04 декабря 2016г.
МОСКВА 
-8...-10°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

НАД ПРОПАСТЬЮ С АНДРЕЕМ

Новикова Светлана
Опубликовано 01:01 27 Января 2003г.
Итак, она звалась (и зовется) Татьяной... Была актрисой, сейчас литератор и драматург, любимая женщина Андрея Миронова. Ее воспоминания, которые вылились в истинный театральный роман "Андрей Миронов и Я", вызвали шок в артистических кругах, а книга стала бестселлером. Трудно спорить, где в ней вымысел, а где правда: абсолютной она не бывает никогда. Но факты - вещь неопровержимая. Как и впечатление: автор книги до сих пор вместе с Андреем. Настоящим, который делил свое счастье с другими женщинами, но метания своей души, недовольство собой, жизнью, бесконечную тоску одиночества доверял только ей. Даже свою смерть. Екатерине Градовой, первой жене, досталась от него дочь Маша, Ларисе Голубкиной - квартира, ей, Татьяне Егоровой - ЛЮБОВЬ. Она сумела убедить мир, что любовь была и есть. Настоящая, как правда.

- Татьяна Николаевна, как пришло решение сделать столь интимные откровения - обнародовать свои многолетние отношения с Андреем Мироновым и его матерью?
- Книга была задумана сразу, когда ушел из жизни Андрей. Волей случая я встретила своего издателя, который взял меня железной рукой за горло, поставил конкретные сроки. И, заключив со мной договор, выплатил аванс. Я вышла на улицу и подумала: "Что я наделала? Как я могу написать 500 страниц? Я сошла с ума! Надо вернуться, отдать деньги". Но продолжала твердым шагом идти домой. Книгу я не написала - я ее выстрадала! Она стала главным делом моей жизни: поставить памятник тем, кого безгранично - и каждого по-своему - люблю. Андрею, его родителям и Александру Семеновичу Менакеру. Да, мне говорят, что таким Андрея не знали, он по своей природе был очень скрытным человеком, душу не каждому открывал. И Марию Владимировну - настоящую - тоже мало кто знал.
- Вы считаете, что в этом и состоит успех вашей книги?
- Сейчас очень мало книг о любви и мало кто умеет любить, тем более писать. Потом - Андрея Миронова к моменту выхода моей книги почти все забыли. А тут, как комета, вылетел роман о его подлинной жизни, и при том ни с одной женой, ни с другой, а с Татьяной Егоровой, о которой и знать-то никто не знал, кроме очень узкого круга. Потом изюминка книги-клички, которые получили все участники этого карнавала и которые расшифровал издатель книги Игорь Захаров на последней странице. Успех и в литературном стиле книги, который по достоинству оценили профессионалы. А главныл результат - это то, что на сегодняшний день тираж романа "Андрей Миронов и Я" достиг миллиона экземпляров. Значит, люди умеют не только считать, но и читать тоже.
- Вы обозначили жанр своей книги как "драма жизни". Любовь, по-вашему, драма?
- Мы с ним первый раз оказались наедине в спектакле "Над пропастью во ржи" по пьесе Сэлинджера. Это был второй мой день в театре. А потом, как оказалось, вся наша дальнейшая жизнь с ним была предрешена этим словом - "пропасть". Кто-то наверху соединил нас, решив, что жить и любить нам суждено над пропастью. После его смерти мне часто вспоминается одно: "Таня! Видишь Большую Медведицу? Ковшик! Сейчас я мысленно наполню для тебя этот ковшик шампанским, и, когда я умру, ты, глядя на него, будешь пьянеть от шампанского и плакать обо мне". Он очень остро чувствовал события своей жизни. И часто просил, чтобы я одевалась в черное. Мы, и расставшись, оставались вместе, и нас не отпускало внутреннее притяжение. А когда он женился, нам стало по-настоящему страшно друг без друга. Андрей был увлекающимся человеком. Это стало для него своеобразной защитой в жизни и на сцене. У нас души были сплетены. Было и чувственное притяжение, но все-таки объединяло нас духовное родство. Не к женам он бежал в горе и в радости, а ко мне. Ведь в жизни главное - ЛЮБОВЬ. Это награда, которой одарил меня Андрей. Ее не сравнить ни с какими регалиями и званиями. Но Бог и мне дал дар его полюбить. Хоть он и ушел, любовь не умерла и продолжает жить. Он говорил мне незадолго до смерти, что вот карьера у него удалась, а жизнь - нет, потому что мы не вместе. А теперь, когда книга написана, я считаю, что мы вместе. До нашей встречи с ним на сцене я чувствовала: что-то должно произойти, я вступаю в сложную, необычную, невероятную жизнь, еще не видя Андрея. Хотя это была любовь с первого взгляда. Судьба и драма. На земле все - драма: любовь, дружба, отношения родителей и детей. Жизнь пройти - не поле перейти. Но есть отношения не драматичные, но счастливые - это отношения с Богом. А все выше перечисленные драмы могли бы стать своей противоположностью, если бы люди исполняли десять заповедей. Тем более в России, стране, предназначенной быть Богоносной.
- Какой момент в вашей жизни был самым страшным?
- У меня было несколько таких моментов. Когда казалось, что любовь кончилась, и в душе появлялась безразличная пустота и начинал выть ветер. А потом его смерть. Если бы мне выпало одно-единственное желание в жизни, я бы попросила Бога отменить эту смерть.
- Татьяна Николаевна, вы когда-нибудь думали о том, что Мария Владимировна станет все же для вас близким человеком и в конце жизни вы простите ей все?
- И подумать не могла, что мы десять лет будем влюбленной неразлучной парой. А слово "простить" как-то не вписывается в наши с ней отношения. Какой там простить! Просто любить! Рядом с ней я чувствовала присутствие Андрея... А Марии Владимировне рядом со мной всегда казалось, что Андрей жив... Хотя Андрей был полностью в ее власти. Без матери он становился совершенно другим человеком. Марии Владимировне сама мысль, что ее сын может полюбить, кроме нее, еще и другую женщину, была невыносима. И Андрей уступал ей. Замечено, что при сильной волевой матери ребенок всегда безволен и слаб. Да, уже после смерти Андрея Мария Владимировна поняла, что я была той единственной, кто Андрея любил по-настоящему. Конечно, мы сблизились не сразу. Когда она потеряла всех, она стала всех прощать, говорила мне: "Таня, относитесь ко мне так же снисходительно, как Дума относится к Жириновскому". Но я и себя победила. Я все передумала и поняла, что эта победа и называется любовью.
- Оглядываясь на свою жизнь, с чем бы вы могли сравнить ее?
- Моя жизнь - полигон, а я служила в штрафном батальоне. Я прошла через нее, как через войну. И выжила. И сама себе повесила на грудь медаль "За отвагу".
- С портрета Миронова после вашей книги слетел хрестоматийный глянец...
- Как это сказано у Пастернака: "И пораженье от победы ты сам не можешь отличать!". Сегодня - победа, завтра - поражение, это закон жизни. Тот Андрей, который живет на страницах моей книги, стал родным и близким всем тем, кто его знал по фильмам и спектаклям. Такой Андрей мог и выпить как следует, и по морде дать, и плакать от предательства, и предать, и блистать своим феерическим талантом на сцене. Это и есть человек, а не просто маска Артиста.
- Вы не жалеете, что ушли из театра?
- О чем жалеть? Театр сам по себе замечательное искусство, если бы в нем не было актеров. В театре все человеческие добродетели вмиг становятся пороками. А потом... я ушла из театра, и так получается теперь, что он сам следует за мной.
- То есть?
- Мне снится сон однажды. Смотрю на себя в зеркало: красивая, в длинных серьгах, а в зеркале видны река Пахра, дача Марии Владимировны, зеленый забор, дорожка... Проснулась и думаю: что-то мне этот сон сулит - надо ехать! Приехала. Дача закрыта. Тихо. Тепло. Ноль градусов. Декабрь. Побежала к реке на автобус. Подхожу к мосту - стоит седой человек, мужчина средних лет, очень симпатичный, смотрит на воду. Я даже вздрогнула - в финале моей книги два седых человека танцуют на этом мосту. Подхожу к нему и спрашиваю тоном милиционера: "Что вы тут делаете?" Он улыбается и говорит: "Вас жду, вы же Татьяна Егорова?". И начал мне рассказывать, как всю ночь читал мою книгу и решил приехать на этот знаменитый мост...
- Ну а дальше?
- Дальше? Мы идем рядом вот уже несколько лет. Кажется, что триста. Сергей Шелехов - седой незнакомец - теперь мой муж, а я его жена. Живем мы в прелестной скромной двухкомнатной квартирке. Любим свою кошечку Глафиру - сероголубую британку с апельсиновыми глазами. Читаем, спорим, ловим рыбу, едим витамины. Но самое главное: Сергей Леонидович Шелехов стал заправским режиссером. 20 апреля 2002 года в филиале Театра им. Маяковского состоялась его премьера по моей пьесе "Пипаркукас". Пипаркукас в переводе с латышского - сладкое печенье с горчинкой, как, впрочем, и вся наша жизнь. Этот спектакль отрывает людей от обыденности, являясь прекрасным упражнением для души и сердца. Зрители плачут, кричат "браво!". Какие необычные костюмы, дивные шляпы, музыка, сценография и великолепные артисты - очень сегодня популярные! Приходите посмотреть, во что вылилась моя встреча с седым незнакомцем на мосту. В связи с последними событиями моей жизни я думаю, что театр меня любит и даже преследует, тем более что режиссер Шелехов получил аж три предложения на постановки спектаклей в театрах Москвы.
- Татьяна Николаевна, что вы ждете от 2003 года?
- Ой... чего же я жду? Мне, кажется, не только этот Новый год, но и вся моя жизнь, отмеренная Богом, ждут от меня, а не я от них. Таня, говорят мне годы, зачем ты пришла на эту землю? Вспомнила? Ну так действуй! Всех люби, за все благодари, отойди от зла и соверши благо!


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников