09 декабря 2016г.
МОСКВА 
-4...-6°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ПОСЛЕДНИЙ СЕЗОН СТАРОЙ МАРИИНКИ

Безрукова Людмила
Опубликовано 01:01 25 Октября 2005г.
На месяц раньше обычного открыл нынче сезон Мариинский театр. На открытие давали оперу Чайковского "Пиковая дама". На спектакль пожаловала почти вся городская элита во главе с губернатором Валентиной Матвиенко, чего давно уже не бывало.

Помимо всего, впереди реконструкция здания театра. Она начнется в 2006 году. То есть этот сезон для Мариинки - последний в старых стенах. Так что есть смысл пройтись по закулисью, посмотреть, что будет модернизировано, а что останется нетронутым в память о более чем 150-летней истории славной труппы и здания.
Войдя в театр со служебного хода, миновав нагромождение коробок на лестничной площадке, попадаю на сцену. Там кипит работа - идет монтаж декораций к вечернему спектаклю "Турандот". Теперь даже по понедельникам, в законный прежде выходной, дают представления.
Протиснувшись между монтировщиками, электриками и осветителями поближе к краю авансцены, куда выходят обычно на поклон артисты, оглядываю "их глазами" зрительный зал. Он выглядит уютным - голубой бархат партера, отделанные позолотой ложи, великолепная хрустальная люстра...
Ее, весящую 2,5 тонны и представляющую собой трехъярусный светильник в форме перевернутой "шапки Мономаха", каждый год перед началом сезона опускают, чтобы почистить 210 лампочек и 23 тысячи подвесок, а часть из них сменить на новые. Изготовлена она была в 1860 году на пожертвования купца Константина Плеске и до сих пор опускается и поднимается вручную. После грядущей реконструкции она останется едва ли не единственным объектом в театре, которого не коснутся "современные веяния". Не изменится и процедура ее "омовения", ставшая в каком-то смысле ритуальной.
Говорят, когда на сцене пел Федор Шаляпин, хрустальные подвески люстры начинали звенеть. Резонировали и осколки хрусталя, специально разбросанные во множестве под сценой и оркестровой ямой. Благодаря им, если верить знатокам, акустика Мариинки считалась самой совершенной в стране. Но при реконструкции 1967-1970 годов рабочие по незнанию ведрами выносили звукоотражающий материал на помойку. Тогда изменили и контур сценической коробки (точнее, так называемых карманов), уменьшили глубину оркестровой ямы. И акустика потускнела.
- Реконструкция должна вернуть сцене все ее исконные пропорции, - сказал мне Сергей Иванович Карташов, главный машинист театра. - Будет меняться и глубина трюма, где находятся подъемные механизмы. Уже начаты необходимые изыскательские работы. Чтобы качественно показывать современные спектакли, пространство вокруг сцены и под ней должно быть обширней, чем сейчас. Сама же сцена в размерах не изменится.
В последний раз бросив взгляд в зрительный зал, отправляюсь, как положено законным обитателям подмостков, в костюмерную - женскую: в театре с этим строго, на "чужую" половину заходить без крайней надобности не полагается. Оказываюсь среди нагромождения парчовых платьев, балетных пачек, сарафанов и кокошников. Эта груда высится до потолка - как артистки умудряются здесь переодеваться?
Для костюмов недавно построили новое хранилище - за городом. Это, впрочем, не сильно облегчило положение. Текущий репертуар велик, платья и пачки должны быть постоянно под рукой, вот и лежат они здесь месяцами. Вся надежда теперь на вторую сцену, которая должна принять на себя часть нагрузки. Попасть туда можно будет по специальному коридору - крытой галерее, "переброшенной" через Крюков канал. Пока никто в театре не знает, в каком именно месте примкнет она к старому зданию. Все с тревогой следят за бушующими вокруг грядущей стройки страстями.
Чтобы возвести вторую сцену, нужно снести целый квартал исторического петербургского района - Коломны. Несколько зданий, в том числе старинную школу, работавшую даже в блокаду, уже сровняли с землей. Теперь очередь за бывшим Дворцом культуры имени Первой пятилетки, сохранившим фасад стоявшего здесь прежде Литовского рынка (работа архитектора Кваренги), и несколькими жилыми домами. Последние сначала не предполагалось сносить. Но худрук Мариинки Валерий Гергиев недавно высказал пожелание устроить рядом с театром гостиницу и парковку, а глава Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаил Швыдкой неожиданно выразил озабоченность здоровьем местных жителей: неуютно, мол, будет им жить рядом со стройплощадкой, надо переселять. В тех домах проживает 70 семей, большинство с рождения. Понятное дело, далеко не все хотят съезжать. В общем, опять, похоже, непредвиденные задержки.
Между тем уже через три года, к осени 2008-го, новая сцена должна открыть свои двери для зрителей, старая - кардинально обновиться. Времени мало. Как и денег у государства - при том что ориентировочная смета постоянно растет с учетом "вновь открывшихся обстоятельств". Швыдкой, правда, обещает, что с финансированием проблем не возникнет. Однако верится в это с трудом, если вспомнить, с какими спорами и муками решается вопрос по московскому Большому театру... Зато Валерий Гергиев, собственно, и затеявший "мариинскую стройку", держится бодро и намерен работать "еще больше", дабы пополнять за счет сборов копилку театра.
Меньше всего коснется грядущая реконструкция знаменитого Головинского зала театра. Назван он так в честь главного художника императорских театров России Александра Яковлевича Головина. Мастер пришел в коллектив в девяностые годы ХIХ века. Много сделал для него. А созданный им занавес и сегодня является визитной карточкой известной на весь мир труппы. Правда, тот, что поднимается каждый вечер перед зрителями, - копия, сделанная в 60-е годы, а оригинал бережно хранится в запасниках.
Почему же в Головинском зале (кстати, расположенном точно над главным зрительным) решили ограничиться лишь косметическим ремонтом? Во-первых, в капитальном он просто не нуждается. А во-вторых, не хотят, по слухам, пугать призрак Александра Яковлевича. Тот якобы регулярно является сюда в разное время суток. Не исключено - ищет след ступней Шаляпина. Что за след? История гласит: художник и певец очень дружили. Головин писал портрет великого русского баса в костюме Бориса Годунова. Но Шаляпину некогда было позировать. Забежит на несколько минут, едва примет нужное для портретиста положение - уже пора уходить. Тогда Головин обвел и закрасил яркой краской след певца. Чтобы тот мог сразу вставать "куда и как надо". Это место бережно охраняли несколько поколений служителей Мариинки. Пока в 1967 году строители, обновлявшие вентиляцию, не выпилили эту часть пола и не выбросили, приняв знак за обычную малярную кляксу.
Как бы и при нынешней масштабной реконструкции не потерять десятилетиями рождавшиеся традиции... Обновляя театр, не забыть бы о главном его назначении - радовать людские души не только прекрасной музыкой и танцем, но и изяществом окружающего интерьера, самим духом "возвышенного в земном".


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников