ММКФ выходит из тени

Жюри под руководством знаменитого корейского режиссера Ким Ки Дука присудило награды лучшим фильмам. Фото: globallookpress.com

Успеху главного киносмотра страны не помешала даже болезнь Михалкова


Вчера в концертном зале «Пушкинский» прошла торжественная церемония закрытия Московского международного кинофестиваля. Жюри под руководством знаменитого корейского режиссера Ким Ки Дука присудило награды лучшим фильмам. Это произошло уже после того, как номер нашей газеты был подписан в свет. Но и не зная призового расклада, можно с уверенностью утверждать, что фестиваль удался. Этому не помешало даже то, что президент ММКФ Никита Михалков впервые за многие годы не смог полноценно участвовать в подготовке фестиваля — после двух операций на суставах он передвигается с помощью костылей. Но фестивальная машина уже бойко крутится и без него...

Начну с цифр. В течение недели на десяти московских киноплощадках было показано несколько сотен фильмов из 65 стран мира. На сеансах побывало более 60 тысяч москвичей и гостей столицы. Причем, киноманы ломились не только, скажем, на «Дикую грушу» каннского любимчика Нури Бильге Джейлана, или на «Произведение без автора» — третью картину оскаровского лауреата Флориана Хенкеля фон Доннерсмарка, или на финальный эпизод раскрученной супергеройской франшизы про «Мстителей», но и на куда более диковинные премьеры.

Так, полный зал собрал показ восстановленного киноведом Николаем Изволовым фильма пионера советской документалистики Дзиги Вертова «Годовщина революции» (1918 года выпуска), который считался навсегда утерянным. Изволов восстанавливал структуру фильма по титрам, которые были найдены в РГАЛИ. Показ кинораритета под живую музыку в исполнении тапера многие посчитали главным событием фестиваля.

К его лучшим страницам я бы отнес и приезд в Москву знатока русской культуры, блистательного британского актера Рэйфа Файнса. Когда-то со своей сестрой Мартой он экранизировал в Англии пушкинского «Евгения Онегина», в котором сыграл заглавную роль, позже снялся у Веры Глаголевой в экранизации тургеневской пьесы «Месяц в деревне». А сейчас привез в Москву фильм «Нуреев. Белый ворон», который поставил в качестве режиссера. И сам фильм, в котором Файнс на русском языке сыграл роль педагога Нуреева Александра Ивановича Пушкина, и возможность обсудить его с автором стали настоящим праздником для киноманов. Как и встречи с классиками европейского кино Кшиштофом Занусси, Иштваном Сабо, которые приехали в Москву представить зрителям свои картины.

Лично меня порадовала в этом году и конкурсная программа, которая на протяжении последних лет и даже десятилетий считалась «ахиллесовой пятой» Московского фестиваля. Времена, когда СССР был могучей кинодержавой, и в конкурсе ММКФ побеждали фильмы Федерико Феллини и Анджея Вайда, Франческо Рози и Сергея Бондарчука, Кането Синдо и Георгия Данелия, Акиры Куросавы и Элема Климова, давно остались в прошлом. После развала СССР фестиваль и вовсе оказался под угрозой закрытия.

А когда все-таки постепенно восстал из пепла, время было упущено. Каннский, Венецианский, Берлинский и даже Карловарский, Шанхайский фестивали мощно рванули вперед, оставив на долю ММКФ фильмы никому не ведомых дебютантов. Многие критики, в том числе и я, предлагали организаторам ММКФ отказаться от амбиций киносмотра класса «А» и стать честным Фестивалем Фестивалей, на котором показываются только премированные на других кинофорумах ленты. Но команда Михалкова стояла в этом вопросе насмерть и продолжала сохранять конкурс. И это упорство, похоже, начало приносить свои плоды.

Хочу быть правильно понятым: конкурс ММКФ по-прежнему не может тягаться по качеству фильмов с главной фестивальной троицей (Венеция-Канн-Берлин), в нем по-прежнему нет и не предвидится новых фильмов Тарантино, Кустурицы, Ханеке, братьев Дарденн и других корифеев мирового экрана, но общий уровень основной программы значительно вырос.

Не берусь судить, что тому причиной: то ли наши отборщики стали проявлять больше рвения и пыла, то ли перенос сроков ММКФ с июня на апрель позволил перехватывать какие-то фильмы у фестивалей-конкурентов, но только уже второй год подряд смотреть конкурсную программу мне было по-настоящему интересно. Это большей частью живое, качественное, актуальное кино — независимо от того, где оно снято: в Казахстане («Тренинг личного роста»), Иране («Моя жизнь на втором курсе»), Бангладеш («День субботний»), Турции («Капкан»), Финляндии («Пустота»), Японии («Импровизаторы»), России (от нашей страны были представлены сразу три фильма) ...

Лично на меня сильное впечатление произвел якутский фильм «Надо мною солнце не садится», который рассказывает вроде бы незатейливую историю о том, как подросток-лоботряс, сидящий сутками в Сети, волею пославших его родителей оказался летом на малолюдном северном острове в море Лаптевых. Здесь жизнь сводит его с много пожившим и повидавшим мир стариком, который вернулся на родину умирать. И проводить его в последний путь должен наш юный герой — больше некому.

Делегация якутских кинематографистов, завоевавших на ММКФ приз зрительских симпатий. Фото автора

Начавшись как молодежная комедия, картина постепенно перерастает в серьезное размышление о главных вещах на свете — о взаимоотношениях отцов и детей, о жизни и смерти, о любви и памяти. Этот местами наивный, но предельно искренний, чистый фильм, ставший режиссерским дебютом Любови Борисовой, приобрел в Москве много сторонников и в итоге завоевал приз зрительских симпатий. Напомню, что в прошлом году на ММКФ Главный приз жюри получил якутский фильм «Царь-птица». Кажется, мы становимся свидетелями свершающегося на наших глазах «якутского чуда» в кино. Спасибо Московскому международному и за этот подарок.

P. S. Гран-при фестиваля был присужден фильму Фархата Шарипова «Тренинг личностного роста» (Казахстан). Лучшим режиссером был назван Валерио Мастандреа, автор фильма «Она смеется» (Италия). Специального приза жюри был удостоен китайский фильм «Жизнь морских обитателей» (режиссер Чжан Чи). Лучшей актрисой была названа Соха Ниасти (Иран). Лучшим актером — Томми Корпела (Финляндия).

Общественная палата предложила заменить смертную казнь «пожизненной изоляцией преступников от мира». Как вы относитесь к такой идее?