09 декабря 2016г.
МОСКВА 
-2...-4°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.39   € 68.25
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ВОТ МОЯ ДЕРЕВНЯ, ВОТ МОЙ ДОМ РОДНОЙ

Владимирова Елена
Опубликовано 01:01 26 Декабря 2001г.
Специалисты утверждают, что сегодня в России брошенных и беспризорных детей даже больше, чем в послевоенные годы. В лучшем случае их ждет приют, в худшем - засосет гибельная уличная трясина. Европа тоже прошла через подобные испытания, искала и находила способы их преодоления. В 1949-м в пригороде Тироля бывший солдат Герман Гмайнер на народные средства открыл детский дом ("Детскую деревню - SOS"), который разительно отличался от обезличенных приютов. Потому что у каждого сироты, искалеченного войной и нуждой, там появились, пусть и "названные", мама, братья, сестры.Фонд Гмайнера продолжает работать и спустя более чем полвека, а детские деревни существуют уже в 131 стране мира. В России они тоже есть - под Орлом, Питером, Москвой. Подмосковная - в поселке Томилино - была первой. Недавно ей исполнилось 5 лет.

"Я ПРИШЕЛ ПРОСИТЬ У ВАС РУКИ МАРИНЫ..."
Для начала скажем, что эта томилинская деревенька, окруженная соснами, на обычные деревни совсем не похожа - коровы не мычат, петухи не кричат. В одиннадцати современных 2-этажных коттеджах живут на первый взгляд необычные семьи. На 11 "мам" приходится 81 ребенок. А вот "папа", можно сказать, на всех один - директор детской деревни Леонид Митяев, который очень неплохо справляется со своей "ношей". Он не только ребят по именам не путает (кажется, с закрытыми глазами узнает каждого), но и многочисленных кошек и собак окликает по имени.
Митяев окончил пединститут, преподавал в одной из мытищинских школ математику, а сюда попал, выиграв серьезный конкурс. К слову, по конкурсу отбирались и все 11 "мам". Есть у них педагогическое образование или нет - особой роли тут не играло. Главное, чтобы в бездетной, незамужней женщине, которой судьба не подарила свою семью, жила любовь и великая тяга к детям, чтобы она по натуре была "наседкой" и осознанно взяла на себя материнскую ношу. Тем более, как говорит Митяев, у них в Томилине среда - не искусственная, а самая что ни на есть настоящая. И каждая мама каждый Божий день провожает свою ребятню в школу, а потом встречает, ходит в магазин за продуктами, готовит, убирает, стирает. Помогает своему "выводку" (у одних он - из шести, у других - из восьми человек) готовить уроки, ездит с ними в кино, театр, сглаживает все острые углы во взаимоотношениях, утирает слезы, лечит сбитые коленки... А когда ее "нечужой" ребенок подрастает и улетает из "гнезда", она плачет, как самая настоящая, родная мама.
Две здешние "дочки" уже вышли замуж. На подходе - еще две. Митяев-"папа" сообщил мне с улыбкой, но не скрывая волнения, что на днях к нему приходил паренек просить руки одной из них - Марины. Если у девчонки сложится своя добрая семья, здесь будут только рады. Но уж больно молода потенциальная невеста. И крепко бита жизнью.
Этих детей судьба не щадила. Одни попали сюда сразу из приемника-распределителя, другие успели намаяться по детдомам, где брата, как правило, разлучали с сестрой. В Томилине кровные связи, наоборот, стараются не обрубать.
Живут ребята в своей деревне лет до 16, а после окончания 9-го класса перебираются в Москву, на Таганку, в Молодежный дом. Учатся дальше, адаптируются к взрослой жизни. Обычный детдом дальнейшей судьбой выпускника интересуется мало. "Детская деревня - SOS" своих "кровинушек" без присмотра не оставляет. Даже если они окончили училище, техникум, получили профессию и квартиру от московского правительства.
ИВАНОВО ДЕТСТВО
Первый и оттого, наверное, самый дорогой сынуля мамы Иры из дома N6 - Ванюшка - достался ей трудно. Сегодня-то он вполне успешно учится в школе, опекает свою единоутробную сестру Люду, ни с кем особо не конфликтует и напоминает:
- Мам, ну ты же обещала записать меня в хоккейную секцию.
А первый год, который они прожили вместе, был очень "взрывоопасным". Ирина вспоминает, как Ванька чуть ли не каждый день отчаянно дрался с "деревенскими" пацанами, словно пытаясь доказать всему миру, что он в этом мире не последний...
Судьба ему и сестре досталась с "крутыми горками" - хоть и при живых родителях. Настоящая мать их умерла только прошлым летом. Но и она, и отец всю жизнь пили так, что им явно было не до произведенного на свет потомства. Ванька после приемника-распределителя попал в детдом. Расселили их с сестрой в разные группы, и ребята сильно тосковали. А попав в Томилино, под одну семейную крышу, первое время не верили в такое счастье, друг от друга не отходили ни на шаг. Даже спали вместе.
Потом освоились. Забыли про прежние страхи. Теперь это уже бесстрашные дети. Боится только их мама Ирина. В основном за Ваньку - уж больно эмоциональный, энергия бьет через край. Пытается направлять ее на "мирные цели" - на тот же спорт (Ванька разные секции посещает охотно), но энергия все равно не знает предела.
На мой вопрос - в каких боях он потерял передний зуб? - Иван живописно улыбнулся и сообщил, что сделал неудачный вираж на велосипеде. А потом авторитетно и неожиданно добавил: "Я - экстремал".
Кем он будет, "экстремал" пока не решил. Где его дом? - Гордо отвечает: "Здесь!". - "Кто мама?" - "Ирина".
Сидящая рядом с нами за столом очень симпатичная, по-взрослому серьезная семиклассница Маша (которая вот уже шесть лет его сестра) улыбнулась, когда речь зашла об отсутствии у Ваньки профориентации. Она сама серьезно занимается спортивной гимнастикой, весной будет сдавать экзамен на взрослый разряд, а после школы хочет учиться на тренера. Что же касается братца, к которому Марья, как и мама Ира, похоже, тоже "неровно дышит", то он у нее и дома, и в школе на глазах. В случае чего, говорит, в обиду никому не дам.
Нет теперь в Ивановой жизни вакуума. Мама и сестры у него - настоящие.
НЕКАЗЕННЫЙ ПОДХОД
Ирина, у которой сейчас на руках семеро детей, - преподаватель английского. В прежней, "одинокой" жизни работала в Министерстве внешнеэкономических связей, дважды была в длительных загранкомандировках - в Иране и Индии, преподавала на подготовительных курсах в университете имени Патриса Лумумбы. Она говорит, что нынешняя ее работа гораздо труднее прежней, но и радостнее.
У нее сложились прекрасные отношения с детьми. И хотя несколько "надорвала сердце" на Ванюше с Людой, но, похоже, сердечной теплоты у этой жизнерадостной, мягкой, очень деликатной женщины хватает на всех.
Смеется, вспоминая, поездки в Москву со всем "выводком":
- Едем в метро, а моя "семерка" меня то и дело теребит: мам, да мам... А народ вокруг смотрит на нашу немаленькую семейку, округлив глаза.
Она их считает своими и очень талантливыми. И английским занимаются, и стоящий в их доме компьютер знают назубок... Сейчас все ждут, когда привезут елку, чтобы в 16 рук, включая ее руки, наряжать лесную красавицу. И быстрее встретить Новый год, от которого каждый, конечно, ждет чуда.
Они устроили мне экскурсию по дому. Уютные комнаты, в каждой - тренажеры. В кухне пахнет свежезаваренным чаем. Дополнительный уют создают две шикарных особи из породы кошачьих - Китти и ее сын Уголек. Какой покупать им корм, что приготовить себе на обед и ужин? - решают в этом доме все вместе. Вместе моют посуду, гладят белье. Белоручек в этом семействе не водится.
В конце каждого месяца Ирина составляет некий бухгалтерский отчет - сколько проели, на какую сумму купили одежды? - и сдает в бухгалтерию. На прокорм каждого уходит в месяц примерно две с половиной тысячи рублей, да полтысячи, иногда и больше - на одежду. На маму Иру это не распространяется - она питается и одевается на свою зарплату.
Откуда у детской деревни средства? Леонид Митяев показал мне внушительную пачку денежных переводов, которые шлют сюда регулярно москвичи, люберчане, жители других городов, прознавшие про этот "остров детства" и ставшие настоящими друзьями его обитателей. Среди них не только очень обеспеченные люди, но даже и пенсионеры. Они почитают за честь выслать "внучатам" хотя бы 100 рублей в месяц. Деревня эта, выходит, стала "народной".


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников