08 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ПЕСНИ ПОД АККОМПАНЕМЕНТ КАНОНАДЫ

- Когда в праздник Победы соберутся за столом седовласые ветераны и, вспоминая незабываемые

- Когда в праздник Победы соберутся за столом седовласые ветераны и, вспоминая незабываемые дни, подымут поминальный тост за погибших товарищей, по традиции сначала вполголоса, а потом все увереннее запоют они фронтовые песни. Какая самая любимая, Юрий Евгеньевич?
- Конечно, "Землянка". Ей суждено было стать первой, интимно лирической песней, рожденной в пламени Великой Отечественной. Песней, благодарно принятой сердцем воюющего солдата и тех, кто ждал его с войны.
- Как родилась эта песня?
- Автор текста, замечательный советский поэт Алексей Сурков, был фронтовым корреспондентом газеты "Красноармейская правда". 27 ноября 41-го года на подступах к Москве та часть, в которой он находился, внезапно была атакована танками гитлеровцев. Они отрезали штаб полка от батальонов, надо было пробиваться из окружения. Штабным работникам тоже пришлось взяться за оружие. Сражался и Алексей Сурков. А вечером, после боя, в землянке, положив на колени блокнот, писал письмо жене - Софье Антоновне. И навеянные пережитым, на листок бумаги легли такие строчки:
Я хочу, чтобы слышала ты,
Как тоскует мой голос живой...
Так бы и остались они строчками из письма, если бы не случай. Где-то в феврале 42-го приехал в редакцию композитор Константин Листов. Поговорили, вспомнили последние бои, и Листов попросил "чего-нибудь", что можно "положить на музыку". "Чего-нибудь" не оказалось. И тут Сурков вспомнил об отосланных домой строчках, разыскал блокнот, переписал начисто и отдал Листову. А через неделю композитор приехал снова и, взяв у фотокора Савина гитару, спел:
До тебя мне дойти не легко,
А до смерти - четыре шага...
Через некоторое время песню опубликовала молодежная газета. Это была единственная публикация в то время: некоторым блюстителям идеологической "чистоты" строчки "до смерти четыре шага" показались упадочническими, пораженческими.
- Но песня уже жила и на фронте, и в тылу. О том, что с ней что-то мудрят, вспоминал Алексей Сурков, дознались фронтовики, и однажды я получил письмо, подписанное гвардейскими танкистами. Слышали, писали они, что кому-то не нравится строчка "до смерти четыре шага". Что ж, напишите для этих людей, что до смерти четыре тысячи английских миль, а нам оставьте так, как есть, - мы-то ведь знаем, сколько шагов до нее, до смерти.
И Ольга Берггольц как-то вспоминала: приехала она на крейсер "Киров", в кают-компании собрались офицеры и слушали какую-то передачу по радио. И вдруг "Землянка" с "улучшенным" текстом - без смерти и четырех шагов. Кто-то гневно выключил радио, и все демонстративно хором запели настоящую "Землянку"... Ее в то время пели на всех фронтах - стала она поистине народной!
- У песен, как у людей, свои судьбы. Насколько я знаю, знаменитый "Синий платочек" рождался много раз...
- Да, у "Синего платочка" удивительная судьба. В 39-м, спасаясь от фашистов, из Польши в СССР приехал популярный в то время "Голубой джаз". Выступал в Белостоке, Львове, Минске, а следующей весной - в Москве. Концерты шли в саду "Эрмитаж". На одном из них побывал поэт Яков Галицкий. Ему понравилась одна из мелодий - тут же во время концерта набросал он стихи на этот легкий мотив. В антракте подошел к пианисту оркестра Ежи Петерсбурскому, показал ему свои наброски. А уже через несколько дней солист джаза Станислав Ляндау спел на концерте "Синий платочек". Вряд ли думали они тогда, что этой случайно родившейся песне предстоит долгая жизнь. Но ее стали петь Лидия Русланова, Изабелла Юрьева, Вадим Козин... Что-то было трогающее душу в обыденных словах, в простенькой мелодии.
Есть у меня грампластинка с первой записью "Синего платочка". Поет Екатерина Юровская, аккомпанирует Борис Мандрус. Он вспоминал: вместе с Екатериной Яковлевной мы должны были ехать в Ленинград исполнять цыганские песни. Но накануне побывали на "Голубом джазе", услышали "Синий платочек", и Юровская решила во что бы то ни стало спеть и записать его на грампластинку. Так появилась эта запись. А с пластинки и из концертного зала песня вышла на улицы, поселилась в квартирах - видимо, она на тот момент особенно отвечала той потребности в лирике и душевности, которая всегда жила в народе.
- А как же случилось, что "Синий платочек" стал и фронтовой, военной песней?
- В 41-м, когда первые военные эшелоны отправлялись на фронт, появились и первые военные песни. Их пели в солдатских вагонах, на сборных пунктах у военкоматов, они звучали с киноэкрана - в боевых киносборниках. Были песни-лозунги, песни-призывы, песни народного гнева, ярости, стремления к борьбе с оккупантами. Наряду с суровой песней "Идет война народная" зазвучал "Синий платочек" - как воспоминание о недавней мирной, такой счастливой, как всем на фоне происходящего казалось, жизни, как надежда на то, что она вернется.
И что удивительно: в солдатских окопах, землянках, в короткие минуты отдыха пели не только привычный "Платочек", но и рожденные прямо на фронте его различные варианты:
Двадцать второго июня,
Ровно в четыре часа
Киев бомбили,
Нам объявили,
Что началася война.
Дрогнут колеса вагона,
Поезд умчится стрелой.
Ты мне с перрона,
Я - с эшелона
Грустно помашем рукой...
С одним из новых вариантов выступала на фронте Лидия Русланова. Она пела и по радио:
Ты уезжаешь далеко.
Вот беспощадный звонок.
И у вагона
Ночью бессонной
Ты уже странно далек.
Ночной порой
Мы распрощались с тобой.
Пиши, мой дружочек,
Хоть несколько строчек,
Милый, хороший, родной.
А совсем недавно я получил письмо от ветерана Великой Отечественной войны Федора Павловича Аверина. Когда на фронте нам приходилось готовить пищу самим, вспоминает он, выдавали пшенный концентрат, и вот на его обертке были стихи, которые я до сих пор помню:
Вкусная пшенная каша
Жарко кипит в котелке.
Пробуя кашу,
Вспомни Наташу,
девушку в синем платке.
И вновь, и вновь
Фрицам погибель готовь.
Помни, дружочек,
Синий платочек,
Бейся за нашу любовь!
Как много значили для нас эти слова, пишет Федор Павлович, за ними - забота наших любимых, они верили нам и вселяли в нас веру в Победу...
- Но ведь еще один вариант этой песни прочно связан с замечательной нашей певицей - Клавдией Ивановной Шульженко?
- Уж не знаю какое по счету, но с Клавдией Ивановной связано еще одно рождение этой удивительной песни. Есть и точная дата - 9 апреля 42-го года. Об этом рассказал мне литсотрудник газеты "В решающий бой" 54-й армии Волховского фронта лейтенант Михаил Максимов. Клавдия Ивановна Шульженко в ту страшную для Ленинграда зиму часто бывала на фронтах с концертами. И в тот день приехала она на Волховский фронт. Был концерт в железнодорожной школе, превращенной в госпиталь. В зале полумрак, тишину прерывают лишь слабые стоны тяжелораненых. Клавдия Ивановна исполняла "Синий платочек" - тот, еще довоенный. Встречали ее восторженно. Максимов должен был написать заметку о концерте. Подошел к Клавдии Ивановне, познакомились. Она и предложила написать к старой песне новый текст, чтобы он был созвучен времени. Максимов работал всю ночь. А через несколько дней на концерте в железнодорожном депо станции Волховстрой Клавдия Ивановна пела уже "новорожденный" текст:
Письма твои получая,
Слышу я голос родной.
И между строчек
Синий платочек
Снова встает предо мной...
За них, родных,
Любимых, желанных таких,
Строчит пулеметчик
За синий платочек,
Что был на плечах дорогих.
Стихи напечатали в газете "За Родину", и пошли они гулять по фронтам. Особенно полюбился новый "Платочек" пулеметчикам. Кто-то из них, рассказывали мне фронтовики, наклеил на щиток своего "максима" портрет жены. Крикнет: "Дадим, Анюта, фрицам жару" - и жмет на гашетку. Конечно, нашлись подражатели, пулеметные расчеты так и стали называть - Рита, Маруся, Зина... А в ноябре 42-го вышел на экраны фильм режиссера Слуцкого "Концерт фронту", в котором Клавдия Ивановна спела "Синий платочек" в этом последнем, фронтовом варианте.
...Эти песни, опаленные войной, как и многие ветераны Победы, к счастью, и сегодня с нами.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников