09 декабря 2016г.
МОСКВА 
-4...-6°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

АРНГОЛЬТ БЕККЕР: СТРОЙКА ПЛОХОМУ НЕ НАУЧИТ

Ястребцов Геннадий
Опубликовано 01:01 27 Апреля 2001г.
Визитная карточка Арнгольт Яковлевич Беккер - президент открытого акционерного общества "Стройтрансгаз", председатель совета директоров корпорации "Стройтрансгаз", член совета директоров ОАО "Газпром", академик Международной и Российской академий технологических наук, почетный доктор Российской экономической академии имени Г.В. Плеханова, заслуженный строитель Российской Федерации.Портфель заказов корпорации, возглавляемой А.Я.Беккером, составляет на 2001 год полтора миллиарда долларов США.

- Арнгольт Яковлевич, этой зимой мне довелось побывать в очередной раз на Ямале, там, где "Стройтрансгаз" прокладывает газовую магистраль Заполярное - Новый Уренгой. Я видел, что даже при морозе в 40 градусов ваши люди выходят на смену, ведут сварку и укладку трубы. Есть ли необходимость столь интенсивной работы в экстремальных условиях?
- Есть такая необходимость. Заполярное месторождение было открыто самым первым среди шести месторождений-гигантов Ямало-Ненецкого автономного округа. Это произошло в 1965 году, на год раньше Уренгоя, на два раньше Медвежьего и на четыре - Ямбурга. Сегодня сеноманские залежи этих трех месторождений уже во многом исчерпаны, они находятся в стадии падающей добычи, а Заполярное все еще ждет своего звездного часа. Наша компания - основной генеральный подрядчик этой действительно уникальной стройки - делает все возможное, чтобы уже осенью "Заполярка" вошла в строй, обеспечив тем самым стране на ближайшие годы необходимые объемы природного газа. Это реально - ведь только верхний пласт месторождения содержит более двух с половиной триллионов кубометров углеводородного сырья, а на нижних горизонтах, в валанжинских залежах и нефтяных оторочках, сосредоточены запасы объемом еще как минимум в триллион кубов.
- Я слышал, вы недавно представителей одной из американских фирм возили на Ямал...
- Да, они сами на "Стройтрансгаз" вышли, хотят с нами сотрудничать. Эта фирма на Аляске в свое время работала, а мы американцам решили показать российское Заполярье. На Аляске условия куда комфортнее - там почти нет больших болот, преобладает гравийный грунт, да и климат помягче. У нас же - сплошь водные преграды, тундровые озера, болота, речки, ну и мороз, конечно. Гости посмотрели на все это и, как говорится, выпали в осадок. Да к тому же мы им показали в действии отечественную контактную сварку, о которой они вообще понятия не имели. Словом, деловая завязка намечается. Наши теперь поедут в Штаты, в Хьюстон.
- А правда ли, что "Стройтрансгаз" еще в 1994 году участвовал в прокладке газопровода в американском штате Небраска?
- Правда. Хотя, сами понимаете, "завоевывать" строительный рынок США мы не собирались. Наше намерение было скромным - достойно представить молодую российскую компанию, показать, на что мы способны, что умеем. Вышло на сей счет даже специальное распоряжение госдепа. И мы не подкачали - подтвердили свое мастерство, готовность работать на мировом рынке строительства объектов газовой промышленности. 18-километровый участок газопровода в Небраске был построен нами качественно и всего за 45 дней.
- Сегодня, насколько мне известно, у "Стройтрансгаза" широчайшее поле деятельности: от Ямала до Турции, Алжира и даже чуть ли не до Южной Африки...
- Это действительно так. Мы много работаем как в России, так и за рубежом. Наиболее известные объекты - трассы газопроводов Ямал - Европа и Россия - Турция ("Голубой поток"). Успешно завершили первый этап газификации Орловщины, продолжаем это дело в Астраханской области, других российских регионах.
Реализован крупный проект по сооружению газопроводов-отводов в Греции, ведем переговоры о строительстве нефтегазовых объектов в Ираке, Иране, Сирии, Ливии. Хорошие перспективы для работы в Индии. В Алжире выиграли тендер, хотя там были у нас сильные конкуренты, 20 с лишним фирм, в том числе французы и американцы. В августе приступим там к основным работам по строительству 400-километрового участка нефтепровода от месторождения Хауд аль-Хамра до города Арзев на побережье Средиземного моря. Кроме того, в ближайшее время совместно с компанией "Роснефть" подпишем контракт на проект разведки и разработки перспективного нефтяного блока в Алжире. Алжирской стороне будет принадлежать 40 процентов в этом проекте, двум российским компаниям - по 30 процентов.
Что касается Южной Африки, то где-то в июне объявят тендер на строительство тысячекилометрового трубопровода из Мозамбика в ЮАР. Мы будем участвовать и надеемся выиграть.
- Вы говорите так уверенно - неужели нет и тени сомнения?
- Я действительно уверен в своих людях. Хорошо представляю возможности "Стройтрансгаза". За десять лет мы набрались сил и опыта, знаем себе цену. В той же Турции, на горной части трассы Самсун - Анкара наши строители достигли при сварочных работах производительности труда 10,7 стыка на одного оператора - это европейский рекорд. Прошли 540 километров трассы за девять месяцев. И качество соблюли. Вот цифры. В мировой практике строительные дефекты допускаются до семи процентов. Мы в Турции сработали на уровне всего двух.
- Понятно. Качество - лицо корпорации, ее авторитет, ее имидж. В связи с этим такой вопрос: почему все-таки слишком скупа информация о "Стройтрансгазе" у нас в России, почему вы, Арнгольт Яковлевич, неохотно и редко даете интервью, можно даже сказать, недолюбливаете журналистов?
- Ну это не совсем так. Деловой информации о компании в общем-то хватает, мы для СМИ открыты, в Интернет даем сведения. А вот о некоторых журналистах у меня действительно не слишком лестное мнение. Кому понравится, если раз за разом ищут некий компромат, стараются давать в газеты и на телевидение только "негатив"? Любимый конек тут такой: дескать, в "Стройтрансгазе" среди акционеров - дети Черномырдина, Вяхирева, Беккера, менеджеров компании.
- А разве это не так?
- Да ведь не в том дело, что сказать, а в том, как сказать, как подать факт публике. Кое-кто намеренно хочет сделать его "жареным", создать впечатление, будто какие-то лоботрясы, митрофанушки за здорово живешь процветают, усевшись "по блату" на шею строительной корпорации. А ведь это далеко не так. Вот я вам откровенно скажу: да, наши дети работают вместе с нами. Ну и что? Таков принцип "Стройтрансгаза" - не бросать молодых на волю волн, дать им возможность как можно полнее проявить себя. И нам за них не стыдно, они не бездельники. Почему, кстати, в обществе спокойно воспринимаются рабочие "династии" или актерские, а вот в бизнесе преемственность поколений - как бельмо в глазу? Мне вспоминается в связи с этим старый анекдот про Михаила Сергеевича и Раису Максимовну, царство ей небесное. Один говорит другому: "Вот президент СССР всякий раз ездит за границу со своей женой". В ответ слышит: "Что же ему - с чужой, что ли, ездить?"
- Вам-то самому кто помогал в молодости стать на ноги?
- Что тут сравнивать? Я рос совсем в другое время. Моя малая родина - город Евлах в Азербайджане. Семья жила там, пока через несколько месяцев после нападения гитлеровской Германии на Советский Союз по приказу Сталина этнические немцы не были выселены из Поволжья, из Украины и Кавказа в Казахстан и Сибирь. Мой отец, еще в первые дни войны призванный в армию, пропал без вести. Мы с матерью оказались в Казахстане. Сестра и один из трех моих братьев умерли от простуды, мать забрали на "трудовой фронт". Я остался фактически беспризорником. Только в 45-м мама разыскала нас, сыновей, и мы переехали в Пермскую область.
Мне пришлось пойти работать в 16 лет - надо было помогать семье. Был каменщиком в Юго-Камске, штукатуром, маляром, плиточником, плотником на строительстве объектов Карагандинского металлургического комбината. Не жалею об этом нисколько. Стройка - хорошая школа жизни. И на трудовых наставников повезло - настоящие профессионалы давали уроки мастерства, учили уму-разуму.
Техникум строительный я окончил в Челябинске, потом Тюменский инженерно-строительный институт по специальности "промышленное и газовое строительство". С 1964 года мне довелось в числе первопроходцев осваивать Западно-Сибирский нефтегазовый комплекс. Так что по "северам" нашим прошагал предостаточно.
- А когда и каким образом возникла идея создать компанию "Стройтрансгаз"?
- Перестройка горбачевская помогла. Хотя, честно говоря, и у самого в голове задолго до этого зрела "крамольная" мысль: так жить нельзя. Работая в Мингазпроме, я сталкивался в повседневной практике с косными, устаревшими инструкциями, глупыми нормативами, не дававшими действовать творчески, хотя бы в пределах здравого смысла. Все было до предела зарегламентировано, даже штатное расписание "спускали" откуда-то сверху. К примеру, отдел должен непременно из пяти человек состоять и именно с зарплатой 130 рублей для каждого сотрудника. А мне, допустим, не нужны в этом отделе пять инженеров. Мне нужен один, но хороший. И я ему хотел бы не 130 платить, а 250. В целом сэкономили бы даже - меньшим числом людей больше и лучше сделали бы. Нет, не давали такой возможности. И мы годами были так зашорены, что не могли свободно действовать совершенно. Я об этом и на коллегиях в министерстве говорил не раз...
- Наступили другие времена, и вы смогли реализовать задуманное?
- Да, смог. Как сейчас помню, 1 сентября 1990 года был подписан договор учредителей о создании АО "Стройтрансгаз". А 24 сентября того же года наше акционерное общество зарегистрировалось как юридическое лицо. Тогда еще ни я, ни мои единомышленники даже не предполагали, что небольшая фирма вскоре станет крупнейшей строительной корпорацией России. Мы мечтали лишь о том, чтобы компания выдержала экзамен на жизнеспособность.
- Небольшая фирма поначалу - это сколько человек?
- На первых порах в АО "Стройтрансгаз" числились чуть больше десятка работников (сейчас - больше 20 тысяч). Контора наша располагалась в старом здании Газпрома в Москве, на улице Строителей. Это был всего-навсего кабинет площадью 12 квадратных метров, где вплотную один к другому стояли письменные столы и где из-за постоянного стука пишущей машинки нам с трудом удавалось переговорить по телефону с нашими заказчиками и подрядчиками.
Со стороны весь этот шум-гам, наверное, напоминал кухню коммуналки, но мы не обращали внимания. Нас по-настоящему волновало одно: как поднять качество работ на строящихся объектах, как перейти на новые экономические отношения.
Горячее желание работать эффективно на нефтегазовом комплексе принесло свои результаты. Выиграв в начале 90-х годов первый международный тендер на сооружение компрессорных станций у трех зарубежных фирм, мы сплотили вокруг себя строительные организации, способные выполнять любые задания на газовом поле. Причем с самого начала удалось поддерживать жесткую финансовую дисциплину, работать не только качественно, но и экономно, своевременно рассчитываться с бюджетом и подрядчиками.
- Арнгольт Яковлевич, вас считают очень строгим руководителем. Каких принципов управления вы придерживаетесь?
- Принципы у меня простые, система четкая. Мой стиль управления корпорацией такой: создать людям максимум условий, в том числе социальных, для плодотворной работы, но и потребовать максимальной отдачи. В советские времена, работая на Севере, я уволил за все годы только одного нерадивого "командира производства". Сейчас другая эпоха. Рынок не терпит не то что бездельников, но даже в малейшей степени некомпетентных руководителей. Не считаю своей особой заслугой, что пришлось избавиться от четверых замов. Не потянули, не справились с нагрузкой. Печально разочаровываться в людях, однако ничего не поделаешь. Что было, то было. У меня жесткий, может быть, даже жестокий принцип: я раз сказал, другой, и если человек не отреагировал должным образом - третьего раза не будет. Как говорится, до свидания. Об этом все у нас знают. И, к счастью, коллектив очень стабильный, слаженный теперь. Я им доволен. Сами люди от нас практически не уходят, разве что на очень большое повышение.
- Жизнь состоит не только из работы...
- Конечно. Мы стараемся дать людям все, что в наших силах. За здоровьем их внимательно следим, каждый должен пройти диспансеризацию в хороших поликлиниках. В отпуск работники с семьями ездят на юг. Мы купили недостроенное здание санатория в Сочи - доведем его до ума, будет отличная база отдыха. Пенсионеры наши имеют немалые льготы, да и молодежь тоже. К примеру, если женится кто, сразу получает солидное денежное пособие - от 50 тысяч и выше. С жильем стараемся решать тоже. Если ребенок родится, мать в течение трех лет получает оклад. Это держит хороших специалистов на фирме...
- Арнгольт Яковлевич, а сами где предпочитаете отдыхать - наверное, на европейских курортах?
- Не угадали. Я Кавказ больше люблю. Отдыхаю всегда в Сочи. Как правило, не больше двух недель. Бываю и на море, и в горах. Я не рыбак, не охотник, хотя ружья имею всякие. Предпочитаю плавание, хожу пешком, даже в дождь.
- Вижу на стенах вашего кабинета фотографии - портреты, пейзажи. Кто автор?
- Фотография - мое давнее увлечение, еще с юношеских лет. Все старые пленки до сих пор храню. Начинал снимать "ФЭДом", теперь работаю профессиональной японской аппаратурой.
- Курите?
- Нет, и своим запрещаю. Я, знаете, активный сторонник здорового образа жизни. Кому нужны строители-дохляки?


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников