Реальность и драмы на экране

Кадр из фильма «Котлован». Фото предоставлены пресс-службой фестиваля

На Берлинале-2020 вызвали громкий резонанс работы российского документалиста и французских комедиографов 


Свое страшное кино «Котлован», отобранное в программу «Панорама», Андрей Грязев смонтировал из роликов YouTube, а также из новостных программ на федеральном канале «Россия 1». Никакого авторского комментария – чистый документ, представляющий реальность нашего общества, которая зафиксирована в интернете, но в своем буквальном виде немыслима в официальных СМИ. Потому что представляет крик и слезы отчаявшихся людей. Их бунт, беспощадный и, возможно, бессмысленный.

Прежде чем погрузить зрителей в поток обращений обездоленных граждан к Путину, Грязев монтирует теленовости про катастрофы, связанные с котлованами в разных российских городах. Многочисленные громадные ямы, вырытые для строек, но часто заброшенные, оставленные без заграждений, стали метафорой воронки, в которую случайно попадают дети и взрослые, здания и экскаваторы, общество и страна.

Образ котлована (вспомним одноименное произведение Андрея Платонова) как вечной и безуспешной стройки нового мира, требующей все новых жертв, —  пролог к историям самих жертв, страдающих от коррупции, экологической жути, унизительной подачки-пенсии и так далее. У этих людей, наших сограждан, не осталось надежд. Никаких. Кроме надежды на президента, который единственный разрешит их проблемы в диапазоне от постройки пандуса для колясочного инвалида до освещения питерской улицы, где исправен всего один фонарь. Больше уповать не на кого. Видеообращения к В.В.П. смотреть без содрогания невозможно. Граждане, беззаконно лишенные своего жилья, возможности сделать зубы, купить лекарства, обеспечить вывоз мусора, который загадил города, рыдают, молят президента на коленях, ругаются матом, собираются в эмиграцию, угрожают, но не сдаются. Впрочем, есть и другие, кто просит президента защитить российский интернет от американцев, которые норовят его отключить.

Поодиночке и группами, молодые, старики и дети, в селах и городах, вблизи Москвы, на Урале, в Сибири наши люди делятся горем и бедами, казалось бы, невозможными в ХХI веке. Вот мальчик рассказывает президенту, что в Краснодаре к людям относятся хуже, чем к скоту. Вот молодой инвалид не может несколько лет выбраться из квартиры, потому что дом – без лифта. Вот многодетные матери рыдают, что дома, построенные их руками и совсем еще новенькие, пойдут под снос. Вот целыми селами умоляют построить дороги, которых у них нет со времен Пушкина. Вот ветеран войны угрожает проклятием власти. Вот старушка признается, что лучше бы она родилась не в России. Вот обнищавшие люди докладывают о стоимости баллона газа и зарплате, на которую можно только веревку с мылом купить для самоубийства. Все ролики находятся в открытом доступе в Сети и проверены на достоверность.

«Путин, мы тонем в фекалиях», — раздается глас народа, который перестал безмолвствовать. Хотя сил осталось только на запись видеообращений. Дойдут ли они до адресата? Это единственный вопрос, который задавали аккредитованные на Берлинале иностранные журналисты, ошарашенные беспределом, который показал,  ни слова от себя не прибавив, Андрей Грязев.

В официальном конкурсе аплодисментами был встречен смешной и умный фильм французских режиссеров Бенуа Делепина и Гюстава Керверна «Стереть историю». Эта обворожительная комедия представляет драматический и иронический образ повседневной жизни прелестных, наивных неудачников. Всех их объединяют непростые отношения с интернет-пространством, которое по разным причинам приносит неудобства и требует непривычных ответных действий. Одинокой молодой женщине надо стереть из сети свои фото во время случайного секса — их может увидеть сын, который живет отдельно со своим отцом, и мама боится потерять доверие подростка. Другой герой становится податливой жертвой рекламных объявлений, а еще одна мадам теряет рейтинг водителя Uber’а из-за наркотической зависимости от сериалов — она не может от них оторваться ни на секунду.

Кадр из фильма «Стереть историю»

Уморительные диалоги, естественное существование актеров и значимое появление в кадре самого знаменитого из ныне живущих французских писателей – Мишеля Уэльбека, чьи персонажи склонны к депрессии и по преимуществу социопаты, превращают эту легкую картину в глубокое высказывание о лузерах, которые под давлением обстоятельств не изменяют себе и не теряют своей идентичности.

Про мелодраму «Моя младшая сестра» французских режиссерок Стефани Шуа и Вероники Реймон можно было бы не упоминать, если бы не выдающаяся роль немецкой актрисы Нины Хосс, сыгравшей берлинскую писательницу, которая ухаживает за своим смертельно больным братом-актером. В его роли — Ларс Айдингер, действительно актер берлинского театра Шаубюне, а режиссера этого театра, который не верит в возвращение своей звезды на сцену в «Гамлете», сыграл Томас Остермайер, реальный худрук этой сценической площадки, на которой также в реальности Айдингер играл Гамлета.

Кадр из фильма «Моя младшая сестра»

Все это мило и порой трогательно, но поражает только Нина Хосс, сработавшая в этом слезоточивом фильме с нетривиальным размахом и пленительными подробностями. По-настоящему. Пока она – единственная претендентка нынешнего Берлинале на приз за лучшую женскую роль. 



Власти «ряда регионов» оказались готовы не подчиняться правительству, отстаивая свое право закрывать границы во время эпидемии. Кто прав?