11 декабря 2016г.
МОСКВА 
-6...-8°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ВРАГ КРЕМЛЯ N 1. БЫВШИЙ...

Строганов Юрий
Опубликовано 01:01 26 Августа 2000г.
Аудрюс Буткявичюс - политик отчаянный. Был в "Саюдисе", строил "незаконные вооруженные формирования" в период острейшего противостояния с Кремлем, являлся первым министром охраны края независимой Литвы. Считался врагом Кремля N 1, а сейчас называет себя другом России, с которой призывает активно сотрудничать. Опровергает подозрения российских журналистов в том, что будто бы в трагическую ночь 13 января 1991 года организовал обстрел защитников независимости боевиками "Саюдиса", чтобы свалить вину на советскую армию.

Буткявичюс попал в тюрьму. Посадили на 5 с половиной лет за "покушение на крупное мошенничество" - взял 15 тысяч долларов у известного бизнесмена, которому, будучи членом Сейма, якобы обещал содействие в прекращении уголовного дела. Тут-то его и арестовали с поличным. Но Буткявичюс говорит, что будто бы его бывший соратник Витаутас Ландсбергис устроил провокацию. Уникальность моего собеседника и в том, что его, арестованного и осужденного, Сейм не лишил парламентских полномочий, настолько сомнительным казалось дело. За хорошее поведение отсидел только полсрока и отпущен по просьбе тюремной администрации, но не помилован, хотя обращался к президенту Валдасу Адамкусу. Осужденный парламентарий, с которого так и не снята судимость, вновь в стенах Сейма и собирается баллотироваться на очередной срок.
- Вы не ставите крест на своей политической карьере?
- В колонии не терял времени. Занимался проблемами управления кризисными ситуациями и госстроительства. Вынашиваю идею открытого общества: думаю, как снизить влияние государственного строя на жизнь граждан.
- Нет ли здесь противоречия? Ведь именно вы создавали силовые структуры независимой Литвы, ее спецслужбы.
- Мне грустно говорить, но то, что я делал, создавая их, было ошибкой. Следовало укреплять внутренние структуры самого общества, его самооборону против государственного строя, который всегда является плохим. Я же создавал структуры укрепления государственных механизмов, и мы не заметили, как государство стало монстром, который нужен только самому себе, а не людям.
- Вы стали сомневаться, что в 1990-м следовало объявлять независимость?
- Ошибки не было. Но мы пришли во власть с багажом идей XIX века. Мы взяли с собой тот тип государства, который уже должен был отмереть, но не понимали этого. Вот и построили анахронизм. А если говорить обо мне, то я как бы заигрался армией, униформами, спецслужбами. Началось с создания военных структур. Шел 1990 год. Никто из моих друзей по "Саюдису" не хотел заниматься тем, что тогда называлось созданием "незаконных вооруженных формирований". В Москве кричали о "фашистствующих молодчиках Буткявичюса" и "жирных котах Ландсбергиса". Однажды мою машину обстреляли, я понял, что угрозы реальны.
В тот период я уже стал неудобным человеком для "своих". Можно сказать, что тот обстрел был как бы их запросом. Это я выяснил во время очень интересного разговора за кружкой пива с бывшими противниками в Москве. Мы откровенно поговорили о прошлом.
- Вы даете понять, что спецслужбы независимой Литвы и СССР взаимодействовали?
- А вы посмотрите на верхушку "Саюдиса"! Там же было 90 процентов людей, связанных с КГБ. "Саюдис" создавался сверху, а не снизу, но потом инициатива была потеряна.
- Аудрюс, вы не раз говорили о том, что у вас есть документы, свидетельствующие о связях Витаутаса Ландсбергиса с КГБ, однако в итоге бумаг не оказалось.
- Документы есть. Тогда я не знал, как обстоит дело с оригиналами. Сейчас знаю. Так что скоро поставлю точки над "i".
- Что за "черная кошка" пробежала между вами, ведь вы были близкими людьми, соратниками?
- Вы не знаете истории "Саюдиса"! До 1990 года мы были злейшими врагами! Я был за независимость, а Ландсбергис против! Мои оппоненты боялись даже говорить про независимость. И только в 1990 году, когда получили разрешение, пошли дальше.
- От кого же разрешение?!
- Независимость Литвы была полезна для некоторых экономических группировок в России. Для распада Советского Союза нужен был "ледокол", который начал бы этот процесс. Ставку сделали на национальный вопрос. За Прибалтикой был первый шаг. Распад начался. Еще в 1990 году один высокопоставленный советский военачальник сказал мне, что уполномочен говорить со мной о статусе Советских вооруженных сил в Литовской Республике, даже не социалистической. Нам он предлагал статус Варшавского Договора. В моем сознании произошел перелом. Я понял, что вопрос о нашей независимости в принципе решен.
- Говорят, что вопреки указу Горбачева, вы не только не распустили "незаконные вооруженные формирования" - это-то было известно, но и тайно собирали оружие, создавали бункеры и собирались использовать опыт "лесных братьев"?
- Да. Мне было ясно, что если Советский Союз все же использует против нас силу, то единственная возможность сопротивления - это комбинация гражданской ненасильственной обороны и партизанских диверсионных акций. Получить оружие в то время в СССР было легко, о чем свидетельствуют и события на Кавказе. Мы создавали спецсклады в разных местах Литвы. Поделили республику на 10 зон и на три театра военных действий. Хочу напомнить, что в период с 1944 по 1953 год в Литве шла хорошо организованная война против Советского Союза. Тогда здесь погибло три полных дивизии НКВД. Вообще же бои шли до 1958 года. А последнего партизана взяли только в 1965 году...
- Некоторые политики Литвы, восстанавливавшие независимость, сохранили озлобленное отношение к Кремлю, к России. А у вас этого не видно. Почему?
- Потому что я понял суть вещей. Нам не сбежать от своей геополитики, надо учиться жить вместе, извлекая взаимную пользу. У меня есть модель взаимоотношений с Россией. Я называю ее "моделью подшипника". Шарики в нем снимают напряжение. Есть круг НАТО и есть круг российский. Трения существуют. В их снятии для меня и вырисовывается функция Литвы. Мы можем выполнять и функцию посредника. Сам Бог создал в Литве уникальную зону для выполнения банковских работ. Мы можем стать страхователями западного бизнеса в России, потому что знаем, как он делается. Мы можем стать руками тех бизнесменов, которые не хотят сами работать в России или не умеют этого делать. Нам нужны блестящие взаимоотношения с Россией.
- Ваш прагматический подход к политическим проблемам заставляет задать вопрос: а существуют ли для политиков идеологические интересы или во всех их поступках только экономические мотивы?
- Все взаимосвязано. Экономический интерес может быть групповой и личный. И есть еще то, что я называю рычагом общественного мифа. Своя мифология существует в каждой стране. У нас - национальные мифы про трудолюбивого литовца, про великое литовское княжество. В России - про татаро-монгольское иго, про революцию и другие. Все это в истории действительно было, но используется политиками не как само событие, а как его отражение в психике людей. Обычно политики не могут перешагнуть через эти мифы, потому что хотят быть избранными.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников