07 декабря 2016г.
МОСКВА 
-11...-13°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ВЛАДИМИР ДАШКЕВИЧ: В ДЕФИЦИТЕ МАЖОРНАЯ МЕЛОДИЯ

Бирюков Сергей
Опубликовано 01:01 27 Августа 2002г.
Его музыка у многих на слуху - достаточно назвать бравую фанфарную увертюру к сериалу "Шерлок Холмс и доктор Ватсон" или песню "Надоело воевать" из фильма "Бумбараш", или мелодии из нынешних рейтинговых сериалов "Остановка по требованию" и "Что сказал покойник".Его общественный темперамент тоже очевиден: Дашкевич создал две новые творческие организации и руководит ими теперь из кабинета, в котором до него несколько десятилетий начальствовал легендарный Тихон Хренников.А ведь все могло сложиться иначе - не возжелай много лет назад одна молодая семья, испытывавшая трудности с жилплощадью, избавиться от своего пианино и не поставь его к соседям по коммуналке. Таким образом инструмент оказался доступен студенту третьего курса Московского химико-технологического института Володе Дашкевичу.

- Конечно, я испытывал интерес к музыке и раньше, - рассказывает Владимир Сергеевич. - Но сочинять стал именно после появления пианино. Поступил в семинар самодеятельных композиторов. Мы занимались сочинением у Николая Николаевича Каретникова. А гармонию преподавал Филипп Моисеевич Гершкович - легендарная фигура, у него учились и Шнитке, и Губайдулина, и Денисов, и практически все, кто имел отношение к нашему авангарду.
- Значит, поначалу вы развивались как авангардист?
- Написал несколько сочинений в этом русле. Но вскоре убедился, что направление это - тупиковое. И вообще с так называемой серьезной музыкой отношения у меня не очень сложились - по крайней мере в то время. Больше того, считаю весь ХХ век для нее несчастливым. Было много интересной музыки - это да, но не могу назвать ее по-настоящему убедительной.
- И это - при таком количестве славных имен: Прокофьев, Шостакович, Берг, Мессиан, Стравинский?..
- Композиторы действительно замечательные - но я не уверен, стоят ли они на уровне Шумана, Шуберта, Шопена или Чайковского. Те формы музыки, которые достались нам в наследство от классики, в наше время испытывают жестокий кризис, далеко оторвавшись от живой, понятной широкому слушателю бытовой интонации. Поэтому я увлекся музыкой театра и кино, сблизился с бардами - Окуджавой, Матвеевой, Кимом... Мне повезло работать с истинными корифеями режиссуры - Юткевичем, Товстоноговым, Ефремовым, Эфросом, Фокиным, Хейфецем, Левитиным, Абдрашитовым... Это была школа, которую невозможно получить в консерватории.
- Но ведь Арам Хачатурян - ваш профессор в Гнесинском институте, куда вы поступили после семинара, - как раз был мастером музыки театра и кино...
- Да, класс Хачатуряна в этом отношении выделялся. Не случайно из него вышли такие яркие композиторы, каждый со своим интонационным языком, как Таривердиев, Рыбников, Минков...
- Вам не кажется, что наш новый кинематограф проигрывает своему предшественнику - советскому кино, по крайней мере в музыкальной составляющей? Тогда музыка зачастую брала на себя смысловую нагрузку, которую в условиях идеологического контроля нельзя было передать впрямую словами.
- Дело не в идеологии и партийном контроле. Просто, думаю, в чисто человеческом отношении шестидесятники и семидесятники оказались крепче. Это и упомянутые мной сотоварищи по классу Хачатуряна, и Гладков, и Шнитке... А цензуру тогда обойти было не так сложно, как это сегодня себе рисуют. Начальство ведь, которое поумнее, давно уже не было таким идейным и понимало, что стране нужно хорошее искусство. Помню, как на "Смерть Иоанна Грозного" приехал Микоян, как после спектакля мы все собрались, и Анастас Иванович произнес короткую фразу: "Да, таким он и был". Микоян имел в виду не кровавого деспота-царя, а Сталина, с которым образ Ивана откровенно ассоциировался. А ведь тогда, при Брежневе, официальная пропаганда вновь начала поднимать Сталина на щит. И, несмотря на это, столь разоблачительный спектакль (поставленный, напомню, Леонидом Хейфецем в Театре Армии, который насквозь просвечивался ГлавПУРом) не закрыли. Вот и другой пример: Стелла Ивановна Жданова - зампред Гостелерадио, считавшаяся грозой телевидения - делала все, чтобы "Бумбараш" (мой первый художественный фильм) вышел в эфир. Для этого надо было дождаться, чтобы какой-то там член Политбюро ушел в отпуск, а какой-то, наоборот, вышел из отпуска. Потом она говорила, что если бы промедлили неделю, было бы уже поздно...
- Куда же нынче делись яркие люди и просвещенные начальники?
- Просвещенные начальники сейчас почти ничего не решают, а яркие люди лишились почвы под ногами. Выстояли единицы. Большинство не смогло выдержать той переориентации, которая произошла в последние полтора десятилетия, потерялось в разнобое событий, мировоззрений. Размылись художественные критерии, а главное - моральные. В этих условиях очень трудно создавать большое искусство. Потому что большое искусство - это прежде всего цельная мораль.
- С кем же вам по-прежнему хорошо работается?
- С Игорем Масленниковым, например. Этот режиссер как раз всегда ставит высокую моральную задачу. Помните, ведь и Холмс у него - не просто сыщик-интеллектуал, как Пуаро, а защитник несчастных, этакий Робин Гуд в обличье детектива. Игорь одним из первых у нас прорвался и к теме отношений мужчины и женщины в обыкновенной частной жизни - я говорю о "Зимней вишне"... Ценю серьезное отношение к музыке и других постановщиков и продюсеров - Аллы Суриковой, Сергея Жигунова...
- Ваша музыка к "Шерлоку Холмсу" по популярности, по-моему, уступала только Гимну Советского Союза. Ее растащили по всяческим звуковым заставкам на эстраде, радио, телевидении. Подозреваю, именно этот феномен "суперэксплуатации" привел вас к деятельности по защите прав композитора.
- Кто-то должен был начать. Старые творческие союзы - пережиток сталинской системы, когда надо было держать творческую интеллигенцию в узде, - сегодня оказались бессильны. Какие-то из них уже распались, как писательский, какие-то - на пути к этому. Союз композиторов набрал громадный избыточный вес - 2000 членов по стране, 700 в одной Москве! Этот избыточный вес сильно портит деловую конъюнктуру тем немногим композиторам - их человек 50-60, не больше, - которые реально работают на музыкальном рынке. Оказалось, что их интересы защищать некому. Вот почему мы с Максимом Дунаевским, Геннадием Гладковым, Александром Журбиным, Владимиром Мартыновым, Юрием Буцко, Вячеславом Артемовым и кое-кем еще основали Гильдию профессиональных композиторов.
- Какие же проблемы вы намерены решать?
- Ну, например, мюзикл. Российскими композиторами в свое время немало было сделано в этом жанре - вспомним "Юнону и Авось" Рыбникова, "Бременских музыкантов" Гладкова, "Орфея и Эвридику" Журбина. Но ныне их оттеснили постановщики второсортной импортной или дилетантской отечественной продукции. Например, "Нотр-Дам" или "Норд-Ост" - очень грамотно организованные предприятия шоу-бизнеса с весьма посредственной музыкой. А ведь у нас ждут постановки замечательные отечественные мюзиклы - "Белая гвардия" Марка Минкова, "Преступление и наказание" Эдуарда Артемьева и многие другие...
Острейшая проблема, с которой сталкиваются современные композиторы, - ими практически потерян филармонический слушатель. В концертных залах звучит в основном музыка, написанная 100-200 лет назад. В том же, что пишется сегодня, не слышно отклика на болевые проблемы, которыми живут люди вокруг нас. Нет настоящей лирики. Нет цельного видения жизни. Нет даже умения строить форму. Возможно, надо вернуться к романтической шубертовско-шумановско-брамсовской традиции - конечно, не буквально, а с использованием тех интонаций, ритмов, жанров, которые накопила живая музыка ХХ века.
В этой связи я хотел бы сказать, что мне очень симпатична инициатива "Труда" - конкурс "Романсиада", который помогает романсу, романтической традиции в музыке и поэзии вернуться в жизнь, дает возможность молодым одаренным исполнителям проявить себя. Но вы должны учитывать важную вещь: большой исполнитель не может вырасти только на музыке прошлого. Ростропович сформировался как артист, играя Шостаковича, Рихтер - Прокофьева... Может, стоит учредить специальную премию за исполнение современного романса. Возможно, поддержав исполнителей, вы и композиторов подвигнете на написание новых, действительно жизнеспособных произведений.
- Не подадите ли пример?
- С удовольствием напишу для ваших конкурсантов. Может, подключатся и мои коллеги по Гильдии, и по МАКО.
- Кстати, расскажите, что это за организация - МАКО?
- Международная ассоциация композиторских организаций работает с композиторами бывших союзных республик. Вот только что от меня вышел Вячеслав Лунев из Киева, принес оперу "Москва-Петушки". Я надеюсь, что смогу заинтересовать ею московский театр "Геликон". Есть у нас и свой исполнительский коллектив - Ансамбль современной музыки, его художественный руководитель - Юрий Каспаров, мой заместитель... Конкретная, адресная помощь талантливым людям мне кажется более действенной, чем помпезные фестивали, устроители которых обрушивают на слушателей огромное количество опусов, в таком великом множестве уже не воспринимающихся.
Вообще в стране звучит очень много просто плохой музыки. Она не так безобидна, как это может показаться на первый взгляд. Ведь музыка программирует человеческое подсознание. А наши люди, особенно молодежь, которая слушает музыку в режиме "нон-стоп", буквально купаются в музыкальной помойке. Вы посмотрите, что такое современная попса. 95 процентов - в миноре. Минор - это знак беды. В классике мажор и минор, то есть свет и тьма, были сбалансированны, там всего в меру - и грусти, и жизнеутверждения. Но тем ремесленникам, что нынче выдают массовую музыкальную продукцию, не до сложностей. Подобрали три минорных аккорда на гитаре (это проще всего) - и вперед! Вот так народ погружается в депрессивное состояние. Отсюда агрессия - на других либо на самих себя. Помните знаменитый случай: три девочки в подмосковной Балашихе кинулись с балкона? Они не были наркоманками, извращенками. Они просто наслушались кассет с такой вот музыкальной дурью...
- Вы - современно и широко мыслящий человек. Но, попав однажды в ваш дом, я удивился, увидев не квартиру в евростиле, напичканную всевозможной электроникой, а типичное жилище интеллигента 60-х, где со всех сторон, куда ни поглядишь, на тебя смотрят книжные переплеты.
- Обожаю русскую поэзию. Сейчас сделал цикл романсов "19 октября" на стихи от Пушкина до Кима. Закончены вокальные симфонии "Балаганчик" по Блоку, "Воскреси!" по Маяковскому.
- Маяковского нынче модно поругивать...
- Это один из моих любимых поэтов. Вот, кстати, еще один "прокол" современной музыки: она практически не использовала громадный потенциал поэзии ХХ века. А именно из великой поэзии рождается высокая музыка. Так, из поэтической интонации Пушкина возникла, по сути, и русская классическая музыкальная интонация.
- Мы с вами разговариваем в кабинете, где почти все, если не считать покоробившегося пола, осталось таким же, как и при прежнем хозяине - первом секретаре СК Тихоне Хренникове. Как вам здесь? Ведь у вас непросто складывались отношения с Тихоном Николаевичем: вы с вашей знаменитой статьей "Все тише, и тише, и тише" были первым, кто взорвал атмосферу благостности вокруг Союза композиторов.
- Мне здесь вполне комфортно, хотя действительно ремонт бы сделать не помешало, но пока не хватает денег. У нас ведь, кроме этого угла, никакой собственности. В отличие от Союза композиторов России, которому достались и дома творчества, и Музыкальный фонд... Что же до моих отношений лично с Тихоном Николаевичем, то они всегда были и остались до сих пор добрыми. Я и тогда, в статье, писал, и сейчас убежден, что это талантливейший композитор: практически все, что он сочинял, попадало в разряд шлягеров. Умнейший человек, Хренников первый во многом согласился с тем, что я написал. Он-то лучше других знает цену Союзу композиторов - именно потому, что относится к тому талантливому меньшинству, которому Союз, по сути, не нужен. Я считаю, наоборот, Союз ограничил его творческие возможности, так как отнимал массу времени и сил. А вот Союзу с Тихоном Николаевичем крайне повезло. Он, в отличие от лидеров других творческих объединений, понимал истинное значение своего поста и никогда не становился памятником самому себе. Более того, старался использовать машину подавления, коей был задуман Союз композиторов, для поддержки талантливых людей. И во многом этого добивался, то есть совершил почти невозможное... Так что эти стены отнюдь не вгоняют меня в депрессию. Скорее наоборот - придают сил.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников