03 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

64 ЧАСА БЕЗ СНА

Сиснёв Виссарион
Опубликовано 01:01 25 Марта 2004г.
Российский космонавт Сергей Жуков на днях вышел из сурдокамеры, где провел в абсолютной тишине и полной изоляции около пяти дней, причем три дня и две ночи подряд - без сна.

В Центре подготовки космонавтов (ЦПК) в Звездном городке специалисты несли круглосуточную вахту в соседнем помещении, возле экрана видеоконтроля и панелей дистанционных медицинских приборов - непрерывно наблюдая за поведением космонавта, состоянием его здоровья. Это первое за последние пять лет подобное обследование в сурдокамере. Через нее должны будут пройти все одиннадцать новичков, набранных в отряд космонавтов в прошлом году.
"Сурда" (так на сленге специалисты называют с ударением на последней гласной сурдокамеру) оказывает весьма неблагоприятное воздействие на организм, психику человека. Представьте: звенящая тишина, однообразие, монотонность, отсутствие привычных внешних раздражителей и источников информации - нет телевизора, радиоприемника, газет, и даже словом не с кем перекинуться. В этих условиях организм ощущает так называемый "сенсорный голод": уменьшается поток импульсов в центральную нервную систему, что может привести к различным функциональным расстройствам, снижению общего тонуса. И наша, и зарубежная практика свидетельствуют: у некоторых испытуемых появлялись видения, галлюцинации, кто-то начинал разговаривать сам с собой, кто-то - считать летающих чертиков...
Казалось бы, и одного заточения космонавта в сурдокамере вполне хватает для проверки его "на прочность". Тем более что все это время ему приходится выполнять специально разработанную программу исследований и экспериментов. Однако медики пошли гораздо дальше, выдвинув дополнительное требование: космонавт не должен спать в "сурде" 64 часа, продолжая выполнять программу запланированных работ.
Для человека, далекого от космонавтики, это может показаться запредельным. Невольно вспоминаешь о мучительных пытках следователей НКВД, не дававших спать арестованным, пока они не подпишут "признание". Многие арестанты не "сломались" во время невероятных физических истязаний, но не выдерживали "бессонной" пытки.
Понятно, в сурдокамере все-таки иные условия, да и эксперимент можно в любой момент прекратить, тем не менее возникает вопрос: а нужно ли так жестоко проверять космонавтов? Между прочим, в США сейчас такие "истязания" не проводятся. Наши специалисты, однако, убеждены в правильности используемых методик.
- Да, условия чрезвычайные, стрессовые, - соглашается со мной начальник психологической лаборатории ЦПК, кандидат психологических наук Сергей ПОЛИКАНОВ. - Но именно при таких испытаниях рельефно, с большой степенью достоверности раскрываются физиологические, адаптационные и иные возможности космонавта, его нервно-психическая устойчивость, характер, личностные качества. Конечно, испытуемый, для которого этот экзамен оказался непомерно тяжелым, может попытаться усилием воли скрыть от специалистов негативные эмоции, какие-то реакции организма и вести себя как бы в допустимых рамках. Однако врачи без труда заметят и его "зажатость", и другие специфические признаки "маскировки". Лучше на Земле выявить неготовность члена экипажа к пребыванию в космосе, к экстраординарным обстоятельствам, чем это вскроется в ходе орбитального полета. Кроме того, эксперимент в сурдокамере - это еще и обязательная тренировка. Там, за пределами Земли, могут подстерегать любые неожиданности.
- Бывало ли, что кто-то не выдерживал экзамена в сурдокамере?
- Да, хотя таких случаев немного.
- Мне рассказывали, что после того, как один из испытуемых (военный летчик) начал вести себя в "сурде" неадекватно, его не только отчислили из отряда космонавтов, но и не разрешили продолжать полеты на истребителях...
- К военным летчикам тоже предъявляются очень жесткие требования в отношении здоровья.
- В сурдокамере за эти бессонные три дня и две ночи космонавт вообще не имеет права спать - ни одной минуты?
- Строго говоря, спать нельзя. Но мы понимаем, что отдельных кратковременных пароксизмов сна длительностью от нескольких секунд до нескольких минут избежать испытуемому трудно. Главная задача - выполнить полностью циклограмму работы, то есть график медицинских исследований, компьютерных тестов, решения специальных задач... Программа расписана по времени очень подробно. Но есть, разумеется, интервалы - свободное время, прием пищи, физзарядка... Неизменно одно: космонавт должен постоянно быть в рабочем состоянии, пунктуально выполнять график.
- Какую оценку вы поставили Сергею Жукову, проведшему пять дней в "заточении"?
- Высокую. Он был первым из новой группы (а первому всегда тяжелее) и проявил себя с лучшей стороны. Немалую роль, помимо его личных качеств, физической и психологической выносливости, сыграло то, что Жуков шел на этот эксперимент с большим положительным настроем. Для него это был шаг (пусть и очень трудный) к заветной цели. Специалисты, наблюдавшие за ним эти пять дней, видели: Жуков не "ломал" себя, не "насиловал", он на эмоциональном внутреннем подъеме хорошо делал необходимую работу. И я искренне рад за него. Вообще должен сказать, что у людей, выдержавших испытание сурдокамерой, происходят определенные позитивные перемены - повышается самооценка, они по-иному смотрят на себя, на свои возможности. Я бы даже сказал, что космонавты покидают сурдокамеру в определенном смысле другими. Происходит, как говорят специалисты, "личностный рост". И это дорогого стоит...
Наша беседа с доктором Поликановым, проходившая в его кабинете на третьем этаже медицинского корпуса, прервалась телефонным звонком: дежурная бригада медиков сообщила, что пятисуточный эксперимент заканчивается и Жуков готовится выйти "на свободу". Через несколько минут мы уже были в известном всем космонавтам "помещении N 17", откуда специалисты наблюдают за происходящим в сурдокамере. Врачи не только видят испытуемого, но и слышат все, что он говорит. Между комнатой N 17 и сурдокамерой - небольшой тамбур. Далее - мощная сейфовая металлическая дверь, в верхней части которой имеется специальный шлюз - через него добровольному узнику передается пища. Если открывают одну створку шлюза, например, со стороны тамбура, то другая (со стороны сурдокамеры) автоматически заклинивается. То есть невозможен случайный прямой контакт с внешним миром.
Однако космонавт может высказать просьбу вслух - скажем, чтобы принесли чего-нибудь вкусненького. На третий день Жуков попросил дополнительно фруктов. Ему передали через шлюз посылку. В ней были яблоки, апельсины, виноград и еще кое-что.
Ребята из нового набора, зная о существующих в Звездном давних традициях розыгрышей, отправили испытуемому в качестве шутливого привета и для поднятия настроения... пачку презервативов. На экране монитора было видно, как Жуков, разбирая посылку, сначала удивился неожиданному подарку, а потом долго смеялся...
Перед выходом испытуемого из сурдокамеры в комнате N 17 собрались все космонавты из нового набора, врачи, специалисты по компьютерным программам, техники. Приготовили бутылку шампанского и пластиковые стаканчики. Часы показывали ровно 12 (время окончания эксперимента), но Жуков, похоже, не спешил покидать обжитое место. Он вымыл кружку, проверил, аккуратно ли застелена койка, неторопливо собрал личные вещи. Лишь через 20 минут, когда нетерпение встречающих достигло апогея, космонавт дал сигнал, что готов к открытию сейфовой двери. Он вышел спокойный, улыбающийся, неторопливый и сразу же попал в дружеские объятия. Корреспондент "Труда" был в тот момент единственным журналистом, ставшим свидетелем этой встречи.
Пока поднимали пластмассовые стаканчики за успешное завершение сложного эксперимента, я заглянул в сурдокамеру. Небольшая, около 8 квадратных метров продолговатая комната, стены которой обиты полированными деревянными дощечками ("вагонкой"). На ремнях прикреплена к стене кровать, которую можно на день, как верхнюю полку в железнодорожном вагоне, поднимать. Напротив - длинный и узкий стол с электрическими разъемами, циферблаты приборов, компьютер-ноутбук. Вращающееся кресло, полочка для книг. В дальнем конце комнаты дверь ведет в санузел, где есть, в том числе, и душ. Когда, по моей просьбе, снаружи закрыли сейфовую дверь, неожиданно навалилась гнетущая тишина. Сразу же захотелось выйти на волю... А космонавт провел здесь 99 часов (с девяти утра понедельника до полудня пятницы).
- Самой трудной была вторая бессонная ночь, - сказал мне Сергей Жуков, еще не "остыв" от пережитого в сурдокамере. - Вернее, можно выделить два временных рубежа - в час ночи и в шесть утра. Понедельник и вторник пролетели быстро. Всю ночь до утра среды работал по циклограмме, не ощущая особого дискомфорта. И среда не принесла неожиданностей. А в час ночи в четверг вдруг почувствовал, как меня "колбасит". Ну просто не было сил - так тянуло в сон. Усилием воли не давал сомкнуться векам. Минуты казались вечностью. Я старался не думать о кровати, но спать хотелось страшно.
Ходил по комнате, читал стихи Пастернака.
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.
Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты - вечности заложник
У времени в плену.
Присаживался на кресло, опять ходил. Смотрел на фотографии сына, жены, мысленно с ними разговаривал и как бы чувствовал их поддержку.
Видя мои мучения, с "воли" дали дополнительное задание - решать задачи. Решал их, а глаза слипались. Неведомая сила обволакивала, куда-то тянула... В какой-то момент принял осознанное решение: отключиться и поспать три минуты. До следую-
щей работы по циклограмме оставалось минут 20, и мне хотелось приступить к выполнению задания в хорошей форме. "Провалился" на 3 минуты и через 180 секунд проснулся. Такие кратковременные "отключки" использовал не раз, но только трижды не смог проснуться в назначенный для себя срок. Меня будили звуковым сигналом.
- Вы умеете приказывать себе засыпать и просыпаться в нужное время?
- Еще в давние времена я начал заниматься аутогенной тренировкой. И это очень помогло мне в сурдокамере. Настраивал себя на этот эксперимент с осени прошлого года. Последние две недели занимался этим плотно. Рад, что выдержал трудное испытание. Откровенно говоря, немного волновался, боялся "засыпаться". Думаю, что подобные экзамены вообще-то полезны для человека. Прыжок с парашютом позволяет научиться управлять страхом. Пребывание в сурдокамере - тоже не рядовое событие в жизни. Я понял, что могу это сделать. И что-то меняется в тебе...
Сергею Жукову - 47 лет. Он человек разносторонних интересов. Пишет стихи (первая книжка вышла в 1992-м, редактированием второго сборника занимался в свободное время в сурдокамере). Окончил МВТУ, защитил кандидатскую диссертацию по газофазным ядерным ракетным двигателям. Его энергия постоянно требовала выхода: был комсомольским вожаком, членом ЦК ВЛКСМ. Работал в РКК "Энергия". Затем попробовал свои силы в журналистике - в течение двух лет являлся штатным сотрудником журнала "Экономика и техника", был заместителем главного редактора журнала "Российский бизнес". Семь лет назад увлекся бизнесом - организовал под эгидой Росавиакосмоса фирму, которая занимается передачей высоких технологий предприятиям космической, авиационной, атомной, судостроительной отраслей, а также патентно-лицензионной работой. Оборот фирмы, успешно действующей и сегодня, - полмиллиона долларов.
О полете в космос мечтал с детства. Но в отряд не мог поступить из-за того, что не пропускала медицинская комиссия: в крови находили "австралийский антиген", который вроде бы являлся следом перенесенного когда-то гепатита. По этой причине в 1990-м ему в очередной раз сказали: "Не годен". Но Жуков продолжал активно заниматься спортом, готовил себя к полету. Летом 2002-го его, наконец, зачислили в отряд космонавтов как представителя Росавиакосмоса. К немалому удивлению врачей злополучный антиген неожиданно исчез из крови космонавта.
По медицинскому регламенту Жукову полагалось, выйдя из сурдокамеры, остаться в профилактории Звездного городка "на реабилитацию" - выспаться, отдохнуть. Но он уговорил врачей отпустить его домой. Сам сел за руль новенькой "Тойоты" и отправился в Москву. Впрочем, как выяснилось, не домой, а на свою фирму. Вечером мы встретились в его офисе. "Надо учиться спрессовывать время", - сказал космонавт. И процитировал свои стихи, написанные полтора десятилетия назад:
Пожаром жизнь во мне гудит и планы в цвете, одна тревога - Время мчит, как буйный ветер.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников