17 октября 2017г.
МОСКВА 
11...13°C
ПРОБКИ
0
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 57.09   € 67.30
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ВРАГ КРЕМЛЯ N 1. БЫВШИЙ...

Строганов Юрий
Опубликовано 01:01 26 Августа 2000г.
Аудрюс Буткявичюс - политик отчаянный. Был в "Саюдисе", строил "незаконные вооруженные формирования" в период острейшего противостояния с Кремлем, являлся первым министром охраны края независимой Литвы. Считался врагом Кремля N 1, а сейчас называет себя другом России, с которой призывает активно сотрудничать. Опровергает подозрения российских журналистов в том, что будто бы в трагическую ночь 13 января 1991 года организовал обстрел защитников независимости боевиками "Саюдиса", чтобы свалить вину на советскую армию.

Буткявичюс попал в тюрьму. Посадили на 5 с половиной лет за "покушение на крупное мошенничество" - взял 15 тысяч долларов у известного бизнесмена, которому, будучи членом Сейма, якобы обещал содействие в прекращении уголовного дела. Тут-то его и арестовали с поличным. Но Буткявичюс говорит, что будто бы его бывший соратник Витаутас Ландсбергис устроил провокацию. Уникальность моего собеседника и в том, что его, арестованного и осужденного, Сейм не лишил парламентских полномочий, настолько сомнительным казалось дело. За хорошее поведение отсидел только полсрока и отпущен по просьбе тюремной администрации, но не помилован, хотя обращался к президенту Валдасу Адамкусу. Осужденный парламентарий, с которого так и не снята судимость, вновь в стенах Сейма и собирается баллотироваться на очередной срок.
- Вы не ставите крест на своей политической карьере?
- В колонии не терял времени. Занимался проблемами управления кризисными ситуациями и госстроительства. Вынашиваю идею открытого общества: думаю, как снизить влияние государственного строя на жизнь граждан.
- Нет ли здесь противоречия? Ведь именно вы создавали силовые структуры независимой Литвы, ее спецслужбы.
- Мне грустно говорить, но то, что я делал, создавая их, было ошибкой. Следовало укреплять внутренние структуры самого общества, его самооборону против государственного строя, который всегда является плохим. Я же создавал структуры укрепления государственных механизмов, и мы не заметили, как государство стало монстром, который нужен только самому себе, а не людям.
- Вы стали сомневаться, что в 1990-м следовало объявлять независимость?
- Ошибки не было. Но мы пришли во власть с багажом идей XIX века. Мы взяли с собой тот тип государства, который уже должен был отмереть, но не понимали этого. Вот и построили анахронизм. А если говорить обо мне, то я как бы заигрался армией, униформами, спецслужбами. Началось с создания военных структур. Шел 1990 год. Никто из моих друзей по "Саюдису" не хотел заниматься тем, что тогда называлось созданием "незаконных вооруженных формирований". В Москве кричали о "фашистствующих молодчиках Буткявичюса" и "жирных котах Ландсбергиса". Однажды мою машину обстреляли, я понял, что угрозы реальны.
В тот период я уже стал неудобным человеком для "своих". Можно сказать, что тот обстрел был как бы их запросом. Это я выяснил во время очень интересного разговора за кружкой пива с бывшими противниками в Москве. Мы откровенно поговорили о прошлом.
- Вы даете понять, что спецслужбы независимой Литвы и СССР взаимодействовали?
- А вы посмотрите на верхушку "Саюдиса"! Там же было 90 процентов людей, связанных с КГБ. "Саюдис" создавался сверху, а не снизу, но потом инициатива была потеряна.
- Аудрюс, вы не раз говорили о том, что у вас есть документы, свидетельствующие о связях Витаутаса Ландсбергиса с КГБ, однако в итоге бумаг не оказалось.
- Документы есть. Тогда я не знал, как обстоит дело с оригиналами. Сейчас знаю. Так что скоро поставлю точки над "i".
- Что за "черная кошка" пробежала между вами, ведь вы были близкими людьми, соратниками?
- Вы не знаете истории "Саюдиса"! До 1990 года мы были злейшими врагами! Я был за независимость, а Ландсбергис против! Мои оппоненты боялись даже говорить про независимость. И только в 1990 году, когда получили разрешение, пошли дальше.
- От кого же разрешение?!
- Независимость Литвы была полезна для некоторых экономических группировок в России. Для распада Советского Союза нужен был "ледокол", который начал бы этот процесс. Ставку сделали на национальный вопрос. За Прибалтикой был первый шаг. Распад начался. Еще в 1990 году один высокопоставленный советский военачальник сказал мне, что уполномочен говорить со мной о статусе Советских вооруженных сил в Литовской Республике, даже не социалистической. Нам он предлагал статус Варшавского Договора. В моем сознании произошел перелом. Я понял, что вопрос о нашей независимости в принципе решен.
- Говорят, что вопреки указу Горбачева, вы не только не распустили "незаконные вооруженные формирования" - это-то было известно, но и тайно собирали оружие, создавали бункеры и собирались использовать опыт "лесных братьев"?
- Да. Мне было ясно, что если Советский Союз все же использует против нас силу, то единственная возможность сопротивления - это комбинация гражданской ненасильственной обороны и партизанских диверсионных акций. Получить оружие в то время в СССР было легко, о чем свидетельствуют и события на Кавказе. Мы создавали спецсклады в разных местах Литвы. Поделили республику на 10 зон и на три театра военных действий. Хочу напомнить, что в период с 1944 по 1953 год в Литве шла хорошо организованная война против Советского Союза. Тогда здесь погибло три полных дивизии НКВД. Вообще же бои шли до 1958 года. А последнего партизана взяли только в 1965 году...
- Некоторые политики Литвы, восстанавливавшие независимость, сохранили озлобленное отношение к Кремлю, к России. А у вас этого не видно. Почему?
- Потому что я понял суть вещей. Нам не сбежать от своей геополитики, надо учиться жить вместе, извлекая взаимную пользу. У меня есть модель взаимоотношений с Россией. Я называю ее "моделью подшипника". Шарики в нем снимают напряжение. Есть круг НАТО и есть круг российский. Трения существуют. В их снятии для меня и вырисовывается функция Литвы. Мы можем выполнять и функцию посредника. Сам Бог создал в Литве уникальную зону для выполнения банковских работ. Мы можем стать страхователями западного бизнеса в России, потому что знаем, как он делается. Мы можем стать руками тех бизнесменов, которые не хотят сами работать в России или не умеют этого делать. Нам нужны блестящие взаимоотношения с Россией.
- Ваш прагматический подход к политическим проблемам заставляет задать вопрос: а существуют ли для политиков идеологические интересы или во всех их поступках только экономические мотивы?
- Все взаимосвязано. Экономический интерес может быть групповой и личный. И есть еще то, что я называю рычагом общественного мифа. Своя мифология существует в каждой стране. У нас - национальные мифы про трудолюбивого литовца, про великое литовское княжество. В России - про татаро-монгольское иго, про революцию и другие. Все это в истории действительно было, но используется политиками не как само событие, а как его отражение в психике людей. Обычно политики не могут перешагнуть через эти мифы, потому что хотят быть избранными.


Loading...



Почему лидер Каталонии отложил провозглашение независимости от Испании?
ЭКСТРЕННЫЙ СБОР НА ПРОТИВОРЕЦЕДИВНОЕ ЛЕЧЕНИЕ НЕЙРОБЛАСТОМЫ IV СТЕПЕНИ, ВЫСОКОЙ ГРУППЫ РИСКА!!! Мишаева Ксюша, 2.5г.