09 декабря 2016г.
МОСКВА 
-4...-6°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.39   € 68.25
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

СИНДРОМ БЕДЫ

Макоев Зураб
Опубликовано 01:01 27 Ноября 2004г.
За дверью послышались перебранка и шум. Она распахнулась, и женщина средних лет затолкала в кабинет врача взъерошенного подростка. Пока тот ерзал на стуле, затравленно оглядываясь, мать поведала нередкую в наши дни историю. Ее 17-летний сын оказался грабителем.

После часового психотерапевтического сеанса паренек понял: здесь у него нет врагов, его смогут понять. Тогда он все рассказал. Вместе с компанией приятелей прогуливал уроки, как обычно, распивали пиво. Кто-то из старших предложил взять еще по бутылке. Денег не было. Но была отработанная технология грабежа. У пивного ларька выследили пьяного. Сначала подослали малолетку-беспризорника. Он подбежал к мужчине и попросил: "Дядя, дай на еду". Тот раскрыл бумажник: деньги есть. Пока мальчишка отвлекал жертву, один из компании, подкравшись сзади, нанес удар по голове. Быстро обшарив карманы несчастного, разбежались. Только на этот раз не повезло - милиция "раскопала". По постановлению суда 17-летнего парнишку направили к детскому наркологу, то есть ко мне.
Ситуация кажется простой: из ПДН (подразделение по делам несовершеннолетних - так теперь называется детская комната милиции) направлен подросток, совершивший преступление в состоянии алкогольного опьянения. Что должен делать врач? Для чего создана сеть наркологических диспансеров? Ответ очевиден: исцелить больного или хотя бы облегчить его страдания. И, само собой, не навредить. Вот здесь психиатр-нарколог сталкивается с тяжелой задачей.
Во-первых, ожесточенное сопротивление родственников - той же матери: "Да он у меня почти не пьет. Что он - алкаш, чтобы его в диспансере на учет брали, уколы делали?"
Во-вторых, - отказ самого пациента от постановки на учет. Это и понятно - в результате уже не получить справку на водительские права, на оружие, на сделки с недвижимостью, не стоит рассчитывать и на хорошую работу... Наконец, третья, пожалуй, основная проблема в лечении психиатрических, наркологических заболеваний. Мы называем этот синдром анозогнозия, что в переводе означает "отсутствие чувства болезни". Он встречается при всех психиатрических и, в частности, наркологических заболеваниях. Тут главное препятствие в лечебном процессе. Ни один шизофреник не считает себя шизофреником, ни один алкоголик не считает себя алкоголиком: "Вы сами все больные, вас самих лечить надо!"
Попробую рассказать, что реально происходит каждый день в кабинете нарколога.
Худенькая девочка 13 лет чувствовала себя явно неловко. Сидела, ссутулившись, мяла в руках платок и изредка опасливо поглядывала на врача. Еле сдерживая слезы, сбивчиво поведала свою историю: "Доктор, помогите мне, но обещайте, что никто об этом не узнает - ни учителя, ни родители! Я в школе в туалет не могу зайти. Как ни зайду - кто-нибудь из девочек колется или готовится и мне предлагают. Уговаривают: "Не бойся, вот мы хотим - колемся, хотим - нет, зато какой кайф!" А я боюсь. У нас в доме мальчик умер - наркоман. Я видела, как он мучился, если не было денег на наркотики. Весь трясся, обливался потом, говорил, что у него страшная боль в костях, суставах, понос, рвота, бросает в жар, озноб. Умолял достать деньги, угрожал, если я скажу кому-нибудь.
Родители об этом не знали, но, когда он начал у них воровать деньги, красть из дома вещи и продавать, отношения их совсем испортились. Как-то родители застали его в ванной, когда он зажигалкой подогревал в чайной ложке какой-то мутный раствор. Нашли у него и шприц. Был страшный скандал, истерика у мамы. Его отвели в диспансер, где сразу поставили на учет на 5 лет и взяли кровь на анализ. А лечить не стали. Сказали, что им запрещено. Можно только отправить в наркологическую больницу. Миша от этого отказался наотрез. А ему уже 15 лет, и требовалось его согласие. Тогда нашли какого-то врача, который приходил к ним домой. Делал уколы и оставлял лекарства. Мишу держали дома под замком, никуда не выпускали. На пятый день я пришла из школы и узнала, что он умер".
Девочка замолчала, отвернулась, вытирая платком слезы. Через некоторое время продолжила сдавленным голосом: "Мне рассказали, что в тот день к нему приходили дружки. Родители не уследили, как он вышел к ним на лестничную площадку. Один предложил ему наркоты в обмен на лекарства. В общем, уговорил Мишу лечиться вместе: "Легче перекумарить будет". Взял у него лекарства и дал наркотики. На лестничной площадке его и нашли без сознания. "Скорая", говорят, даже не успела увезти. Так дома и умер".
Понятно, что произошло. Суточная доза героина в среднем стоит 1500 рублей. И когда у наркомана нет денег, ему предлагают: "Посади четверых на иглу или сорви с лечения этого и получишь бесплатную порцию". В сочетании с приемом лекарств обычная для Миши доза героина оказалась смертельной.
А девочка тем временем продолжала свою исповедь: "Когда мне все же сделали первый укол в вену, я, кроме легкого комариного укуса, ничего не почувствовала. Второй раз уже не очень сопротивлялась, было интересно - что же они чувствуют. Пошло приятное тепло, все вокруг как-то стало хорошо, легко внутри. В первые два дня после этого я боялась, что мне будет плохо, как Мише, но все было как всегда... Потом настроение начало ухудшаться, голова тяжелая, насморк, познабливать стало. И все плохо, все раздражает. Думала, что это простуда. На четвертый день мне подружки снова сделали укол - и опять все стало хорошо. И тогда я испугалась. Вспомнила, как было у Миши, - у него тоже все проходило после укола героина". Девчонка плакала...
Как должен поступить врач в этой ситуации? Безусловно, надо использовать все возможности, чтобы спасти обратившуюся за помощью девочку! Но... Вот теперь напомню, каковы правила и законы, регламентирующие работу наркологического диспансера.
Согласно действующему закону РФ о незаконном обороте наркотиков, врач обязан принимать наркоманов и токсикоманов строго по паспорту, заводить амбулаторную карту, беседовать с ними, брать анализ крови на СПИД, сифилис, гепатит и ставить на учет на пять лет. А как же лечение? Пожалуйста, и даже бесплатно, но только стационарно - в наркологической больнице, а не в диспансере. Значит, роль диспансера сводится к постановке на учет и душеспасительным беседам. Стоит ли удивляться, что ни в одном из них нет очередей наркоманов за подобной услугой?
...За дверью ждет другая пациентка. Ей скоро 18, и она беременна - на 8-м месяце. На прием пришла с мужем. Живут отдельно, родители ничего не знают о том, что они оба давно "на игле". Просьба одна: "Помогите, доктор, вылечите, но чтобы никто не знал..."
Кто объяснит мне, что мешает разрешить анонимное лечение в диспансере детей и подростков?


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников