05 декабря 2016г.
МОСКВА 
-9...-11°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 63.92   € 67.77
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

НЕДОТЯНУЛ ДО СОФОКЛА

Бирюков Сергей
Опубликовано 01:01 25 Июня 2004г.
Давно замечено: чем разнузданнее реклама, тем ничтожнее результат. Во всяком случае, ситуация с фильмом французского режиссера Кристофа Оноре "Моя мать", включенным в конкурс "Перспективы" Московского международного кинофестиваля, подтверждает это наблюдение.

Накануне киносмотра директор его программ, культуролог Кирилл Разлогов обещал, что картина Оноре станет одной из самых скандальных. Расстарались и авторы каталога, смакуя "запретные плоды", которые содержит лента: тут и распутный образ жизни светской элиты, и порочная связь 17-летнего юноши с матерью...
Но беда в том, что содержание фильма, собственно, этими нехитрыми мотивами и ограничивается. Да, парень мучается дурью от скуки, попав в каникулы на Канары, где у его небедных родителей дачка с бассейном и видом на океан. Тем же самым мается и его мать, у которой, как она признается, с самого детства в голове не было ничего, кроме секса, и сына-то она зачала вовсе не по любви, а потому что случайно в весьма юном возрасте встретилась под кусточком с каким-то дядькой, который впоследствии стал ее нелюбимым мужем...
Кстати, это единственный не совсем тривиальный сюжетный ход - случайный партнер становится супругом, и тут у автора картины теоретически был шанс сделать психологически интересное кино, сосредоточься он на сложных отношениях этого семейного треугольника. Но, видно, не такова задача г-на Оноре: незадачливый папаша на первых же минутах фильма погибает в автокатастрофе, что дает возможность все дальнейшее (а фильм идет без малого два часа) посвятить подробнейшему показу распутств, на которые толкает сына мать.
Не знаю, как другие зрители, но уже через полчаса этих сексуальных экспериментов (замечу - на удивление некрасивых, часто просто уродливых) ваш покорный слуга почувствовал зубодробительную скуку. Конечно, в определенном профессионализме постановщику не откажешь. Он довольно ловко создает ощущение утомительной беспорядочности бытия, начиная и обрывая эпизоды на полуслове, так же с полуслова вводя новых персонажей, случайность которых подчеркнута даже их позами: чье-то "представление" в кадре начинается с... ноги, а чье-то - и вовсе с филейной части, непонятно даже, мужской или женской, да это уже и неважно в общем свальном грехе. Однако всех этих садомазохистских развлечений так много, что смысл фильма в них совершенно размывается. И хотя герой иногда пытается морализировать, и даже высказывает широковещательную мысль: "Каждая женщина - Богоматерь" (очевидно, нужную автору, чтобы по контрасту подчеркнуть греховность того, кто ее же и произносит) - все это воспринимается как чистое кощунство.
Иные знатоки усмотрели в фильме перепевы нашумевшей несколько лет назад "Пианистки" Михаэля Ханеке, где та же, что и в "Моей матери", Изабель Юппер изображает садомазохистку, в конце картины тоже приходящую к закономерному финалу - самоубийству. Но при всей поверхностности фрейдистских мотивов тот фильм австрийского режиссера куда интереснее - хотя бы потому, что его герои живут и проблемами высокого искусства, а не одних только гениталий. Ну а сравнение "Матери" с "Эдипом" Софокла или Корнеля вовсе смешно: в великих трагедиях главное - отнюдь не адюльтерные подробности, а моральные переживания персонажей. Как раз то, что для Кристофа Оноре представляет интерес далеко не в первую очередь.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников