03 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

НЕБО ДЛЯ "КОРИФЕЯ"

Горохов Алексей
Статья «НЕБО ДЛЯ "КОРИФЕЯ"»
из номера 177 за 24 Сентября 2003г.
Опубликовано 01:01 24 Сентября 2003г.
С Петром Максимовичем мы знакомы лет эдак 30 "с хвостиком". Остапенко любит это выражение. Общий налет? Тысяч пять часов "с хвостиком". Число взлетов - посадок? Тысяч десять "с хвостиком". Правда, от последней цифры нужно минусовать два приземления не очень приятным для любого летчика способом - с парашютом.

С ним дружны тысячи летчиков-истребителей на десятках строевых аэродромов, заводских летных станций и, разумеется, испытательных авиабаз, будь то аэродром "Раменское" в подмосковном Жуковском или аэродром ГК НИИ ВВС (сейчас - ГЛИЦ) в Ахтубинске, что в низовьях Волги.
Петр Максимович без малого четверть века был летчиком-испытателем Опытно-конструкторского бюро "МИГ". В ОКБ он появился в сентябре 1958 года вместе с Александром Федотовым и Игорем Кравцовым. Их досрочно выпустили из Школы летчиков-испытателей Министерства авиационной промышленности и направили к микояновцам. Через 13 лет Остапенко стал Героем Советского Союза, два года спустя - заслуженным летчиком-испытателем СССР, еще через восемь лет - лауреатом Государственной премии СССР...
На аэродромах, особенно испытательных, испокон веку существует свой неофициальный рейтинг. Согласно ему аэродромное братство возводит в ранг корифеев отдельных летающих коллег по канонам, неведомым широким массам. Учитывается все: летное мастерство, умение держать нужные режимы и летать в беспрестанных "отказах". Но главное, пожалуй, сильный характер и ровные, доброжелательные взаимоотношения с более молодыми летчиками, с ведущими инженерами, механиками и рабочими летной станции. При этом наличие или отсутствие у "корифея" орденских колодок роли не играет.
Петра - четвертого сына Максима Петровича и Пелагеи Григорьевны - в 1947 году приняли в Армавирское военное училище летчиков.
Петра Остапенко оставили в училище инструктором. Его учебный полк базировался в станице Кореновской. Там он и познакомился со студенткой Краснодарского педагогического института Лизой Карпенко. Свадьбу они сыграли полвека назад, вырастили двоих сыновей - Сергея и Виктора. Старший работает в ОКБ "МИГ", младший - в Летно-исследовательском институте. Только вот маму, увы, схоронили двенадцать лет назад...
Именно оттуда, из Кореновской, и шагнул Остапенко в испытательную авиацию, причем чисто случайно.
- Как-то в 57-м, - вспоминает Петр Максимович, - сидел я на партсобрании. Подошел ко мне дежурный и шепнул: пришли, дескать, разнарядки на перевод в школу летчиков-испытателей. Но возраст не больше 28 лет, налет - не менее 800 часов, образование - среднее и так далее. А мне-то уже двадцать девять! Вот наш комполка и решил: пошлем Остапенко. Его, дескать, все равно не возьмут, так что вернется голубок... Из другого училищного полка в школу отрядили инструктора Сашу Федотова. С ним я тогда знаком не был, он моложе меня на четыре года. Летал Саша здорово, наверное, и его командир полка надеялся, что и Федотова не возьмут... Надо же такому случиться, что в школу зачислили и меня, и Сашу...
Остапенко помнит, как они вдвоем, получив допуск на аэродром (тот самый, где проходят нынче международные авиационно-космические салоны МАКС), пошли по стоянкам посмотреть самолеты, которые видели только на картинках. Ходили-бродили, пока их не... арестовали: чего, дескать тут шляетесь, рты раскрыв?! Аэродром потряс армавирских инструкторов до глубины души: одна широченная бетонная полоса длиной пять "с хвостиком" километров чего стоила!
В ОКБ Микояна их отобрал старший летчик фирмы Григорий Александрович Седов, Герой, заслуженный генерал, лауреат и т.д. Так Федотов и Остапенко оказались под знаменами "МИГ". Петр Максимович считает, что им тогда крупно повезло.
Появление Остапенко на аэродроме "Раменское" совпало со временем уникального по своим масштабам подъема мировой боевой авиации. Подъем привел к рождению третьего поколения реактивной техники, вскоре - и четвертого. Когда в начале 70-х микояновцы "опрокинули" десятки мировых авиационных рекордов, именно газета "Труд" взяла на себя роль своеобразного клуба, куда любили приезжать и встречаться с журналистами и Федотов, и Остапенко. Благодаря "Труду" о них узнала вся страна.
Гонка вооружений, к сожалению, исправно собирала свою скорбную дань. В 58-м разбился микояновский летчик Владимир Нефедов, в 62-м - попал в катастрофу шеф-пилот Георгий Мосолов и навсегда расстался с небом, в начале 65-го погиб Игорь Кравцов... Так что пришлось Федотову (он стал старшим летчиком ОКБ в 62-м) и Остапенко искать им замену.
Поначалу они "перетащили" с Тбилисского авиазавода Михаила Комарова (погиб в 1970 году), потом взяли Бориса Орлова (умер три года назад), Алика Фастовца (умер в 1991 году), Валерия Меницкого (живет в Москве), Виктора Рындина (живет в Жуковском), Токтара Аубакирова (живет в Казахстане), Анатолия Квочура и Романа Таскаева (живут в Жуковском)...
Был период, когда на микояновской летной станции одновременно работали шестеро Героев Советского Союза! В течение четырнадцати лет, после гибели Комарова в 70-м, микояновцы не потеряли ни одного летчика. Подобного не было ни у одной другой самолетостроительной фирмы. Главное, видимо, в том, что в ОКБ сложилась своя уникальная школа летных испытаний. Фундамент в ее здание закладывал Седов, достраивали Федотов и, конечно, Остапенко.
У этих двух "корифеев" существовало определенное разделение труда. Шеф-пилоту необходимо было постоянно присутствовать в Москве, такова уж административная суть должности. А вот Остапенко безвылазно находился в Ахтубинске, где велись государственные испытания новых машин и их модификаций. Не стану называть заводские обозначения истребителей, на которых летал Петр Максимович: они известны только достаточно узкому кругу специалистов. Более понятным будет такой список: от МиГ-19 до МиГ-31 с десятками их модификаций.
Летный век для испытателя истребителей короток. Когда Максимыч разменял шестой десяток, за ним начала бегать "косая": одно катапультирование, другое... Тогда генеральный конструктор академик Беляков в приватной беседе даже сказал ему: хватит, Петр Максимович, испытывать судьбу!..
Конечно, любой человек, как бы ни хорохорился, чувствует на себе тяжесть прожитых лет. А ведь летчиков, особенно истребителей, работа "прессует" ежедневно. В 1981 году Остапенко списали с летной службы. Такой излом в жизни дается трудно, и всякое с людьми бывало в истории отечественной авиации, чего уж тут скрывать.
Остапенко сей поворот не сломал. Он как был, так и остается "Корифеем"!


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников