То есть это главный редактор учительского портала Евгений Барановский утверждает, что собрал 25 тысяч подписей. Но допустим даже, что собрал: повод-то в самом деле возмутительный. Учителям пообещали рост зарплаты на 6 процентов, а выяснилось, что речь идет только об их базовой ставке, составляющей от 2 до 4 тысяч рублей. Так что прибавка составит максимум 240 рублей, что не только не покроет инфляции, а вообще выглядит горькой шуткой. И если нам не ответят, говорят учителя, тысячи выйдут на улицы.
Не выйдут. Это я вам говорю не только как учитель, но как печальный местный житель, проведший тут все 90-е годы. Учителя сегодня — самая бесправная категория населения, потому что обычная пролетарская забитость и совершенная ненужность Отечеству сочетается в них с интеллигентским отвращением к насилию. Скажу больше: учитель — самая невостребованная сегодня профессия. Страна проходит через демографическую яму, и сокращение-либо перепрофилирование — нескольких тысяч учителей в ближайшее время станет необходимостью. Министр образования Фурсенко об этом предупредил. Так что тысячи действительно окажутся на улице в буквальном смысле.
И можно как угодно золотить эту пилюлю, суля педагогам переобучение (в дворники, интересно, или в продавцы?), однако факт есть факт: в школе грядут масштабные сокращения. В этих условиях повышать педагогам зарплату… да при кризисе… да с дефицитным бюджетом… Это касается не только учителей — просто они первыми попали под зарплатный обман и под перспективу сокращения. И не только потому, что их избыток, а потому, что в образованных гражданах страна не нуждается.
Все, что происходит в сегодняшнем государственном образовании, наводит на единственную мысль: этот кошмар — эти учебники, ЕГЭ, проверки, урезание лит-ры и увеличение физ-ры, — рассчитан на единственную цель, а именно — на окончательную дебилизацию остатков населения. Одновременно с додушиванием всего живого на телевидении и крайне избирательным финансированием кино, в котором патриотизм давно отождествился с бездарностью, это должно завершить процесс модернизации, то есть превращения русской духовной жизни в выжженную пустыню.
Надеяться, что некто по такому случаю выйдет на площадь, значит сильно переоценивать события. Переломить эту тенденцию нельзя, если только не изменить систему в целом. Но для перемен в системе время пока не пришло, и в России опыт уличных протестов доказал одно: свою полную бесперспективность. Когда приходит время снимать, допустим, Лужкова, оппозиция получает право пошуметь на Триумфальной, но если она это считает признаком перемен — ей же хуже.
Есть в этом издевательском поведении власти относительно учителей и еще один важный акцент. Учитель — даже после того, как сначала рыночники, а потом патриоты старательно дискредитировали эту профессию, — остается символом морального авторитета. Дети ему верят, хотя и ведут себя на уроках все свободнее, потому что этот самый учитель их значительно бедней. Но пока нам верят — на инерции. Так вот, задача нынешней власти — сделать так, чтобы моральных авторитетов в стране не осталось. Чем мы, учителя, должны на это ответить?
Мы должны наконец научить этих детей чувству собственного достоинства. В оставшееся у нас время. Не думая о том, сколько нам за это заплатят. Но вырастить этих детей такими, какими в советское время, увы, не сумели вырастить нас.
