11 декабря 2016г.
МОСКВА 
-7...-9°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

"ХОЗЯИН" ПОМОЖЕТ

Богатырев Михаил
Статья «"ХОЗЯИН" ПОМОЖЕТ»
из номера 096 за 26 Мая 2004г.
Опубликовано 01:01 26 Мая 2004г.
В поселке Головино полковник Гусев - фигура весьма значимая. Хотя бы потому, что почти все здешнее трудоспособное население - около 500 человек - работает в ОД-1/1, то есть женской исправительной колонии, начальником которой, а в просторечии - "хозяином", является все тот же Гусев. А поскольку колония - единственное в поселке "предприятие", то и по любому вопросу его жизнеобеспечения люди обращаются опять же к Гусеву. Знают, в помощи не откажет...

Николай Гусев родом с Вологодчины. А в Головино, говорит, попал совершенно случайно: "После армии приехал сюда родню навестить, да так вот и задержался. И, видимо, "задержался" на всю оставшуюся жизнь. Обзавелся семьей. Жена и сын тоже работают в колонии, дочь - рядом, во Владимире.
У полковника внутренней службы Гусева в трудовой книжке одна запись о месте работы: головинская женская колония. Начинал здесь 34 года назад оперативником. Потом окончил среднюю и высшую школы милиции. Последние 17 лет - "хозяин" ОД-1/1. Под его началом - почти 2 тысячи душ, из которых 1300 - осужденные женщины, швейное производство, подсобное хозяйство, роддом, дом ребенка. И за всем нужен глаз да глаз.
- Вообще-то я в отпуске, - обронил полковник при встрече, - но, учитывая, что вы из уважаемого мной "Труда", решил сам провести вас по колонии и ответить на любые вопросы...
- Николай Федорович, вы, пожалуй, единственный в стране "тюремщик", треть века имеющий дело с женщинами-преступницами. Кому, как не вам, знать, насколько изменился контингент ваших подопечных за последние, допустим, 10 лет?
- Достаточно существенно. Десять лет назад, например, у нас отбывали наказание в основном за кражи, убийства, грабежи и разбои. В последние годы женские "зоны" стали резко пополняться осужденными за сбыт и хранение наркотиков. Если раньше у нас таких было 2 - 3 в год, то сейчас - более 250 человек. Теперь почти не лишают свободы за экономические преступления. Осужденные по большей части городские, на селе все же нет такого разгула преступности среди женщин. За последние годы увеличилось число безграмотных, которых приходится учить читать и писать. Новое для нас - ВИЧ-инфицированные, наркоманки. Недавно к нам впервые поступила осужденная за терроризм. Есть у нас и семейные династии: четыре сестры сидят за наркотики. Самый большой отряд осужденных - женщины до 35 лет.
- Если большей частью все такие молодые, то ведь они любви требуют. Как тут быть?
- Предоставляем свидания и отпуска, не запрещаем и эротические журналы. А вот за однополую любовь наказываем. К слову, лесбиянок сейчас у нас почти нет.
- Бывшие подопечные пишут вам письма?
- Писем очень много получаю. Кто-то просит помощи, совета. Ни одного злобного письма не было не только в мой адрес, но и персонала. Мы эти письма публично зачитываем. Женщины делятся своими радостями - обзавелась семьей, родила ребенка... Фотографии присылают, иногда даже приезжают сюда. А еще такой случай был. После большого срока освободилась у нас женщина. Как и положено, вывели ее за ворота, распрощались, пожелали счастливого пути. Оказывается, выйдя за ворота, женщина и не думала никуда уезжать. Как-то умудрилась перелезть с воли через забор, вернулась в свой отряд и пряталась там от воспитателей под кроватью. Когда на следующий день мы ее случайно обнаружили, то, конечно, опять за ворота выдворили. Но суть-то в другом - она знала, что в колонии ей будет лучше, чем на свободе. Вот это трагедия. Или, помню, освободилась у нас по амнистии женщина, а выходить из тюрьмы ни в какую не хочет. В прямом смысле слова ее на одеяле за ворота выносили. Потом выяснилось: пока эта женщина отбывала свой срок, взрослые детки заняли ее квартиру в Москве, а брать престарелую мать к себе не хотели.
- Мемуары не собираетесь писать? Ведь вам есть, о чем рассказать.
- Да нет. Из 35 начальников женских колоний я ведь не единственный мужчина. Так что пусть пишут другие...
- На ваш взгляд, какую колонию легче возглавлять - женскую или мужскую?
- По-моему, любую очень сложно. Везде своя специфика. В воспитательной колонии - одна психология общения и поведения с осужденными, там, где сидят опасные бандиты, - другая. К женщинам совершенно иной подход нужен. Если в мужской колонии иногда приходится разговор вести по-мужски, то здесь, извольте, как бы ни было тяжко, только в спокойном тоне. Женщину, даже преступницу, надо понимать и уважать, иначе не избежать конфликтов. У нас отбывает наказание более 1300 женщин. У каждой - свой характер.
- Женщина и в тюрьме старается не утратить своей природной сущности. Разрешается ли ей пользоваться косметикой, украшениями?
- Косметикой - пожалуйста. Крестик разрешается, скромные бусы, серьги и часики. Но не из драгоценных металлов. Духи только сухие, на спиртовой основе нельзя. В одежде, слава Богу, отменили глупые запреты. Ну, почему, скажите, женщина должна носить только кирзовые сапоги и фуфайку? Ей же хочется выглядеть красивой. Раньше не разрешалось передавать с воли копчености, колбасу и даже шоколадные конфеты. Чушь какая-то...
- Есть ли среди ваших заключенных так называемые авторитеты?
- У нас в отличие от мужских колоний таких нет. Не имеет значения, сколько у женщины судимостей, сколько лет она провела в колонии. У нас все равны, и все подчиняются общему порядку. И это правильно. Вот штрафной изолятор у нас есть. Правда, мы там давно никого не содержим, не заслуживают.
- Вы сердобольный человек?
- Другим виднее. Но я не злобный человек - характер такой. Хотя иногда приходится и власть проявить. Порядок должен быть.
- Николай Федорович, за 30 с лишним лет работы в колонии, наверное, удалось заработать на личный автомобиль?
- Только на старенький "уазик". Ему уже 20 лет. Другой машины мне не купить, потому что живем от зарплаты до зарплаты.
- Ну хоть как-то она подросла за последние годы?
- Конечно. У меня оклад 2886 рублей. Плюс за звание полковника 1100. А всего я получаю на руки 8800. Молодые сотрудники зарабатывают около 3 тысяч. Льгот почти никаких. Раз в год 900 рублей на санаторно-курортное лечение и проезд в отпуск. Нас спасает то, что живем в сельской местности. Все, в том числе и я, занимаемся огородом, держим коров, свиней...
- Вы не сожалеете о том, что всю жизнь "просидели" в женской колонии?
- Теперь уже жалеть поздно. Я и жену в колонии нашел. Она приехала сюда чуть раньше после медицинского училища. Так что, видимо, судьба у меня такая.
- У вас среди осужденных столько молодых и красивых женщин. Неужели ни разу сердце не дрогнуло и на роман не потянуло?..
- Нет, ни разу, хотя за время моей службы здесь побывали десятки тысяч женщин и со всеми я беседовал. Правда, некоторые сотрудники влюблялись в осужденных женщин и даже женились на них. Но каждый раз после этого они покидали колонию и поселок.
- Чем вы увлекаетесь в свободное от службы время?
- Когда есть время, иду на зайца. Цель - не обязательно убить, а побегать, пообщаться с природой. Все это дает хороший заряд бодрости. А еще занятие физическим трудом. Я же ведь в деревне, по сути дела, живу. Огород, свое хозяйство, собачка, кошка, куры, дом постоянно внимания требует. Вставать приходится в пять утра. Каждый год надо запастись топливом. Да и люди ко мне постоянно идут. Свадьба, роды, похороны, пожар, внезапная болезнь - со всего поселка бегут за помощью в колонию. Так что жизнь у меня не скучная...
Беседу вели


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников