10 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ПОДВОДНЫЕ РИФЫ ДЛЯ СЛЕДСТВИЯ

Супонев Юрий
Опубликовано 01:01 24 Сентября 2002г.
Многие ученые-юристы и практики не раз говорили о том, что в новом УПК некое предпочтение отдается правам обвиняемых. Возможности подследственных и подсудимых противодействовать установлению истины еще более расширились. Один из примеров -статья 217: "Обвиняемый и его защитник не могут ограничиваться во времени, необходимом им для ознакомления с материалами уголовного дела". Законодатель, как это ни странно, упустил из виду положение Конституции России, которое гарантирует право потерпевшего на судебную защиту без всяких условий и ограничений. По сути, новый УПК ставит реализацию этих прав в зависимость от поведения обвиняемого. Допустим, ему грозит пожизненное заключение. Условия содержания в колониях для таких граждан, как известно, значительно хуже, чем в следственных изоляторах, хотя и там далеко не сахар. Так что же, знакомиться с делом он может до конца своих дней, не нарушая при этом ни буквы, ни духа закона? И подобных примеров множество.

Некоторые нормы УПК неприменимы на практике. Особенно статья 146, устанавливающая порядок возбуждения уголовного дела с согласия прокурора. Мне бы очень хотелось посмотреть, как разработчики УПК сумели бы своевременно получить такое согласие в условиях Сибири, где населенные пункты - за сотни километров друга от друга.
Складывается впечатление, что новый УПК заведомо отводит следователям роль нарушителей закона. К примеру, в статье 146 устанавливается трехдневный срок для проверки сообщений о преступлениях и принятия мер. А ведь целый ряд преступлений, например экономических, требуют многодневных, а то и многомесячных проверок или экспертиз. Ну и что прикажете делать в этой ситуации? Возбудить уголовное дело, не дожидаясь окончательных выводов следствия? В таком случае нарушается одна статья УПК. Не возбудить - значит нарушить другую...
Недавно самарскими оперативниками была задержана группа расхитителей дизельного топлива. В их распоряжении были инструменты для врезки в трубопроводы и цистерны. Действовала бригада по ночам, но оперативники, устроившие засаду, все же взяли не только исполнителей, но и организатора. И сразу же возникла масса проблем. Задержанных, по новому УПК, можно содержать только двое суток в СИЗО для получения решения суда об аресте. Но за это время суду необходимо представить множество документов и различных справок, причем не позднее, чем за восемь часов до окончания срока задержания. Следователь, кроме того, должен доставить из следственного изолятора всех задержанных, хотя заявку на конвой принято направлять за трое суток. Да еще нужно обеспечить бесплатного адвоката. Без него никакой суд не примет решения о мере пресечения.
Даже в Главном следственном управлении каждое задержание превращается в мучительную нервотрепку. А представьте, что делается на районном уровне? Ведь там у каждого следователя в производстве - два-три десятка уголовных дел.
В случае с соляркой, о котором я упомянул, необходимость ареста была очевидна. Если оставить членов преступной бригады на свободе, вполне возможен сговор, в результате которого организатор избежит наказания. Но суд Октябрьского района Самары избрал мерой пресечения подписку о невыезде, потому что новый УПК (ст. 108) для целого ряда преступлений заключение под стражу допускает лишь "в исключительных случаях". Вот такая трогательная забота законодателей о задержанном.
Вместо того чтобы сделать следствие независимым, новый УПК отвел следователям в значительной мере роль писарей. Никаких самостоятельных решений они теперь не принимают. Каждый шаг нужно согласовать, получить санкцию. Ладно бы одну. Чтобы произвести арест имущества, выемку финансовых документов, прослушивание телефонных переговоров, следователь должен идти сначала в прокуратуру, чтобы получить согласие, а затем в суд. Как мальчик, следователь должен стоять перед каждой дверью и ждать, когда его примут.
В подобном унизительном положении следствие еще никогда не было. Мало того, у нас отняли даже право создавать следственные группы. Делается это только по решению прокуратуры (ст.163). Хорошо хоть, что статья 39 разрешает начальникам следственного отдела поручать производство не только одному, но и нескольким своим сотрудникам. А несколько следователей - это уже группа. Видимо, тот, кто писал одну главу, не прочитал другую.
В последнее время на первый план выступают преступления в сфере экономики. В прежнем УПК ревизии и документальные проверки были выделены как самостоятельные виды доказательств. Проведение их назначал следователь. Суды, естественно, учитывали результаты проверок при вынесении приговора. А в новом УПК ничего не сказано о том, кто принимает решение о проведении ревизий. Их итоги рассматриваются только в качестве вспомогательных материалов.
Нигде за рубежом обвиняемого и защитника не знакомят с материалами уголовного дела в полном объеме - только с теми, к которым они имеют непосредственное отношение. Мы ждали, что новый УПК избавит и нас от анахронизма. Ждали напрасно...
Любое следственное действие теперь может быть обжаловано в суде. Но сроки рассмотрения жалоб не согласованы со сроками предварительного следствия. А жалоб можно насочинить столько, что следователь будет с утра до вечера оправдываться в кабинетах прокуроров и судей, пока не истечет срок сбора доказательств.
Складывается впечатление, что некоторые главы нового УПК готовили люди, не только далекие от интересов государства, но и слабо представляющие себе последствия своей работы. Нужно усилить следствие, дать ему больше возможностей для работы, расширить его права. И в то же время сделать более демократичным и соответствующим международным стандартам Уголовный кодекс. Сильное следствие не оставило бы никаких надежд на уклонение от наказания даже при незначительных нарушениях закона. Но при этом полнее и шире можно было бы применять штрафы, другие формы наказания, не связанные с лишением свободы. Тогда бы граждане нашей страны знали, что ни одно нарушение закона не сойдет с рук. В СИЗО количество "клиентов" могло и не сократиться, но их наверняка стало бы меньше в колониях и тюрьмах. А это гораздо важнее. И принцип неотвратимости наказания мог бы стать реальностью наших дней.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников