Солнечный удар

Фото: globallookpress.com

Театр Киноактёра как предчувствие


20 февраля 2017 года было объявлено о назначении знаменитого кинорежиссёра Никиты Михалкова художественным руководителем Театра Киноактёра. Без разъяснения причин и «объявления войны». Конфликт, предсказуемый в случаях, когда судьбоносные для труппы решения принимаются кулуарно, был также предсказуемо замят.

В информационном шуме скандалы затихают быстро. Потребность публики в сенсациях сродни наркомании – требует всё новых доз. И выключения оперативной памяти. Что уж говорить о долговременной…

Сейчас мало кто помнит, что Театр Киноактёра создавался, чтобы «подкармливать» ярких представителей советской киноэлиты в перерывах между съёмками. Тогдашние власти хорошо понимали, что с творческими небожителями надо держать ухо в-остро. Возможно, ещё во время Великой Отечественной создали эту площадку, поскольку хорошо усвоили урок тревожного октября 1941-го. Тогда передовые части нацистской группы армий «Центр» были на ближних подступах к Москве. Советской контрразведке было хорошо известно, что многие из не успевших эвакуироваться тогдашних деятелей сцены и экрана отряхнули нафталин с самых роскошных нарядов и начали спешно освежать знания немецкого языка.  Так, под перефразированным лозунгом «других – нет», в непростое военное время созданием нового театра была поставлена смысловая запятая в выражении «стрелять нельзя кормить».

И это моментально сработало в огромный плюс для государственной идеологии. В 1946-м году эпохальную «Молодую гвардию» Сергей Герасимов сначала «откатал» именно на этой сцене как студенческий спектакль своих третьекурсников. «Актёра делают роли», - втолковывал знаменитый педагог. И «сделал» из будущих лицедеев личностей. Юные студенты ГИТИСа не думали о деньгах ни во время аншлаговых представлений на сцене молодого тетра, ни впоследствии – на съемках фильма в Краснодоне. В 1947-м на Украине был голод, и будущие звёзды довольствовались мизерными хлебными пайками. Да и от солидных Сталинских премий за роли в этой картине у юных лауреатов - Владимира Иванова (Олег Кошевой), Инны Макаровой (Люба Шевцова), Нонны Мордюковой (Ульяна Громова), Сергея Гурзо (Сергей Тюленин) и Вячеслава Тихонова (Володя Осьмухин) очень скоро остались лишь значки на лацканах.

Зачем Михалкову именно сейчас понадобился далеко небеспроблемный творчески - и погрязший в бюджетно-ремонтных скандалах Театр Киноактёра? Деньги? Не стоит головной боли Мастера. Тем более, что он благополучно и без лишних хлопот извлекает финансовую прибыль из арендуемых здесь же помещений под ресторан. Уподобиться великому Герасимову и на сцене театра дать путёвку в жизнь неоперившимся воспитанникам вольготно расположившейся в этих же стенах его Академии кинематографического и театрального искусства? Это Михалков делал и до назначения, фактически вытеснив со знаменитых подмостков своими мероприятиями плеяду театральных пенсионеров. За этим назначением ощущается режиссура гораздо более высокая, нежели в его прямолинейном и понятном массовому зрителю «Бесогон-ТВ» на ведущем федеральном телеканале.

Идеальный сценарий пишется с финала – азбучная истина, игногрируемая маститыми деятелями современного «кино не для всех» и «театра для себя». Они, несомненно, уловили преемственность советской практике взимоотношений с интеллигенцией в действиях нынешней российской власти. Ведь вместо финансового аудита после темпераментного выступления о «сталинской цензуре и отсутствии средств на постановки» руководителя государственного театра Константина Райкина последовало «удивлённое» молчание Минкульта и …очередные транши. Но ни Райкину, ни попытавшемуся повторить его опыт в своей яркой речи на вручении премии «Ника» Александру Сокурову не хватило гениального наследственного михалковского чувства политической конъюнктуры.

Похоже, в вековую игру интеллигенции «других нет», где главная премия – аванс за лояльность власти, Никита Михалков вносит свои новаторские авторские коррективы. И тонко вовлекает «политический верх» в альтернативный сценарий «другие есть, и это – Я». В этой постановке всё меняется местами.

Для начала – режиссёрский посыл «других нет» адресуется вовсе не деятелям культуры. Достаточно вспомнить недвусмысленный намёк Михалкова накануне предыдущих президентских выборов: 

Кому-то нравится Путин, кому-то нет…Сколько бы другие кандидаты ни дебатировали, ни спорили, их никто не замечает. Всерьез их рассматривает подавляющее меньшинство в стране…Вот потрясающая мысль, которая была высказана мне одним из молодых либеральных олигархов в запале спора: «Да кто угодно, лишь бы не он!» С(имеется в виду Путин). Эта фраза меня просто поразила. Послушайте, ведь разговор идет о человеке, который должен возглавить гигантскую страну. Самую большую страну в мире, обладающую огромными богатствами и непревзойденным потенциалом, ядерным оружием, наконец. Как же ее может возглавить «кто угодно»!

«Их никто не замечает»… Понятно, что драматургия предстоящих в будущем году президентских выборов потребует более серьёзной альтернативы по сути безальтернативным предыдущим. Куда там тягаться с мэтром тому же Константину Райкину, тоже – сыну обласканного Советской властью отца. Обрушиваясь молниями критики на цензуру советского образца ради банального куска государственного пирога, Константин Аркадьевич не учёл, что в лице объекта критики имеет дело не с простым объектом медийного шантажа, а с кадровым контрразведчиком. Профессионально недоверчивым и обладающим способностями долговременной памяти, значительно превосходящими среднего зрителя. Который не может не помнить, что в 2000-м году Райкин был его доверенным лицом во время президентских выборов на его первый срок. И как страстно мотивировал это «железной логикой»: «Путин познакомился со своей женой на концерте папы, поэтому…». У Михалкова – другой калибр. Его неразумно использовать в стрельбе по воробьям. На фоне суммарной аудитории уже упомянутого «Бесогона» полупустые залы райкинского «Сатирикона» или аплодирующие обладателю очередной фестивальной статуэтки – не более чем математическая погрешность. То самое «подавляющее меньшинство», которое, по мнению Михалкова, «во время выборов никто не заметит».

В отличие от своих либеральных коллег он старается быть заметным без предоплаты за лояльность. Что по определению – инвестиция. Какая, если не политическая? В его активе уже есть инициатива создать министерство детства. С известной маркетологам беспроигрышной ставкой на детей и понятной обывателю алармистской логикой – если враг хочет захватить страну, он воспитывает её подрастающее поколение.

Театр Киноактёра в этой обойме Михалкова обретает скрытый до поры смысл – возможность на своей «молодой гвардии» продемонстрировать действующую модель консервативной идеологической повестки для новой «безальтернативной альтернативы» на выборах Президента. В ней легко предсказать замену коммунистической идеологии на Православие. Остаётся вопрос – зачем же Михалкову всё-таки театр, если у него как рупора консерватизма уже есть все необходимые инструменты для охвата многомиллионной аудитории? Перековать «гнилую интеллигенцию» как вековечного носителя антигосударственного критицизма? Вряд ли стоит подозревать режиссёра в наивной попытке перещеголять в этом безнадёжном деле царских и коммунистических идеологов. Да и зачем, если, по его мнению, критики Путина и так составляют статистическое меньшинство. А, с учётом скромных возможностей зрительного зала Театра Киноактёра – и вовсе микроскопическую величину. То тем и отличается Михалков от предсказуемых хулителей и охранителей «режима Путина», что мыслит нелинейно.

Мал золотник, да дорог. Интеллигенция традиционно по умолчанию считает театр своей зоной для избранных, просвещённых и посвящённых в таинство высокого искусства «не для всех». Легко представить её реакцию на грубое вторжение в этот храм либеральной Мельпомены «чужого среди своих» с его «Православием – самодержавием – народностью» и «никем, кроме Путина». Драматургия – это искусство конфликта.  Достаточно добавить в тлеющий конфликт между «статистическим меньшинством» и властью искру в виде премьеры на заданную тему, и возмущённый хор «ревнителей либеральной свободы» исполнит предсказуемую партию, многократно усилив её волной возмущения в отечественных либеральных и западных СМИ. Не подозревая, что у этого хора есть дирижёр, который довольно посмеивается в пышные усы. Нет сомнения, что он не ошибётся  с выбором времени, чтобы ввести в спектакль предстоящей президентской избирательной кампании драматургическую линию «пятой колонны». И затмить своей исполинской политической фигурой в претендентском списке на высший пост государства всех возможных кандидатов от оппозиции, чтобы обеспечить народу широкую свободу выбора между «любить Россию» и «ненавидеть её врагов».  Зачем? Уж точно не ради премии в виде фестивальной статуэтки.    



ВАДА на четыре года отстранило Россию от участия в международных соревнованиях. Это хорошо или плохо?