04 декабря 2016г.
МОСКВА 
-6...-8°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ПЕЧАЛЬНАЯ ЗВЕЗДА ГОСПОЖИ АРАУЖО

Крылов Александр
Опубликовано 01:01 27 Июня 2002г.
Подобно отцу, Константин обожал плац-парады. Будучи, несомненно, храбрым человеком, он не любил войну, полагая, что она способна испортить самого справного солдата.

Как и Павел I, великий князь Константин Павлович был щедр, честен, свято чтил законы рыцарства и обожал прекрасный пол, пожертвовав своим законным правом на российский престол ради морганатического брака с очаровательной полькой Иоанной Грудзинской. Александр Сергеевич Пушкин видел в великом князе "очень много романтизма". "К тому же он умен, а с умными людьми все как-то лучше", - полагал поэт.
Современники не встречали в нем особой надменности, - в обыденной жизни он отличался большей частью добродушием и приветливостью. Но запомнились им и частые вспышки гнева Константина, во время которых он терял самообладание, становился безрассудно жесток, карая и правых и виновных. Свою первую и законную супругу великую княгиню Анну Федоровну, урожденную принцессу Юлиану Саксен-Кобургскую, Константин терроризировал почти с садистской изощренностью, а, пребывая в благодушном настроении, пугал ее, стреляя из пушки, завезенной в коридор. Но подчас случались истории и пострашнее...
Новый, 1802 год явил петербуржцам и новую королеву красоты. В созвездии петербургских красавиц ярко заблистала очаровательная жена состоятельного французского негоцианта месье Араужо, приехавшего в Россию поторговать и поправить свои пошатнувшиеся дела. Константин Павлович, которому в ту пору шел двадцать третий год, не замедлил обратить благосклонное внимание на молодую женщину. Однако ни прямые намеки о чувствах, переполнявших сердце его высочества, ни долгое и настойчивое ухаживание ни к чему не приводили.
Великий князь, истомленный страстью, ежедневно посылал адъютанта с букетами цветов, подарками, но красавица оставалась холодна и неприступна. Константин пребывал в недоумении - до сих пор ему не доводилось иметь дело со столь несговорчивыми особами. Титул великого князя и наследника престола был надежным ключом от дверей в спальни самых строгих фрейлин. Да и внешностью Бог не обидел молодого человека. "У него широкое круглое лицо, и если бы он не был курнос, то был бы очень красив; у него большие голубые глаза, в которых много ума и огня; ресницы и брови почти черные; небольшой рот, губы совсем пунцовые, очень приятная улыбка, прекрасные зубы и свежий цвет лица", - описывала в письме внешность Константина его теща герцогиня Саксен-Кобургская.
Старинная воинская мудрость гласит: когда крепости не сдаются - их берут долгой осадой либо хитростью... Свой совет подал Константину его флигель-адъютант генерал-лейтенант Баур. Был разработан хитроумный план кампании по завоеванию очаровательной госпожи Араужо.
Как и принято у стратегов, начали с глубокой разведки и вербовки агентов в стане супостата. И очень скоро выяснилось, что строптивая красавица не то чтобы неприступна, а просто уже занята неким более предприимчивым охотником до ее прелестей. В определенные дни поутру она приезжала к молодой вдове баронессе Моренгейм, которая жила на Невском проспекте в доме лютеранской Петропавловской церкви. Здесь она отпускала свою карету домой, а вскоре за ней приезжал в наемном экипаже человек с запиской от ее любовника. Госпожа Араужо выходила от баронессы и отправлялась на тайное свидание. На Невский, к вдове Моренгейм, она возвращалась уже в сумерках. Поздно вечером за ней приезжала карета и везла ее домой - уставшую, но очень довольную. И муж, и родственники пребывали в счастливой уверенности, что все это время она проводила в невинных беседах за рукоделием с аристократической подружкой.
Узнав о поведении своей возлюбленной, великий князь Константин Павлович был разгневан не на шутку. Еще бы, его отвергли ради другого! Такого поворота событий наследник русского престола не ожидал. Пылкая душа требовала отмщения, а в гневе сын Павла I, как мы помним, был просто страшен...
10 марта 1802 года камердинер генерал-лейтенанта Баура Николай Бухальский - разбитной и ловкий малый, наряженный точно так же, как одевался человек любовника госпожи Араужо, - нанял того самого извозчика, ту же карету и тех же лошадей, что регулярно приезжали за ней на Невский. Вскоре лошади зацокали под окнами баронессы. Подружки выглянули из окна, увидали знакомый экипаж. Бухальский передал ловко подделанную записку, и, трепещущая в ожидании скорых любовных ласк мадам Араужо, наскоро поцеловав баронессу, выпорхнула из подъезда. Дверцы кареты захлопнулись, лошади понесли вскачь.
Скоро госпожа Араужо заметила, что карета едет вовсе не туда, куда ее возили прежде. Она пыталась приказать кучеру остановиться, но тот только подгонял лошадей. Вскоре они оказались перед Мраморным дворцом - резиденцией великого князя. Придворные лакеи извлекли драгоценную добычу из экипажа и на руках внесли извивающуюся женщину в комнаты генерала Баура. Здесь, у камина уже сидел великий князь Константин, он был пьян, возбужден и нетерпелив.
О том, что произошло дальше, рассказывать сложно, по-видимому, Константин даже не смог как следует насладиться своей победой - мадам Араужо, пребывавшая в полуобморочном состоянии, не вызвала в нем особых желаний. Он быстро вышел из кабинета и удалился в свои апартаменты.
И тут произошла отвратительная оргия. За своего хозяина принялись "мстить" сначала генерал Баур, затем адъютанты, Бухальский, наконец, лакеи и солдаты, бывшие на карауле при дворце...
Женщина давно лежала без сознания, и насильники опомнились только тогда, когда увидели, что она едва дышит. Кое-как ее привели в чувство, одели, внесли в карету и отвезли к баронессе Моренгейм. На другой день несчастная скончалась.
Слухи о преступлении, в котором был замешан великий князь Константин Павлович, поползли по столице. Многие отказывались верить в возможность подобного дикого происшествия, но скорые и тайные похороны госпожи Араужо подлили масла в огонь.
О происшедшем инциденте и неблаговидной роли во всей истории его младшего братца чрезвычайно осторожно доложили императору Александру I. Царь был возмущен и обескуражен. Требовалось принять срочные меры и наказать виновных. Но огласка скандала неизбежно влекла серьезные политические последствия, ведь в то время Константин являлся прямым наследником престола, и обвинения его в смертоубийстве могли нарушить династическую стабильность в государственной машине.
Слухи о происшедшем дошли даже до Англии. Русский посол граф С.Р. Воронцов отписал из Лондона своему брату: "Императору следует наблюдать за своим семейством, потому что если Константин не будет следовать примеру брата и не удалит всех негодяев, которые окружают цесаревича, то в государстве будут две партии: одна из людей хороших, а другая из людей безнравственных, а так как эти последние, по обыкновению, будут более деятельны, то они ниспровергнут и государя, и государство".
Сколь ни любил Александр I младшего брата, но был вынужден назначить строжайшее следствие. Замешанных в деле немедленно посадили в крепость, а великий князь Константин оказался под домашним арестом.
Одновременно начались тайные переговоры с родственниками госпожи Араужо. Их доверительно убеждали: умершую, мол, все равно не воскресить, а изрядная денежная компенсация может в значительной мере подсластить горе неутешного вдовца и его близких. Вдовец, с изумлением узнавший, что благодаря стараниям любимой супруги он обзавелся ветвистыми рогами, после недолгих размышлений согласился с предложением. Получив деньги, он покинул негостеприимный Петербург и вернулся в любимую Францию.
Открытого скандала удалось избежать, но, чтобы окончательно погасить нежелательные толки в столичном обществе, Александр I повелел 30 марта 1802 года напечатать и разослать по Петербургу особое объявление, из которого следовало, что преступление "оставлено в сомнении", а великий князь и наследник престола Константин Павлович никакого касательства к оному никогда и не имел.
Однако официальные доводы не показались убедительными жене Константина - великой княгине Анне Федоровне. Спустя месяц после этой истории урожденная принцесса Саксен-Кобургская навсегда уехала из России. Как деликатно писал историк Н. Чечулин: "Ближайших поводов ее отъезда мы не знаем, но известно, что она не была счастлива со своим супругом..."


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников