03 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ВОССТАНИЕ В ГУЛАГЕ

Херсонский Александр
Опубликовано 01:01 25 Июля 2000г.
Едва залатав прорехи послевоенной разрухи, Сталин бросил экономику страны на возведение трансполярной железнодорожной магистрали. Она должна была соединить берега Оби (в районе Салехарда) и Енисея - в Ермакове. По железной дороге протяженностью 1250 километров планировалось транспортировать в центр страны богатства полярных районов.

Уже в 1947 году примерно через равные промежутки (8 - 10 километров) по линии будущей трассы устраиваются лагеря для заключенных, или "колонны", как их тогда называли. Каждая насчитывала по 400 - 600 человек (но были и по 1000 - 1200 человек). Из Омска, других сибирских городов плыли по Оби и Енисею на баржах и пароходах "людские ресурсы". По стылой тундре, тонкому льду топей и рек брели сотни "этапов", ночуя в снегах, укрываясь лохмотьями, сутками не получая даже скудной пайки хлеба. Потом они сами себе построят сотни концентрационных лагерей и начнут "стройку века".
Быт и труд заключенных были ужасны, а жизнь их не стоила и ломаного гроша. Одновременно на строительстве дороги находилось около 100 тысяч человек. А могил в тундре за шесть лет осталось вдвое больше. Таким образом, можно с определенной точностью предположить, что через горнило великой стройки прошло около 300 тысяч человек.
В 1987 году, когда я приступил к сбору материалов и документов по этой, совсем еще не тронутой теме, сразу натолкнулся на упоминания о многочисленных побегах. Заключенному, осужденному когда-то за убийство, в случае поимки после побега "паяли" уже ст. 58 п. 14 (то есть "политическую" статью!). Существовавший в Салехарде специальный авиаотряд под командованием летчика-героя Борисова зачастую выполнял роль розыскников и ликвидаторов. Посланные на поиск беглецов летчики, отыскав их в заснеженной тундре и прикинув расстояние, погодные условия (например, сильный мороз), другие возможные осложнения для организации погони, - иногда и расстреливали людей с воздуха из пулемета или автомата.
...В архивных документах я столкнулся и с упоминанием о восстании заключенных. Но отыскать его участников или хотя бы сторонних свидетелей так и не смог. Истина открылась позже - над восставшими была учинена жесточайшая расправа, из нескольких тысяч человек в живых оставили несколько сотен. Да и тех впоследствии сгноили по штрафным каторгам.
К счастью для истории, судьба свела однажды в Москве, в больничной палате, известного доктора археологии, прекрасного писателя, человека, точного на слово и память, Георгия Борисовича Федорова с молодым зеком Павлом. Паренек, с раздавленными под обвалом каторжной воркутинской шахты внутренностями, предчувствуя близкую смерть, поведал Федорову трагическую историю своей жизни. Запись рассказа Павлика передал мне сын Георгия Борисовича - Михал...
- Попал я в лагпункт... В Сибирь, в гиблое место. Лабытнанги называется. Бараки холодные, мерзлые. Нары - вагонка в два этажа. С пяти утра на плац, а потом вкалывать с тачкой и лопатой, насыпь для железной дороги делать. Жратва - черный хлеб с отрубями да теплая вода с рыбьими костями, редко когда с гнилой картошкой. Норму разве вытянешь при такой жратве? А нет - в карцер на 400 граммов хлеба и воду, да еще и изобьют. Добро, если кулаками, а то железной трубкой или дрыном.
Сколько раз думал повеситься, но там и это было непросто. Как-то прибыл новый этап - с "фашистами", как урки трепались. А там наши солдаты и офицеры. Кто за что: военнопленные из гитлеровских лагерей и вроде меня - чурики. Конечно, и власовцы, и бендеровцы. Народ все тертый, боевой и не доходяги. Нескольких урок отделали так, что все они подальше держаться стали. Да и бригадиры и нарядчики, и сами надзиратели их боялись.
А в начале августа это было, вывели нашу бригаду из зоны, еще не усталую, после ночи. Старший лейтенант что-то крикнул, и тут весь конвой перерезали. Ребята знатные ножи понаделали. Взяли с вохры автоматы, кому досталось. Бригада по команде за кочками залегла. Мне тоже кто-то нож сунул. А погодя новую бригаду из зоны выводят. Только до нас дошли, старший лейтенант скомандовал: "Бей катов!". Вохра, как увидела наших с автоматами и ножами, побросала все и бежать. Это они против доходяг зверствовали, а тут никто из них далеко не ушел. Потом подошли к зоне, уложили попок на вышках, вохру на вахте. Наших двоих тоже задело. Однако ворота открыли и в зону ворвались - кого надо кончать. Потом на поселок охраны напали. Они и оглядеться не успели, как их всех уложили. Тут на складе оружием разжились вдоволь. Полковника Воронина, начальника лагеря, живьем взяли. Привели в зону - судить. Он встал на колени и говорит:
- Братцы, вы меня прикончите - и правильно сделаете. Только сначала выслушайте! Я из крестьянских детей. В германскую в прапорщики вышел с двумя Георгиями. В гражданскую в Красной Армии воевал под командой Тухачевского и после в ней остался. До комдива дослужился. В 37-м меня посадили. Дали десятку. Все я прошел, что и вы проходили: и тюрьмы, и этапы, и лагеря, и бараки. Вы все обречены, ребята. Но я опытный командир и всю лагерную систему знаю. Если поверите мне, со мной дольше продержимся. Хоть душу отвести, со сволочью этой посчитаться, и чтоб люди узнали, что и как. А не поверите - застрелите. Я это все одно заслужил.
Стал он у нас вроде военный командир, начальник штаба - тот самый старший лейтенант. Разобрались по взводам - часть как часть. Дисциплина. Решили соседний лагпункт освободить. Он недалеко на каменюгах стоял, у каменоломни. Полковник, даром что одноглазый - ему на следствии выбили, - а в том лагере все загодя выглядел, на память, где там что, показал и начертил. С ходу взяли поселок охраны и зону. Ни одного человека из наших даже не зацепило. Харчами, оружием здорово разжились, да и солдат прибавилось. Целый полк образовался. Дальше пошли, в низину спустились. Там болота, тундра, гнус, но нам все нипочем. Зеки-то снова солдатами стали, да какими! Всем полком думали, что дальше делать. Решили дойти до Воркуты, взять ее штурмом. Там мощная радиостанция. Обратимся в Организацию Объединенных Наций и в Верховный Совет, расскажем, что с людьми в лагерях и тюрьмах делают. Будем просить помощи и еще, чтобы член Политбюро к нам приехал. Так и пошли, пошли. Лагпункты как орешки щелкаем. Растет наша сила! Выслали на нас вохровские части, так те годились только безоружных зеков пинать и убивать. А мы их размолотили в одночасье - и духа не осталось.
Как-то разведка докладывает: танки против нас двинули...Танки-то танки, да они в тундре, по болотам не пошли - увязли. А мы идем, лагеря освобождаем, всех катов в расход.
Уже до Воркуты километров 50 оставалось. Там уже эвакуация идет, архивы жгут. Тут наша разведка донесла: десант в заслон перед Воркутой выбросили. Ничего, братва. Тут, однако, штурмовики, как коршуны, налетели. Ладно - вохра, каты - они и есть каты. А это ведь летчики, солдаты. На бреющем летают. Ревут моторы, пулеметы трещат, патронов не жалеют. Многих перебили. Многих, да не всех. Выживших били так, что долго кровью харкали. Отвезли почти к самой Воркуте и в особый лагерь - это каторга, значит, для политиков. Усатый распорядился для "пятьдесят восьмой" особые лагеря сварганить. Видно, чтобы быстрее их уморить. Работа - кайлом в шахтах уголь добывать. Часов по 14 вкалывали. Пайка - хуже некуда. Да и карцеры особые есть - стоячие. Бокс такой холодный, метра два высотой, тесный, в нем не повернешься, не то чтобы сесть или лечь. Через несколько часов откроют - без сознания оттуда зек валится, а зимой мертвые ледяные чурки выпадали...
Об этом жестоком, как и вся та жизнь, восстании заключенных я не нашел ни одного официального документа: что тут от легенды, что - правда? Поиски документальных свидетельств ведутся. Ведутся активно в архивах, во время экспедиций. Есть надежда, что рано или поздно они отыщутся в архивах НКВД-ФСБ, Министерства железнодорожного транспорта.
А дорога умерла, так и не родившись. Наверное, причина смерти кроется в порочном зачатии. Но нельзя не сказать и о том, что даже в таком извращенном виде ее строительство в Заполярье было трудовым подвигом народа, а сама трансполярная линия стала памятником его таланту и трудолюбию.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников