10 декабря 2016г.
МОСКВА 
-7...-9°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ПАПИНА ДОЧКА

Мамедова Майя
Опубликовано 01:01 26 Августа 2004г.
Вот уже два года семья Хмельницких, отец и его девятилетняя дочь Лиза, переехавшие из США, пытаются отстоять свое право быть вместе на вновь обретенной родине, в России. Об их драматической судьбе мы уже рассказывали (см. "Труд" от 5.04.03)

После публикации редакция еще долго получала письма - они шли, без преувеличения можно сказать, со всех уголков земного шара. В них читатели поддерживали Хмельницких, особенно маленькую Лизу. Надеялись, что раз уж нет материнской любви, которую должна по законам природы испытывать к своей единственной дочери Анна Тыкер (так зовут маму Лизы - Ред.), не лишена же она обычного благоразумия, чтобы оставить жестокую борьбу, не укладывающуюся ни в какие нормы человеческих отношений, против родных ей людей.
Семейной драме предшествовала эмиграция Якова Хмельницкого в США. Деловые качества и хорошее знание языка помогли ему быстро найти работу в одной из фирм, а затем открыть и свою частную юридическую компанию. Вскоре нашлась и невеста, американка украинского происхождения. Родилась Лиза, для которой он стал одновременно и папой, и мамой. Покормить, вывести на прогулку, сидеть бессонными ночами, прижимая к груди малышку, у которой то зубки режутся, то какая-то детская болезнь пристанет - все легло на папины плечи. Мир замкнулся на девчушке. Удивительно, но рождение дочери не стало таким же, перевернувшим сознание, ярким событием для молодой мамы. Оно и понятно: беременность эта была для нее нежеланной. Мужу пришлось немало ее уговаривать, чтобы она сохранила ребенка. В семье росло отчуждение. И в конце концов пришло решение о разводе. Но с кем останется девочка, для которой родная мама, увы, превратилась почти в "чужую тетю"?
- Положение усугублялось тем, что тогда я решил непременно вернуться в Россию. Встал вопрос: разрешат ли мне взять с собой дочь, рожденную в Америке? Как быть с Лизой? Я понимал, что ни один американский суд мне ребенка не отдаст, - рассказывает Хмельницкий.
Выход подсказала сама "тетя", согласившаяся... продать (!) дочь за дом, ценные бумаги и счета в банке...
У меня есть выписка из постановления верховного суда штата Нью-Йорк, округ Кингз: "Стороны согласны впредь разделять общие (совместные) опекунские обязанности в отношении их ребенка, а именно Елизаветы Хмельницкой... Кроме того, Ответчик (т.е. мать. - Прим. ред) настоящим дает обещание и согласие на переезд истца с ребенком на постоянное место жительства в Россию". Случай в истории американской судебной практики уникальный, когда ребенок не просто оставлен с отцом, но и получил разрешение переехать в другую страну.
В 2002 году отец и дочь Хмельницкие, получившие к тому времени российское гражданство, обосновались в Подмосковье. Лиза пошла в гимназию. Казалось бы, жизнь наладилась. Но в обывательском представлении благополучие соседа - вещь нестерпимая, а уж заботливое отношение отца к дочери, которые живут одни, без матери, и вовсе подозрительно. У зла и зависти руки длинные: как нашли недоброжелатели американский адрес бывшей жены Якова Борисовича - загадка. Но нашли и отправили письмо: мол, за определенную плату можем донести, куда и кому надо, что отец издевается над "бедной сироткой", что ходит она в синяках от побоев, не кормлена, не ухожена... Эти письма и легли в основу судебного разбирательства, которое начато американскими юристами.
- Это не первый иск ко мне со стороны американского суда, - говорит Яков Борисович. - Причем о каждом я узнаю при достаточно загадочных обстоятельствах. Например, два года назад, за день до того, как я зарегистрировался в своей подмосковной квартире, вечером раздался звонок в дверь. Не знаю, как незнакомцу удалось "вычислить" меня, но именно он и передал конверт без всяких почтовых отправлений, где оказалась копия судебного постановления. Конечно, сразу позвонил Анне в Нью-Йорк, уговаривал, чтобы она хотя бы ради спокойствия дочери не совершала опрометчивых поступков. Ведь даже если американский суд примет решение в ее пользу, наши судебные приставы не исполнят решения чужого суда. Следовательно, нужно, чтобы аналогичное постановление вынес и российский. Тогда же я, придя забрать дочь из гимназии, узнал, что здесь была Лизина мама. Я удивился, спросил: а почему вы думаете, что это ее мама? Она сама нам так представилась, правда, к девочке почему-то не подошла, говорят учителя. Все это делалось для того, чтобы в материалах дела был приобщен и такой убийственный для меня факт, что я не позволяю матери, специально прилетевшей в Россию, повидаться с дочерью.
Чтобы избежать кривотолков, Хмельницкие сейчас живут в режиме "открытых дверей". Работники органов опеки, школьные учителя, общественность знакомятся с "условиями проживания Лизы", задают ей вопросы, которые тревожат детскую душу: вдруг придется возвращаться в Америку? Сам Яков Борисович ходит по всем инстанциям, собирая документы, что "не бьет, не пьет", что жить без дочери он не в состоянии.
- Насколько я знаю, ваша бывшая жена по решению суда города Железнодорожного лишена родительских прав?
- Да, такое решение было, - говорит Яков Борисович. - Но лучше наше положение не стало: продолжаются угрозы, шантаж со стороны моей бывшей жены, грозящей выкрасть Лизу. В феврале 2003 года одну из таких попыток пресекла директор Лизиной гимназии Эльвира Васильевна Храмцова. Каких только обвинений не слышу в свой адрес! Помимо того, что Лиза якобы подвергается истязаниям, меня подозревают и в том, что российское гражданство, полученное ею, незаконно, мол, моя бывшая жена никогда не давала согласия. Это абсурдно: Лиза, будучи несовершеннолетней, могла получить российский паспорт и российское гражданство только на основании письменного ходатайства об этом обоих родителей и личного визита каждого из нас в генеральное консульство Российской Федерации в Нью-Йорке. Тыкер это сделала охотно, поскольку мечтала избавиться от ребенка. В ноябре 2000 года, то есть за 20 месяцев до нашего отъезда из США, Лиза стала гражданкой России.
По мнению Хмельницкого, весь сыр-бор разгорелся из-за нежелания бывшей жены платить алименты на содержание дочери. Кстати, этого же может потребовать и сама Лиза. Достигнув 11-летнего возраста, она может обратиться в уголовный суд США. В таком случае последствия для Тыкер будут непредсказуемыми. Поэтому она и действует на опережение. Лишиться огромного состояния миллионерше не хочется. И тут американский суд открыто встал на защиту финансовых интересов гражданки США - Анны Тыкер. Оставленное Хмельницким в пользу бывшей жены состояние в обмен на возможность жить с дочерью составляет порядка 1,5 миллиона долларов.
- Ее жадность и стала причиной того, что сейчас она обратилась в Московский областной суд с иском на определение места жительства Лизы, - считает Яков Борисович.
Нам известна ситуация, сложившаяся в семье Хмельницких, - считает председатель комитета по образованию города Железнодорожный А. Манаенкова. - Мы бывали в этой семье, могли наблюдать за взаимоотношениями дочери и отца - это любящие, привязанные друг к другу люди. Девочка окружена любовью, заботой отца и бабушки. Она успешно учится в гимназии, у нее появилось много друзей. Разлучить их значило бы нанести непоправимый удар по чувствам, психике ребенка. Поэтому удовлетворение надзорной жалобы Анны Тыкер в Мособлсуде нанесет Хмельницким тяжелый удар. Обо всем этом я писала в своем ходатайстве депутату Госдумы Дмитрию Саблину, прося защитить права и пожелания ребенка. Лиза не хочет чтобы ее депортировали в США, к женщине, которую как мать она не воспринимает. С такой же просьбой в депутатский корпус обратился и глава города Железнодорожный Е. Жирков. Недопустимо перемещение несовершеннолетней Лизы в США против ее воли. - Абсурдно удовлетворить надзорную жалобу и восстановление в родительских правах Анны Тыкер.
Ставить вопрос о переезде к лицу, лишенному родительских прав, это не только юридический, но и моральный казус. Впрочем, маленькой Лизе не до этих "высоких отношений": она не собирается покидать Россию, свою любимую малую родину Купавну. Страшно, но ни разу девятилетний ребенок, девочка не произнесла слово "мама".
Драматическая ситуация, когда отец яростно сражается за возможность жить вместе с дочерью и самому ее воспитывать, не укладывается в мои материнские представления: история кажется неправдоподобной. Остатки женской солидарности скребут душу, не позволяя верить услышанному: Лиза развеивает мои сомнения.
- Мы с папой устали от судов, нам все время больно. Я написала ей письмо, чтобы она оставила нас с папой в покое.
В статье 12-й Конвенции о правах ребенка говорится: "Государства-участники обеспечивают ребенку, способному сформулировать свои собственные взгляды, право свободно выражать эти взгляды по всем вопросам, затрагивающим ребенка, причем взглядам ребенка уделяется должное внимание в соответствии с возрастом и зрелостью ребенка".
Хорошая статья. Но Лизе сейчас нужно и человеческое участие. Она устала. Как сказать ей, что главную боль в своей жизни - нелюбовь матери - она уже пережила. А бесконечные судебные тяжбы никогда не отнимут у нее единственного родного и преданного ей человека - папу. Хочется в это верить. Иначе очень грустной оказалась бы эта непростая житейская история семьи, из которой вырвана самая дорогая страница - о маме, любящей, заботливой.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников