по-своему хоронит станцию. Но когда мы говорим ему об этом, собеседник всерьез серчает:
- У каждой АЭС есть свой срок эксплуатации. Ничего особенного в моей работе нет, - и начинает терзать шариковую ручку.
- Про ту аварию много разного говорят. И о якобы диверсии и даже о вмешательстве агрессивных инопланетян. А что же все-таки, на ваш взгляд, тогда произошло?
- Это была ошибка персонала и конструкторов. Ничего другого. Нельзя было выводить реакторную установку в критическое состояние...
ПРИПЯТЬ
От АЭС до бывшего города атомщиков Припяти километра два. Справа по ходу движения остается саркофаг, впереди мост через железнодорожные пути. И сегодня преодолеть его лучше как можно скорее - он был накрыт тогда радиоактивным облаком. Слева от дороги в высокой сухой траве возвышаются, как подсолнухи, головки красных знаков, предупреждающих о невидимой опасности. Здесь, наверное, самые грозные пятна Зоны. Сам город уже впереди. Он как был, так и остался арестованным - за колючей проволокой. В него один въезд. У шлагбаума вооруженный наряд из четырех милиционеров-вахтовиков. Внимательно проверяют пропуска, разрешение на фотосъемку.
- Езжайте сами, сопровождать не будем...
Идем по улицам Припяти и слышим какие-то странные звуки. Что-то рядом охает, скрипит, постанывает. Словно город жалуется на свою несчастную судьбу.
Заходим в одну из мертвых девятиэтажек. От лифта, который застрял между пятым и шестым этажом, осталась одна перекореженная коробка - электронная начинка вся вырвана с корнем: мародеры постарались. Двери в квартирах распахнуты. Ни абажуров, ни плафонов, ни раковин. Линолеум местами выдран. На полу у разбитых окон дождевые лужи, набравшие с крыш радиации. Между рамами будто вспыхивает яркое желтое пятно. Оказывается, высохший трупик канарейки. Видимо, птичка пыталась да не смогла улететь вслед за забывшими ее хозяевами. На полу одной из квартир разбросаны журналы "Веселые картинки" за тот самый 1986 год. Дети, которые читали эти номера, теперь уже стали взрослыми.
Город постепенно зарастает. Там, где были улочки и подъезды к домам, теперь поднимается густой кустарник, асфальт постепенно исчезает под натиском полесских зарослей. Деревья уже подступили к почтовому отделению и забираются ветками в выбитые окна.
Перед одним из домов земля перекопана - каким-то образом в город прорываются кабаны, чтобы порезвиться на самых тихих в мире улицах, полакомиться теперь уже дикими яблоками. Часы на здании бассейна показывают без четверти двенадцать. Видимо, в те минуты и остановилась навсегда жизнь Припяти...
... В гостинице Чернобыля проходим очередную проверку на персональную радиоактивность. Прибор вдруг загудел, загорелась красная лампочка. Как только помыли подошвы ботинок, аппарат приветливо загорелся зеленым светом. Все хорошо...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников