05 декабря 2016г.
МОСКВА 
-6...-8°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ОТ КРЕМЛЯ ДО ЗОНЫ

Мамедова Майя
Опубликовано 01:01 26 Июня 2003г.
Его считают единственным в стране специалистом по спортивным и балетным травмам, потому на прием стоят очереди. Невозмутимый, не делящий пациентов на "касты", Борис Праздников на вопрос о том, кому он "мял бока", шутливо отвечает: "Генсекам, членам Политбюро, их женам. Всем - от Кремля до зоны". На стенах кабинета в Большом театре, где Борис Бакирович 30 лет работает массажистом, теснятся фотографии его пациентов: Бориса Ельцина, Галины Улановой, Майи Плисецкой, Ольги Корбут, Ларисы Латыниной, Ильи Глазунова, Павла Буре, Синди Кроуфорд, Вела Килмера...

- Борис Бакирович, на многих фотографиях стоят автографы звезд, где, помимо "Спасибо за помощь", "Ты - лучший", есть и такие слова, как "Праздник, который всегда с нами"...
- Фамилия у меня Праздников, вот друзья в шутку и вспомнили хемингуэевскую фразу, может, потому, что я действительно всегда рядом - травмы случаются на репетициях, во время спектаклей. Среди балетных артистов практически нет здоровых людей, поскольку выдержать без отклонений физические нагрузки, сопряженные с профессией, просто невозможно.
- А как же тогда "летит, как пух от уст Эола и ножкой ножку бьет"?
- Это - для зрителя. А на самом деле случается, что этот "пух" за кулисами действительно "бьет ножку", но - от сковавшей боли. Травмы голеностопа, тазобедренных суставов, верхнего плечевого пояса, стопы, кистей рук, локтей - всего не перечислишь - обычное явление среди балетных артистов. Никто не избежал издержек профессии: ни Плисецкая, ни Максимова, ни Бессмертнова, ни Тимофеева, ни Лиепа, ни Васильев, ни Гордеев, ни Павлова... Сколько раз, дотанцевав партию, они, оказавшись за кулисами, буквально падали мне на руки.
- От чего зависит характер травм?
- От самого танца, нагрузок, которые дает хореограф. В этом отношении один из травмоопасных - балет "Спартак".
- А как вы, мастер спорта по самбо, член сборной СССР по дзюдо, попали в Большой театр?
- Я окончил кафедру спортивной медицины Института физкультуры. Мой учитель Анатолий Андреевич Бирюков посоветовал параллельно поучиться на двухгодичных курсах массажа, за что ему низкий поклон. По его же рекомендации я попал в отдел спортивной медицины Спорткомитета СССР. В сборной в то время работал один из лучших массажистов - Шустер. От него я перенял некоторые секреты хиропрактики, то есть мануальной терапии. И, как говорится, пошло-поехало: о моих "чудачествах" покатилась молва, дошла она и до Большого театра. Был звонок в спорткомитет с просьбой "командировать" меня к самой Майе Плисецкой. Во время репетиции после неудачного прыжка у нее сместились позвонки в поясничном отделе. По правде сказать, особого подъема от того, что еду домой к известной балерине, я тогда не ощущал: чего греха таить, я, как и многие спортсмены, был далек от мира искусства. Но приехал, "помял" травмированный позвоночник, поставил Майю Михайловну на ноги, и она предложила мне перейти работать в Большой, отблагодарив 10 рублями. По тем временам на эти деньги можно было купить две бутылки хорошего коньяка, что я и сделал в магазине "Российские вина". В спорткомитете мы коньяк распили под расспросы: "Какая она, эта Плисецкая?" "Да ничего, - отвечаю, - особенного, больно худая. Приглашает работать". "Тогда надо обязательно идти"...
Сейчас, спустя 30 лет, иногда думаю, если бы не обаяние, интеллигентность, талант этой женщины, ни за что не согласился бы на такое. Я боготворю Плисецкую...
- Да так, что назвали ее именем свою лошадь?
- Это отдельная история. Когда мы встречаемся, артистка все время подшучивает надо мной: мол, "сподобилась до такой чести".
- Покровительство Плисецкой многого стоит. А с кем еще вы дружны?
- Никогда не искал, как вы выразились, покровительства. Думаю, поэтому Майя Михайловна, как и многие другие пациенты, уважительно воспринимают мою независимость. Я - нужный человек. И этим все сказано. К тому же в мире искусств искренняя дружба - редкость, а в Большом театре - тем более. За его 225-летнюю историю тут столько зависти, соперничества, зловредности накопилось, что говорить о каких-то глубоких дружеских отношениях не приходится. Моя обязанность - помочь человеку восстановиться после травмы, хотя бывало, что иному зарвавшемуся указывал на дверь.
- Как это?
- Когда я пришел в Большой театр, в его аптечке ничего, кроме вазелинового масла, не было. А у меня чемодан набит дорогостоящими валютными мазями-кремами, лекарствами, о которых артисты балета и не слыхивали. Как потом они шутили, "началась эра цивилизованной охраны здоровья". Я считал балетных дистрофиками, решил укреплять их физически: были созданы спортивные секции, меня избрали председателем совета физкультуры театра. И вот в один из дней сижу в массажном кабинете, и кто-то открывает дверь ногой. Это был Марис Лиепа, народный артист СССР, лауреат Ленинской премии. Молва в то время приписывала ему тесные отношения с Галиной Брежневой, Майей Плисецкой... Все это и позволяло ему барское высокомерие. "Посмотрите мою ногу", - с акцентом заявил он, выставив передо мною ногу в шерстяном носке. Он был после репетиций, и я его попросил снять носки, помыть ноги... Слово за слово, в конце концов я пообещал свернуть ему шею. Лиепа вышел, да так хлопнул дверью, что штукатурка посыпалась. Ну, я ему вдогонку еще "ласковых" добавил. Подал заявление на уход, но меня отговорили.
Лиепа долго обходил меня стороной, а потом, когда его здорово прихватило, послал за мной: "Позовите Борю, только его". После этого мы с ним подружились. Вообще же Марис был необыкновенно добрым, отзывчивым человеком, с богатым внутренним миром, а его щедрость, стремление помочь всем и вся не знали границ.
С благоговением вспоминаю Галину Сергеевну Уланову. Она себя не баловала визитами к врачу, разве что изредка, словно извиняясь, просила поясницу помассировать. У нее была потрясающая аура: достаточно было посидеть с ней рядом несколько минут, чтобы почувствовать огромное умиротворение, прилив сил. Когда она начинала говорить, пусть даже о чем-то обыденном, хотелось слушать и слушать ее, любоваться этой поистине великой женщиной.
А сколько нежности было в Надежде Павловой! Жаль, что такой быстротечной оказалась ее карьера. Виной тому во многом, как мне кажется, неудачный альянс с Гордеевым, человеком "таранного" типа, который использовал талант и славу этой девочки.
С грустью вспоминаю своего кумира Александра Годунова, его красавицу жену Милочку Власову. Это была одна из самых красивых пар в нашем театре. Но, видимо, так распорядилась судьба, разлучив их. А вот судьбами тех, кто оказался в той гастрольной поездке, по-своему распорядились чиновники из КГБ - все артисты надолго оказались невыездными. Знаете, Саша научил меня пить и кофе, и пиво с лимоном... Спросите меня лучше о чем-то другом, а то я сейчас захандрю.
- А как среди ваших пациенток оказалась Синди Кроуфорд?
- На одном из светских раутов в Америке Павел Буре, узнав в разговоре с ней, что у супермодели серьезные проблемы с позвоночником, порекомендовал ехать в Москву к Праздникову. Неожиданный приезд Кроуфорд в Россию наделал много шума, как у нас, так за рубежом. Доходило до курьезов. Вспомнили, как после развода с Ричардом Гиром она обещала, что ни один мужчина не коснется ее тела. А всего-то имелось в виду то, что Гир - специалист по восточному массажу и иглоукалыванию, у него в Голливуде свой собственный массажный кабинет, куда ходят все западные именитости. Но, видимо, так прихватило, что Кроуфорд прямо с самолета направилась в мой кабинет. Думаю, сейчас, после того визита, у нее проблем со спиной нет. Так, по крайней мере, она мне писала: мы с ней и ее другом Велом Килмером, который тоже лечился у меня, долгое время переписывались. Память об этом - фотография с Синди, которая была удивлена, узнав, что денег за массаж я с нее не возьму.
- С какими пациентами вам работать комфортнее и профессионально, и психологически?
- С моими российскими бабульками. Услышав, что я "принимаю за банку огурцов, помидоров, за творог, молоко, пирожки", они приезжают ко мне в Гжель, где я вынужден жить, со всех концов страны... Но вообще-то интересно работать со всеми, хотя времена накладывают специфику на мои взаимоотношения с клиентами. В 70-е у меня была частная практика: я работал в Институте красоты на проспекте Калинина. Туда наведывались и жены министров, и торговые работники, и валютные проститутки. Здесь бывали Галина Брежнева, мечтавшая похудеть, весь политический бомонд.
Меня очень любили путаны, которых в то время на всю Москву было человек 25: настоящие красавицы, с шармом, обаянием, образованные, со знанием языков. Глядя на них, я все время думал, что они не созданы для совковых мужиков. Некоторых я тогда буквально вытащил с того света. Чтобы держать себя в форме, они пригоршнями ели фурасемид и наелись до такого истощения, что ноги не держали модные в те годы сапоги-чулки. Я дружил с ними, а они в знак благодарности дарили супердефицитные "Мальборо", пачку которых было опасно из кармана вытащить: сразу попадал в число асоциальных элементов, в фарцовщики.
- Наверное, кроме престижных "Мальборо", были и более значимые подношения?
- Если за массаж Майи Михайловны государство платило мне по прейскуранту 80 копеек, то проститутки и директора магазинов - рублей 15, большая часть которых оседала у меня в кармане. Практикую я и сейчас. Но вот веяние времени - сейчас меня все чаще вызывают в "зону": там тоже есть проблемные пациенты.
- Вы не очень-то разборчивы.
- Я лечу больного, и для меня нет разницы, кто он. Хотя ехать к Масхадову отказался.
- При таких связях "от Кремля до зоны" вы, наверное, легко решаете свои проблемы? У вас "все есть"?
- Когда меня спрашивают об этом, то я полушутя говорю о своей жене, главном концертмейстере Большого театра. Она - единственная "премия", которой меня наградил театр за долгие годы безупречной службы. Если бы мог и хотел бы использовать свои высокие связи, то наверняка бы попал в число тех, кому к юбилею театра мэр Москвы Юрий Лужков выделил квартиры. А сейчас приходится ежедневно ездить из деревни в столицу, в театр, где меня ждут 150 артистов. При месячном окладе в 1800 рублей я на бензин трачу 4100 рублей. Сколько раз хотел уйти, да больно оставлять тех, кому восстанавливал здоровье и кому могу понадобиться каждую минуту. Но наше руководство такие "мелочи" не волнуют: профессионалы такого рода Большому театру, выходит, не особо нужны. Может, прочитав эти горестные строки, они обратят внимание на мои заботы?
- Будем надеяться. Напоследок хотелось бы услышать от вас: как предупредить возрастные изменения в суставах и всем ли показан массаж?
- Зашлаковка мышц происходит в первую очередь от расслабления мышечного, связочного корсетов, ожирения, неподвижного образа жизни. Необходима динамика всех суставов, дайте им физическую нагрузку. В каждой семье дома должен быть тренажер-перекладина, нет возможности приобрести его - подойдет даже крепкая дверь. Утром встали - повисите на ней с перерывами минут 10 - 15, дайте растяжку, вздохнуть своим межпозвоночным дискам.
Что касается массажа, то он нужен практически всем. Главное, попасть на процедуры не к шарлатану, коих сегодня развелось множество. Отличить такого "спеца" от профессионала несложно. Во-первых, мануальный терапевт не будет работать с позвоночником, если предварительно не "прогрел" (для этого масса приемов) тело пациента. Во-вторых, он никогда не делает массаж очень глубоко и больно: это допускается лишь при работе со спортивными мышцами. Мануальщик ласкает, холит, лелеет тело: он и без ваших объяснений найдет больное место. В-третьих, на первом же приеме у настоящего профессионала вы должны почувствовать облегчение.
Научитесь дифференцировать характер боли: при резкой - не откладывая, обращайтесь к специалистам, а ноющая сигнализирует о простой перегрузке, о том, что вам необходим отдых...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников