03 декабря 2016г.
МОСКВА 
-10...-12°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ОСТРОВ ПОМИЛОВАННЫХ УБИЙЦ

Локтев Владимир
Опубликовано 01:01 27 Июня 2002г.
В колонии ОЕ-256/5, именуемой в народе "пятаком", нам уже приходилось бывать ровно 6 лет назад. Расположенная в "медвежьем углу" - в 260 километрах от Вологды, она стала своего рода полигоном, где впервые в России вводился новый режим содержания преступников, приговоренных к смертной казни, но помилованных по указу президента.

Первую колонию для пожизненников выбрали удачно - в лесной Вологодской глубинке, на живописном берегу Новозера. Еще в начале XVI века преподобный Кирилл основал здесь, на острове Огненный монастырь, который после революции 1917 года превратили в лагерь для "врагов народа", с 1963 года - в колонию особого режима, а в марте 1994 года - в последний, пожизненный приют для самых отпетых преступников-убийц...
Начальник "пятака" Мирослав Макух после краткой "вводной" беседы пригласил в кабинет белобрысого, бравого вида старлея и представил:
- Знакомьтесь, Василий Петрович Смирнов, начальник оперативного отдела и наша телезвезда. Недавно его в Останкино приглашали. Хорошо смотрелся по телевизору. - Старший лейтенант, видимо, польщенный оценкой начальства, улыбался, а Макух продолжал: - Я его частенько на журналистов бросаю. Расскажи, Василий Петрович, газетчикам, что можно, организуй встречи с осужденными, пусть потолкуют о их житье-бытье...
На острове Огненный собраны полторы сотни пожизненников, на каждом из которых "на круг" по три трупа, почти 80 процентов - матерые рецидивисты. Средний возраст обитателей этого "острова помилованных убийц" - 37 лет.
По долгу службы Смирнов обязан знать все, что происходит в колонии, чем "дышит", о чем помышляет каждый зэк. С тех пор, как он стал главным опером, на зоне не было ни одного преступления.
Смирнов уселся за стол, достал какие-то бумаги.
- Все журналисты просят рассказать, за что сюда "законопатили" до конца жизни того или иного преступника, - начал старлей, листая страницы. - Вам это в диковинку, а мне уже противно в который раз перечитывать "подвиги" этих злодеев. Вот, например, редкий экземпляр по фамилии Шараевский. Будучи прокурором одного из районов Смоленской области, совершил страшное преступление. Было это в 1985 году. Две женщины - бухгалтер и кассир - получили в банке зарплату для предприятия - 35 тысяч рублей, очень большие деньги для того времени. Так вот, этот Шараевский предложил подвезти их на своей служебной машине, в которой находился и его брат. Ничего не подозревавшие женщины согласились, ведь сам прокурор оказал любезность. И жестоко поплатились за это: были зверски, с помощью топора и лопаты, убиты и ограблены. Кроме того, Шараевский был обвинен в должностном подлоге. Его брат получил 15 лет тюрьмы, сам прокурор в 1990 году приговорен к смертной казни. Три года отсидел в ожидании приговора, потом Ельцин сжалился над ним и заменил "вышку" на пожизненное заключение. Есть у него хобби - карикатуры и комиксы рисует. Видимо, успокоился, смирился со своим положением...
- И много таких... смирившихся?
- Да хватает. Это в течение 2-3 лет после помилования некоторые убийцы говорили, что лучше б их расстреляли, чем гнить в зоне всю оставшуюся жизнь. А потом - ничего, свыкаются. Так уж устроен человек. Более того, год от года все больше пожизненников занимаются спортом, держат себя в форме, стишками балуются. Надеются, значит, на лучшее...
Уловив, видимо, на наших лицах недоумение, Смирнов решил нас, что называется, окончательно срезать:
- А в марте этого года один чудак, Владимир Подбуцкий, даже женился. Невеста приезжала сюда, была свадьба. На что рассчитывает эта женщина, сказать трудно. А Подбуцкий, за плечами которого "букет" преступлений, включая убийство, явно в выигрыше: регулярные передачи, свидания с законной супругой...
Мы попросили начоперотдела организовать встречу с наиболее "интересными" пожизненниками.
- Есть такие, правда, не очень разговорчивые, но соображают нормально. - Василий Петрович положил в карман несколько пачек "Примы". - Это для них в качестве приза за согласие встретиться с вами.
Во время "прогулки" по территории "пятака" Смирнов показал нам библиотеку и кухню для зэков, камеры, где живут и работают пожизненники.
Шесть лет назад мы уже прошли почти тем же маршрутом и ответственно заявляем: условия жизни на острове помилованных убийц улучшились. Пополнился библиотечный фонд. Особым спросом пользуются детективы и религиозная литература. Почти в каждой камере (шесть лет назад сидели только по два человека, сегодня из-за переполненности колонии все чаще размещают четверых в одной "келье") есть телевизор, но смотрят в основном сериалы и развлекательные передачи. Повседневная информация о событиях в стране и за рубежом не интересует пожизненников. Работы, как и раньше, на всех не хватает. Лишь каждый третий занят на пошиве рукавиц и фуфаек. Стали лучше кормить. Больным туберкулезом дают сливочное масло. Вот обычное меню за 28 мая: завтрак - каша пшеничная, чай с сахаром или компот; обед - суп гороховый с мясом, каша перловая; ужин - каша пшенная. На следующий день на обед давали суп рыбный из консервов, а на ужин - рагу овощное с мясом. Во всяком случае, не каждый бомж на свободе может позволить себе хотя бы такое разнообразие блюд...
Один их тех, кто согласился на разговор с нами - Николай Клепча, - был на рабочем месте в просторной обшарпанной камере.
- Наш ударник. Ему что рукавицу сшить, что фуфайку скроить и изготовить, - представил осужденного Смирнов.
Клепча оказался неразговорчивым. А поначалу кроме вялых "да" или "нет" от него ничего нельзя было добиться. На вопрос - сколько ему лет? - задумался, потом пробормотал: с шестьдесят восьмого года. (Как выяснилось, он с 1958 года рождения. - Авт.). Затем в уме несколько секунд прикидывал: сколько будет, если от 2002 вычесть 1968... Потом все же разговорился.
На "пятаке" он с 1994 года. 8 судимостей, в том числе за разбойное нападение и два убийства уже в зоне.
- Какие мысли, Николай, мешают спать по ночам?
- Сижу давно и сплю нормально. Кое-какие мысли есть, живой ведь человек. Думаю, года через 3-4 освобожусь.
- Откуда такая уверенность?
- Несколько раз писал в Верховный суд, доказывал, что не виноват. Но оттуда пока нет ответа...
- Кто-то на свободе хлопочет за вас?
- Нет. Родители старые, им не до меня.
- Они сюда приезжали?
- Я этого не хочу, но мы переписываемся.
- Письма родительские храните?
- Стараюсь не хранить. Это - тюрьма, сегодня ты здесь, завтра - неизвестно где... Не хочу, чтобы письма попали в чужие руки, чтоб их всякий сброд читал...
- Какие чувства вы испытали, когда вам "вышку" заменили на пожизненный срок?
- Обрадовался. Любой человек жить хочет, а смерти боятся все. Я не верю тем, кто говорит, что лучше бы его расстреляли, чем всю жизнь мучиться в неволе. Я таких здесь не встречал...
Постепенно Клепча так "разогрелся", что в нем проснулся чуть ли не Цицерон:
- Я так думаю, - рассуждал он, - раз меня помиловали, спасли от расстрела, могут и еще раз помиловать и совсем отпустить на свободу... Если таких, как я, негодяев, десятилетиями собирать в зонах, никаких тюрем не хватит. И потом, должен же быть какой-то просвет, надежда... Без этого свихнешься... Режим здесь строгий. В других колониях можно достать и выпивку и наркоту. Здесь такое невозможно...
- За нарушение порядка, непослушание могут контролеры резиновую дубинку применить?
- Наверное, могут. Я сидел с одним, его за дело "поучили". Так он жаловаться. А что ты жалуешься? Забыл, как сам людей терзал, детей раздирал... Они плакали, просили о пощаде... А ему раз дали по рогам, он визг поднял...
- К такой, как у вас, жизни можно привыкнуть?
- Человек в любой ситуации должен выживать. Работа отвлекает от горьких мыслей. Без нее было бы совсем плохо.
Следующим собеседником оказался 43-летний Владимир Ганин, бывший токарь из Питера.
- Это наш Пикассо, руководитель подпольной художественно-изобразительной мастерской, - не без иронии говорит Смирнов, презентуя Ганину пачку "Примы".
На свободе Ганин слыл алкашом. По пьянке "замочил" двоих собутыльников. Скрывался в квартире у сожительницы. Опасаясь, что она донесет в милицию, убил ударом сковороды. Получил "вышку", но был помилован. На нарах парится уже 12 лет.
По словам Ганина, если б не тюрьма, вряд ли он пристрастился бы к рисованию. Здесь он начал делать копии с открыток, журнальных иллюстраций, причем - маслом. Начальству колонии его работы пришлись по вкусу. Ганина обеспечивают красками и даже выделили под мастерскую отдельную камеру. Его творения украшают тюремный клуб и кабинеты сотрудников колонии.
- Когда вас помиловали, но обрекли на пожизненное заключение, вы представляли, какое существование будет впереди?
- Я восемь месяцев провел в "Крестах" и если бы не захотел ехать сюда, мог запросто там покончить с собой. Я знал, что на "пятаке" жутковато, но все-таки жизнь.
- Надеетесь когда-нибудь освободиться?
- На воле у меня никого нет, зачем мне отсюда выходить? И вообще стараюсь меньше думать о пустяках, да и некогда. Смотрите, - Ганин листает тетрадь, - апрель - 25 заказов, май - 28. Только успевай писать.
- Значит, такая жизнь вас устраивает?
- Это пустой разговор: устраивает - не устраивает. Мне другой жизни не дано, поэтому довольствуюсь тем, что есть. Я думаю, что будет сегодня, завтра, а не через год или два.
- Как вы относитесь к отмене смертной казни?
- Не мне решать такие вопросы.
- А сколько картин здесь написали?
- Не считал, но, думаю, больше сотни. Меня никто не гонит. Меня просят нарисовать, поэтому не тороплюсь, для творчества нужен настрой...
- А почему не подписываете свои работы?
- А кто я такой, чтобы подписывать их? Они же не авторские, вторичные. Да и слава мне не нужна. Я уже прославился...
Оказывается, можно приспособиться к тяжкому существованию в полной, до конца дней своих, изоляции от общества. И наши собеседники - пример тому. Но этот пример скорее исключение, чем правило: более 60 процентов пожизненников, а таковых сегодня в России 1 300 человек, по данным медэкспертов, имеют существенные психические отклонения и не способны адекватно оценить свое положение. Поэтому стремление спецконтингента к работе, примитивному творчеству, учебе (в ИК-5 более половины пожизненников учатся в заочной высшей библейской школе и даже на философском факультете) - своего рода защитная реакция от превращения в двуногое животное. При всей внешней относительно пристойной жизни затворников "пятака" такой участи не пожелаешь и врагу... Их существование - пытка длиною в оставшуюся жизнь.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников