10 декабря 2016г.
МОСКВА 
-7...-9°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ДОЛГО ЖДАЛИ - ЕЩЕ ПОДОЖДЕМ

Краснов Михаил
Опубликовано 01:01 27 Января 2001г.
В крещенский праздник президент В. Путин отозвал внесенный им за две недели до этого законопроект, содержавший изменения и дополнения в Уголовно-процессуальный кодекс (УПК).

Сначала о сути поправок. В части 2 статьи 22 Конституции России говорится: "Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов". А в статье 11 действующего УПК РСФСР (именно так, поскольку он был принят еще в 1960 г.) сказано: "Никто не может быть подвергнут аресту иначе как на основании судебного решения или с санкции прокурора". Если сравнить это "или" с конституционным "только", нетрудно понять, в чем загвоздка: санкцию на арест сегодня может дать как судья, так и прокурор. Причем на практике обычно дает последний.
Казалось бы, раз Конституция - это высший акт государства, то эта норма УПК должна считаться юридически ничтожной. Однако разработчики Конституции понимали, что мгновенно перейти к исключительно судебным санкциям невозможно (по финансовым и организационно-техническим причинам). Потому-то в разделе Конституции "Заключительные и переходные положения" и было записано: "До приведения уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации в соответствие с положениями настоящей Конституции сохраняется прежний порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления".
К сожалению, это самое уголовно-процессуальное законодательство за семь лет так и не приведено полностью в соответствие с Конституцией. Вокруг проекта нового УПК который уже год ведутся нешуточные баталии. Ставка здесь велика: либо мы перейдем к уголовной юстиции, которая будет не только эффективной, но и гарантировать в полном объеме презумпцию невиновности, подлинно состязательное правосудие, либо сохранится инквизиционная юстиция, которая среди прочего поддерживает еще со сталинских времен миф "у нас органы так просто никого не берут", считает признание обвиняемого "царицей доказательств" (а ведь еще с древних времен известна масса способов выбить такие признания), возвышает государственное обвинение над защитой и самим обвиняемым ...
Почему Конституция требует исключительно судебного решения для ареста и содержания под стражей? Да потому, что прокурор - это прежде всего обвиняющая сторона, в том числе представляющая обвинение в суде, а также ведущая следствие по очень многим категориям дел. Даже если прокурор искренне стремится к объективности, над ним все равно будет довлеть обвинительный акцент (и требовать от него иного бессмысленно).
Одним из следствий такого порядка являются переполненные следственные изоляторы: прокурорская санкция на содержание под стражей часто дается "на всякий случай". Дело не только в том, что переполненные СИЗО стали уже источниками болезней для многих обвиняемых, не только в том, что усиливается нагрузка на государственный бюджет. Главное - в том, что человек, еще не признанный виновным по суду (а может быть, который и не будет признан виновным), уже наказан как преступник (порой даже больше, чем преступник, поскольку в исправительных колониях условия содержания зачастую лучше, чем в следственных изоляторах).
И вот президент В. Путин решил, не дожидаясь принятия нового УПК, сломать один из стержней инквизиционной юстиции. Уже сам этот его шаг дорогого стоит. Зная немного "кремлевскую кухню", могу сказать, что это не случайный порыв. Ведь для того чтобы президент подписал какой-либо законопроект, нужна довольно длительная аппаратная и аппаратно-политическая работа - запрашиваются мнения разных ведомств, пишутся пояснительные записки, считаются ресурсы... Не может быть, по-моему, такого, чтобы президенту кто-то занес законопроект, а он, будучи в хорошем расположении духа, взял и подмахнул его. К тому же сейчас (и это началось с последних лет правления Б. Ельцина) собственно президентские законопроекты появляются гораздо реже, только по самым ключевым вопросам. Значит, В. Путин размышлял над законопроектом и решил, что он необходим.
Но почему же тогда он его отозвал? В президентской практике редко, но бывают случаи отозвания и законопроектов, и запросов в Конституционный суд, и исков в общие суды. Порой бывает, что даже подписанный указ не выпускается. Но обычно это связано либо с техническими накладками (а это может случиться с любым человеком, в том числе и с чиновником), либо с изменившимися обстоятельствами. Что же сейчас стоит за этим отзывом - аппаратный брак или некая политическая подоплека?
Если причина политическая, то есть существует чье-то активное противодействие, то это неважный сигнал. Он означает, что в президентской команде (в широком смысле этого слова) работают люди с разными идейными подходами. В таком случае будет затруднено активное государственное строительство на принципах, заложенных в Конституции.
Если же причина действительно в финансовой и организационной неготовности к переходу на исключительно судебный порядок разрешений, то это совершенно другая плоскость проблемы, что, однако, все равно не снимает вопросы. Действительно, закон потребует увеличения числа судей и, соответственно, финансового и кадрового обеспечения. Например, у нас есть районные суды, где всего один судья (а судья, дающий санкцию на арест, не должен уже потом рассматривать данное дело). Следовательно, к законопроекту должно было быть приложено заключение правительства о стоимости его реализации, как того требует Конституция. Вряд ли его не было. Или говорят, что в нынешнем бюджете не предусмотрены для этого средства. Но уже давно действует порядок: если исполнение закона требует средств, не предусмотренных в бюджете, значит, он вступит в силу в следующем году, о чем должно быть сказано в заключительной части самого закона...
Как бы то ни было, обществу остается ждать - поддержит ли в конечном счете наш президент так остро необходимое завершение судебной реформы. Есть основания полагать, что мы это можем узнать уже в апреле.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников