Секреты долголетия простыми не бывают

Валентин Гафт любит побыть один. Фото: globallookpress.com
Алена Петрова, Петр Образцов
Опубликовано 19:16 27 Января 2018г.

Литературный обзор


Авторы этих книг — долгожители: ушедшему было без двух месяцев 90 лет, ныне здравствующим — 82 и 94. Мощь их характера, артистизм и неординарность поступков, изощренный ум и проницательный глаз заставляют отнестись к написанному с повышенным вниманием — даже если с авторами хочется поспорить.

Дмитрий Шепилов «Воспоминания»

У «Воспоминаний» Дмитрия Трофимовича Шепилова, побывавшего в хрущевскую эпоху главным редактором «Правды», министром иностранных дел, секретарем ЦК КПСС, а потом вдруг скромным археографом, дерзкий подзаголовок: «Непримкнувший». Игра слов. Старшее поколение наверняка поймет, о чем речь. В 1957-м была попытка сместить Хрущева. Возмутителями спокойствия выступили и тут же проиграли Маленков, Каганович, Молотов и: Как гласил появившийся по следам событий анекдот, самой длинной русской фамилией признана эта: «Ипримкнувшийкнимшепилов» (обыграна формулировка из официального сообщения). Прожив почти 90 лет, именно с этим Шепилов вошел в историю.

Хотя, как выясняется из книги, он не всегда бывал «примкнувшим». Автор утверждает, что он, оказывается, был активным противником репрессий, оппонировал передаче Крыма Украине, возражал против бездарного «освоения» целины и не поддерживал преследование Пастернака, Ахматовой, Эренбурга и Твардовского. Почти борец: А вот факт к реальной истории поближе: обладая красивым баритоном, Шепилов мог напеть полную партитуру дюжины опер.

Генри Киссинджер «Дипломатия»

Анализ бывшим госсекретарем США значимых внешнеполитических событий (начиная с Вестфальского договора 1648 года) для нас интересен прежде всего взглядом на российскую историю. Россия для наблюдателей извне всегда «была особым случаем, стихийной силой». Пугали ее амбиции, «стремление содержать огромные армии» и попытки «использовать любую возможность для экспансии». Особо отметим наброски эпох и деятелей, сделанные Киссинджером. В 1849 году Россия считалась сильнейшей страной Европы. Через 70 лет династия рухнула. К середине XX века вновь обретен статус сверхдержавы, в котором «она пребывала почти 40 лет, прежде чем развалиться, утратив приобретения столетий за несколько месяцев». Сталин, который беспощадно отстаивал советский национальный интерес, для автора монстр, но и великий идеолог. Преемники не обладали его авторитетом. Горбачев «космополитичный, провинциальный, умный и все-таки лишенный понимания сути стоящего перед ним выбора. После ухода он оставил за собой разбитые осколки империи, с таким трудом собиравшейся веками».

Фундаментальный труд высокого эксперта из-за океана любопытен, но изнутри все видится принципиально иначе.

Валентин Гафт «Мостовая»

«Нет, просто так не стать поэтом. / Нет, просто так никем не стать»: Гениальный Автор Феноменальных Текстов — так Александр Филиппенко расшифровывает фамилию Гафт. И с ним нередко хочется согласиться. Когда-то в самиздате ходили гафтовские эпиграммы, колкостью которых восхищались, их заучивали наизусть. «Гафт очень многих изметелил / И в эпиграммах съел живьем». Потом запал насмешки иссяк, теперь к артисту приходят стихи не веселые, но глубокие, как его глаза. Что делать, жизнь поводов для веселья не дает. «Живых все меньше в телефонной книжке: / Но цифер этих я стирать не буду / И рамкой никогда не обведу. / Я всех найду, я всем звонить им буду, / Где б ни были они, в раю или в аду». Гафт любит побыть один, сторонясь толпы. И это одиночество, судя по книге, продуктивно.



Как вы считаете, нужно ли повыгонять Кокорина с Мамаевым их из клубов?