08 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

АЛЕКСЕЙ РАТМАНСКИЙ: БОЛЬШОМУ НЕ НУЖНА РЕВОЛЮЦИЯ

Гусейнов Рафаэль
Опубликовано 01:01 27 Января 2004г.
После 10-летнего перерыва балетная труппа Большого опять выступила в Париже на сцене прославленной Оперы или, как ее официально называют, Национальной академии музыки и танца. Москвичи привезли три спектакля - "Лебединое озеро", "Дочь фараона" и "Светлый ручей". Только что завершившиеся гастроли прошли при полном аншлаге. Желающие приобрести "лишний билетик" толпами осаждали монументальное творение архитектора Шарля Гарнье, но далеко не всем улыбнулось счастье: легче было попасть на финальный матч Франция - Бразилия чемпионата мира по футболу 1998 года, что проходил на "Стад де Франс", чем пробиться в столичную Оперу на балеты Большого. С его новым художественным руководителем - 35-летним Алексеем Ратманским - побеседовал наш корреспондент во Франции.

- Как вас встретил Париж?
- Я здесь не в первый раз, обожаю этот город. Сейчас же мне вдвойне приятно, ибо в Париже я был представлен труппе в качестве художественного руководителя, хотя на самом деле я приступил к исполнению новых обязанностей раньше - в начале этого месяца. Нынешние гастроли провел Борис Борисович Акимов, который до конца января возглавляет коллектив, что вполне естественно и правильно: он их готовил, я же пока не настолько хорошо знаю привезенные сюда спектакли - за исключением поставленного мною "Светлого ручья". Все, что здесь происходит, для меня ново и интересно. Французы весьма доброжелательны, ну а связи Большого с парижской Оперой настолько давние и тесные, что их можно назвать почти родственными. Наши артисты в Париже - всегда желанные гости, как и французы у нас.
- Итак, у балета Большого новый художественный руководитель. В этой связи следует ли ожидать очередной революции?
- Революция, как известно, означает коренную ломку. Я же думаю, что этого ни в коем случае нельзя делать. Моя основная задача - оценить, понять и продолжить традиции, которые были заложены великими предшественниками, а также выявить то, что следовало бы исправить, улучшить, уточнить. Так что скорее следует говорить о корректировке курса, эволюции, движении вперед, а не о перевороте.
- Какими средствами вы хотели бы этого добиться?
- Несомненно, "бескровными". Вообще мне кажется, что сейчас труппа Большого в очень хорошей форме. Не только я, но и многие специалисты находят, в частности, женский кордебалет превосходным. Светлана Захарова - выдающаяся балерина, но она не одна такая в театре. Талантливых людей у нас много. Так что задача руководства, моя в том числе, - найти репертуар, который раскроет артистические возможности балерин и танцовщиков, даст им импульс для творческого роста.
- Кстати, о репертуаре. Среди трех спектаклей, привезенных во французскую столицу, как вы уже упоминали, был и ваш "Светлый ручей". Поставленный на музыку Шостаковича, этот балет по-современному остр, живописен и нов. Надо полагать, что это лишь начало корректировки курса Большого, о которой вы говорили. Чего еще можно ждать любителям балета от вашего прихода?
- Выстраивание репертуара - чрезвычайно увлекательный и одновременно сложный процесс, ибо здесь надо попытаться совместить, казалось бы, несовместимые вещи: сохранить все классические спектакли, показать лучшие работы западных хореографов, дать возможность творчески проявиться молодым русским балетмейстерам, восстановить что-то из старого, поставить нечто совсем авангардное... Как видите, направлений работы очень много. Осложняет дело то, что основная сцена Большого закрывается, и постановочные возможности, соответственно, сокращаются. Кстати, по мировым меркам они изначально невелики, ибо в отличие от западных театров спектакли у нас идут каждый день и времени для подготовки новых работ гораздо меньше, чем там. Что же касается новых постановок, то в мае, то есть в конце сезона, будет показана программа из трех балетов молодых русских хореографов. Я позволю себе включить в эту программу и мою работу - это "Лея" на музыку Бернстайна. Кроме того, постановку Юрия Посохова, который в настоящее время живет в Америке, а также спектакль молдаванина Раду Поклитару, у которого в декабре в Москве прошла премьера балета "Ромео и Джульетта", поставленного совместно с английским режиссером Декланом Донелланом. Этот балет пользуется успехом, но одновременно нашлось немало тех, кто не принял его. Это не классический балет, там не танцуют "на пальцах". Думаю, что для Большого работы такого толка станут в некотором роде революционными. Поскольку у нас не так уж много по-настоящему продуктивных хореографов, я посчитал полезным, что Поклитару поставит спектакль для Большого. В будущем году у нас пройдет премьера балета Джона Ноймайера, а также будет показана программа балетов Леонида Мясина, которые восстановит его сын Лорка Мясин. Планируется и премьера балета Шостаковича "Болт".
- Вы много работали за рубежом: в Канаде, Дании и других странах... Наверное, неплохо знакомы с тем, как обстоят дела с балетом на Западе. Собираетесь воспользоваться приобретенным там опытом на новом месте? Что бы вы хотели поменять в Большом, привнести с собой из испытанного, увиденного, подсмотренного?
- Было бы здорово, если б артисты стали восприимчивы к разным стилям. Большой - это, конечно, классический театр, и его основной репертуар - классический балет. Таких коллективов в мире не так много и становится все меньше. Так что сохранить лицо театра - наша первая обязанность. Но, с другой стороны, репертуар должен отражать современные направления. Это важно и для артистов, и для публики. Артист не развивается, если танцует одни и те же партии, примерно в одном и том же стиле. Многие поколения в балете исполнили за всю свою сценическую карьеру всего лишь несколько премьер... Скажу по своему опыту: за сезон в западных театрах у меня получалось исполнить по 10-15 партий (я ведь еще и танцовщик), и, не сомневаюсь, такое разнообразие идет на пользу как артисту, так и зрителям.
- Вписалась ли, на ваш взгляд, в коллектив Большого Светлана Захарова, перешедшая из Мариинки?
- Это очень здорово для Большого театра, что она приняла приглашение труппы. Балерина еще очень молода, открыта новым веяниям. Меня восхищает ее профессионализм. Светлана - скромный, нормальный человек, и в этом смысле у нас с ней никаких проблем нет. Хотя, конечно, приход новой примы не может не вызвать некоторых внутренних трений, но я уверен, что это - естественный рабочий момент.
- Намерены ли вы использовать в спектаклях Анастасию Волочкову, со скандалом уволенную из Большого и со скандалом же недавно восстановленную?
- Она сейчас работает в театре, но не могу сказать, что ситуация вполне нормализовалась. После всего случившегося, после решения суда, восстановившего Анастасию, надо идти на компромисс и договариваться, работать дружелюбно, без эксцессов - в противном случае ничего не получится. Мы ожидаем, что ситуация станет развиваться в положительном направлении.
- Можно ли вас понять так, что руководство театра открыто для компромисса, готово пройти свою часть по "миротворческому" пути?
- Я думаю, все устали от этого конфликта, который, замечю попутно, был непомерно раздут прессой во всем мире. Причем акцентировались не те моменты, которые были на самом деле важны. Так что время покажет. Мне трудно более определенно высказаться по этому поводу, тем более что я наблюдал за конфликтом со стороны и не был его участником. Хочется, конечно, чтобы все решилось мирно, по-человечески. С другой стороны, должен подчеркнуть, что говоря о компромиссе, имею в виду именно человеческие отношения. В творчестве же, полагаю, компромиссы не очень уместны...
- Итак, вы пришли в Большой всерьез и надолго?
- Надеюсь, что это так. На самом деле для меня очень важно понять, насколько я нужен Большому театру. Я осознаю ответственность, которая ложится на мои плечи, но сейчас все-таки предпочитаю думать не о проблемах эпохального масштаба, а о множестве вполне конкретных дел, о той каждодневной работе, которой предстоит заниматься в течение ближайших трех лет - срок моего контракта с Большим театром...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников