11 декабря 2016г.
МОСКВА 
-7...-9°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

КАК ПРОЕХАТЬ НА ПОЛЕЖАЕВСКУЮ?

Овчинникова Ирина
Опубликовано 01:01 26 Февраля 2000г.
Понедельник не задался. Накануне увезли мужа с инфарктом. Сейчас в больнице требуют новый страховой полис, потому что прежние в Москве объявлены недействительными. Мелкие неприятности, впрочем, как и крупные, имеют привычку объединяться, и тогда начинается то, что принято называть черной полосой. Лекарство, которое выписал врач, предстояло поискать. Ко всему прочему, истек срок доверенности на машину. Так что маршрут понедельника был предопределен: страховое общество "Росно", аптека, больница, нотариус. Собрала все документы в сумочку - и в путь.

Человек, известно, лишь предполагает... Притормозив у аптеки, обнаружила, что выйти из машины не могу: слева вплотную стояла машина, и улыбающийся молодой человек жестами просил опустить стекло. Я послушно выполнила его просьбу. "Скажите, пожалуйста, как проехать на Полежаевскую?" Молодой человек был вежлив и доброжелателен. Я с застарелым комплексом отличницы объясняла. Юноша оказался малопонятливым, требовалось повторять и уточнять. "Дай Бог вам здоровья", -- наконец он уяснил дорогу к Полежаевской и, одарив меня доброй улыбкой с едва уловимой восточной грустью, исчез. Так же внезапно, как и появился.
Здоровье мне понадобилось, и весьма скоро. Протянув руку на заднее сиденье за сумкой, я остолбенела. Там ее не было. В приоткрытую правую заднюю дверь залетали крупные хлопья мокрого снега.
Мысленно перечислив содержимое сумки, я впала в тупую безысходность и в таком состоянии доехала до ближайшего отделения милиции. Следователь посмотрел на меня, отодвинул ворох бумаг и стал подробно рассказывать, что со мной случилось. Про вежливость, про уточнение маршрута, про то, как я, опуская стекло, из-за ворвавшегося шума улицы не услышала щелчок открываемой задней двери. И подвел итог: "Они так работают". - "Кто они?" - "В нашем районе уже не первый год грузинская бригада специализируется на краже сумок из машин. Раньше колеса кололи, а сейчас изменили тактику, изучили, так сказать, менталитет русского интеллигента".
В милиции от меня потребовали лишь перечислить содержимое сумки. "Сто пятьдесят рублей. Двадцать долларов. Два паспорта. Водительские права с техпаспортом и всеми документами на машину". "За что я их уважаю, - "успокоил" меня следователь, - что они, как правило, документы возвращают, никогда в лужу или реку не бросят. Правда, денег попросят. Ваш случай потянет долларов на пятьсот".
Наивно полагая, что будут предприняты хоть какие-то меры по поиску моей сумки, я вспомнила еще одну деталь, как казалось, очень важную для профессионалов. "В сумке была книга Надежды Константиновны Крупской "Воспоминания о Ленине". Тут сыщики сильно развеселились. Я не стала объяснять, что давно собиралась уточнить, когда уже сброшены покровы лицемерия, что писала Крупская про Арманд. Заезжала к приятельнице на работу, а у них в коридоре валялась на списание вся ленинская библиотека, я и подняла от жалости одну книгу...
Жизнь, оказывается, бесконечно интересна. Следователь дает мне на подпись бумагу, свидетельствующую, что я утеряла документы. "Но сумку с документами украли", - тупо пытаюсь возразить. "Вы это видели?" - профессионально вежливо уточняет он. Таким образом, в возбуждении уголовного дела мне было отказано.
Вторник можно считать удачным днем. Я металась по городу, пытаясь получить бумаги, подтверждающие, что я есть в этом городе, что двадцать лет назад окончила автошколу и получила водительские права. В отделении милиции по месту жительства выдали временное удостоверение личности, в МРЭО - временное разрешение на право управления транспортным средством.
В очередях за водительским талоном я обрела подруг по несчастью. Наши истории про вежливых юношей, не ведающих в Москве дороги, были похожи, как горошины из одного стручка.
Среда опять меня бросила на землю. Надо было восстановить документы на машину. Я поехала в прежнюю контору, но ее реорганизовали. Отправили меня в архив, но и там бумажных следов не обнаружили. Предложили написать номер утерянного талона (!) и номер двигателя...
Одно утешение, что муж почувствовал себя немного лучше.
Четверг подтолкнул к действиям. На машине, которая нигде в этом мире не значится, я ехала на очередное свидание в милицию. Бог меня еще берег: любой гаишник мог остановить и конфисковать автомобиль. В отделении милиции встретили сочувственно, но несколько отстраненно. Сведений о моей сумочке не поступало, а местным пинкертонам было явно не до меня. "Сегодня в нашем районе украли сумку, в которой было шесть тысяч долларов и три бриллианта по два карата каждый,- делился своими заботами следователь. - Дама ногой дверь в кабинет самого N открывает. Надо искать".
И тут я поняла, что дело мое глухо. Гражданка я более чем рядовая, двери открываю преимущественно руками, предварительно постучавшись... И я заплакала от безысходности, как вдова Мерчуткина, хлюпая носом: "Может, хоть какая-то возможность есть помочь мне?" Возможности не было.
Пятница меня не продвинула вперед ни на шаг. Бланков паспортов в милиции не оказалось, надо ждать месяц или больше. С восстановлением документов на машину дело выглядело безнадежно. Путь честных и праведных поисков становился тупиком.
И тогда я стала в старых бумагах искать телефон, который, думала, никогда не понадобится.
... Эта встреча случилась лет восемь назад на трассе Берлин - Москва вблизи польской границы, в те времена, когда даже днем на этой дороге было ехать неспокойно. О том, что к нам внимательно присматриваются четверо парней в спортивных костюмах, мы заметили на заправке. Развития событий не стали ждать - их легко можно было просчитать по криминальной хронике. Сделали первый шаг сами: "Земляки, не выпьете московской водки с нами?" И это было правильно. Выпили, разговорились. Напряжение потихоньку спало. У новых знакомцев была своя беда: накануне в разборках погиб их подельник по дорожному бизнесу. Помянули, не вдаваясь в подробности. На прощание старшой дал свои координаты: "На всякий случай, может, понадобится". Понадобилось.
"Рассказывай подробно, что, где, когда? Что было в сумке?"
Мои жалостливые причитания по поводу паспорта мужа, лежащего с инфарктом без полиса, были выслушаны вполуха. Рассказ о документах на приличную машину вызвал в глазах хоть какой-то интерес: "Ставки за возврат документов знаешь?" - "В общих чертах. В милиции говорили". - "Ладно, постараюсь узнать".
Села в машину. Мокрый снег валил стеной. Заканчивался мой пятый день мытарств. Пыталась оценить, появился ли у меня хоть маленький шанс вернуть утраченное. Стук в окно. Молодой человек просил объяснить, как проехать на Ленинградское шоссе, и жестом показывал, открой, мол, стекло. Зло рванула с места. А проехав метров пятьсот, подумала, может, вернуться и по-хорошему спросить, не знают ли они случайно тех, кто спрашивал у меня дорогу на Полежаевскую.
Суббота началась с телефонного звонка: "Твою сумку бросили в центре в тот же день. Развесь по всему району объявления, напиши про вознаграждения, укажи телефоны. Извини, больше ничем помочь не могу".
Целый день клеила на столбах объявления.
Воскресенье убавляло надежды. Я проснулась с мыслью, что ни тот, кто стоит на страже закона, ни тот, кто с ним не в ладах, мне не помогут. И когда раздался звонок, я почувствовала: тот.
- Ирина Ивановна? - спросил вежливый голос. Это был финал моего недельного кошмара.
Моя сумка с документами с понедельника(!) находилась в конторке отделения милиции, расположенного в пяти минутах езды от моего дома и в десяти - от места кражи. Как она туда попала, я не стала спрашивать. Мне было непонятно другое. Почему возврат украденных документов зависел от личной инициативы майора, заступившего в то утро на дежурство? В течение недели я сделала массу официальных заявлений во все возможные инстанции. Казалось бы, в неких милицейских недрах должна сходиться информация, что утрачено и что найдено, подброшено, возвращено. Тем более, кражи сумок из машин, по свидетельству работников милиции, приобрели массовый характер за два последних года.
...Мой следователь оказался прав. Любознательные юноши оказались достойны уважения. Все документы были в целости и сохранности. Жаль, очки украли. И зря носовые платки взяли. Это плохая примета - чужие слезы приобрели. И совсем непонятно, зачем им понадобилась суперобложка с книги, на которой Крупская изображена застегнутой на все пуговицы с абсолютно равнодушным взглядом.
Понедельник. Я шла по Тверской. Молодой человек остановил меня вопросом: "Как пройти к Никитским воротам?" Я внимательно посмотрела на него и почти грубо сказала: "Не знаю".


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников