05 декабря 2016г.
МОСКВА 
-6...-8°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЛЮДМИЛА ШВЕЦОВА: УЧИТЬ, ЛЕЧИТЬ, ЗАЩИЩАТЬ

Людмиле Ивановне Швецовой, первому заместителю мэра Москвы, руководителю комплекса социальной сферы, есть дело как минимум до каждого второго москвича. Потому что не меньше половины горожан пользуются социальными льготами и выплатами. Для чего нужна власть? Наверное, сколько людей, столько и ответов. Есть своя формула у московского правительства и Швецовой: "Что должна делать власть? Она должна учить, лечить, защищать. И для этого зарабатывать средства". Кстати, почти половина, а точнее 43,5 процента от общих расходов городского бюджета идет именно на финансирование отраслей социальной сферы.

А как оценить эффективность социальной области? Допустим, строители могут похвастать количеством сданных квадратных метров, транспортники - числом перевозок, а фискальные органы - сборами. Есть ли подобные арифметические критерии оценки у "социалки"? С этого вопроса мы начали нашу встречу в "Труде".
О БЕЗОПАСНОСТИ И БЛАГОПОЛУЧИИ
- В идеале работа городских служб должна приводить к результату, который можно назвать так: социальное благополучие москвичей. Что такое благополучие, мы все понимаем, понимаем и то, что об этом пока не можем даже мечтать. Поэтому мы выбрали для себя другой, "промежуточный" критерий: социальная безопасность.
О безопасности у нас говорится много, но только в связи с терактами, преступностью... Но разве безопасность не связана с безработицей, с уровнем образования населения, с качеством здравоохранения, с количеством обездоленных людей?
Я считаю, что решение социальных вопросов лежит в основе безопасности общества. Если мы хотим ее обеспечить, нужно, чтобы люди, которые живут возле и ниже "черты бедности", смотрели в будущее с оптимизмом. Знали, что зарплату или пенсию прибавят (и не раз за год), понимали, что врач их обслужит, и бесплатно. А те, кто богаты, должны понять, что их благополучие и та же безопасность очень сильно зависят от того, как себя чувствуют люди с низким достатком.
- Кстати, какова величина социального коэффициента (соотношение доходов 10 процентов самых богатых и 10 процентов самых бедных) в Москве? Как отличается от того же соотношения в других странах?
- Считается, что в здоровом обществе этот коэффициент должен равняться десяти. В США и Франции он около 12, в Китае - 3, в Москве - 53, недавно было 75. И вы прекрасно понимаете, что в реальности он даже намного выше, ведь многие богатые скрывают реальные доходы. Отсюда и та напряженность между богатством и бедностью. То, что раньше называли классовой ненавистью.
- Рано или поздно богатые поймут, что делиться в их же интересах. Но вернемся к тому, что делает город для обеспечения социальной безопасности.
- На это тратится 43,5 процента городского бюджета. 1 миллион 800 тысяч московских пенсионеров жили бы за "чертой бедности", если бы не было городской надбавки к пенсии, которая, кстати, часто превышает федеральный базис. Иногда говорят: зачем давать надбавку тем пенсионером, у которых богатые дети? Мы не согласны: эти деньги ветеран заслужил всей своей жизнью. И он не виноват, что те копейки, которые годами копил на старость, мигом обесценились.
Нужно заботиться и об экономически активном населении - если они будут иметь достойный заработок, это сразу скажется и на детях, и на пожилых: маме и папе, дедушке и бабушке. Поэтому город стимулирует рост заработной платы на производстве, в малом бизнесе и дает надбавки бюджетникам. Кстати, в прошлом году зарплата москвичей в среднем выросла на 27,9 процента, число людей с доходами ниже прожиточного минимума сократилось на 9 %.
Мы понимаем, что Москва дорогой город. Поэтому предусматриваем льготы: половина москвичей бесплатно ездят в транспорте. Все школьники бесплатно завтракают, а половина и обедает бесплатно. Мы выдаем огромное количество путевок на отдых и несколько тысяч автомобилей в год инвалидам. За квартиру люди платят не больше 10 процентов от заработка, остальное доплачивает город. Кстати, Москва, возможно, единственный мегаполис в мире, где каждый год примерно 60 тысячам очередников предоставляют бесплатное жилье.
- До прошлой осени самыми обездоленными из бюджетников были библиотекари и воспитатели детсадов. Потом и они получили прибавку. Но почему ждать пришлось так долго?
- Наверное, нельзя объять необъятное. Но об истории этой прибавки я расскажу. В августе перед отъездом в отпуск Юрий Михайлович Лужков позвонил мне домой: "Я был сейчас в одном округе и разговаривал с женщиной, она работает воспитательницей. Ее муж умер, сама растит двух дочек. Она ничего не просила, мы просто разговаривали. Ты бы видела, какие ботинки на ее девочках... Нет, они чистенькие, аккуратненькие, но сколько поколений их носило... До сих пор эти ботинки перед глазами стоят. Я спросил, и она сказала, что зарабатывает 2400 рублей". Выслушав мэра, я говорю: конечно, мы поможем, дайте адрес семьи. А он: "Я не об этом. Сколько у нас таких людей? Через три дня пришлите мне факс с предложениями, как им помочь". Мы подсчитали, что 255 тысяч московских бюджетников получают зарплату ниже прожиточного минимума. Всем сразу помочь не смогли, но 83 тысячам зарплату подняли. Это библиотекари, учителя начальных классов и воспитатели в садиках. Тогда же до 500 рублей повысили пособие детям из неполных семей, многодетным семьям, ввели дополнительные льготы. "Наскребли" для этого полмиллиарда рублей.
О СПАСЕНИИ "НАШЕГО БУДУЩЕГО"
- Давайте перейдем к самым больным темам. Одна из них - огромное количество беспризорников в городе. Неужели ничего нельзя с этим сделать?
- Беспризорники в таком количестве появились на московских улицах в середине 90-х, но предпосылки для этого были созданы раньше. В начале эпохи демократии было провозглашено, что школа должна только учить, а слово "воспитание" было буквально выжжено из всех документов. Исчезла пионерская организация, у детей забрали дворцы пионеров, клубы, бесплатные спортивные секции. Место сбора теперь - какие-то подвалы. Москвы эта проблема коснулась в меньшей степени, поскольку здесь все же стремились сохранить для ребят все, что только можно. Поэтому лишь пять процентов беспризорников на столичных улицах - москвичи. Остальные приехали сюда из регионов.
Ребята, которым сейчас 14 лет, родились в 1990-м. То есть вместе со своими семьями они прошли через самые тяжелые изменения в обществе: бедность, социальное расслоение, безработицу родителей. Многие семьи достойно пережили эпоху перемен, но многие и сломались, опустились. И если у ребенка запили родители, а школа не считает нужным участвовать в его воспитании и даже следить: учится он или болтается на улице, то жизнь прямо подталкивает его в беспризорность.
Большинство беспризорников со всей страны бегут именно в Москву. Поэтому в городе временами их насчитывается и 60, и 70 тысяч. И хотя это проблема государственная, ее решение ложится на городские власти.
- Так как же она решается, и возможно ли ее решить в принципе?
- Только за прошлый год мы построили 7 приютов на 2000 мест и перепрофилировали под беспризорников три больницы. К сожалению, милиция не имеет право забирать бродяжек. Но она может доставить их на время в отделение, чтобы выяснить личность. Если при этом видно, что ребенок нездоров (а бродяжки, к сожалению, больны практически поголовно), то его доставляют в больницу. Там отмывают, дают новую одежду (у 80 процентов беспризорников педикулез и чесотка), откармливают, приводят в порядок здоровье. И передают в приют. Через некоторое время дети оттаивают, становятся другими, у них появляется интерес к учебе, творчеству... Но приют - это лишь своего рода гостиница, в которой бродяжку нельзя держать вечно, а только до тех пор, пока не появится определенность: что с ним делать дальше. Раньше беспризорника отправляли назад в тот регион, откуда он сбежал в Москву. Но это почти бессмысленно. Они снова убегают и начинают бродяжничать, больше 40 процентов опять возвращаются в столицу.
- Так куда же их определить?
- Пока очевидны два направления. Многие православные монастыри берут этих ребят на воспитание. Естественно, только с их согласия. Второе - армия. Элитные полки могут принять по 8 - 10 мальчишек. На днях я встречалась с командующим ВДВ Александром Колмаковым, и мы договорились, что будем "поставлять" сынов полка.
Кстати, воинская часть в этом отношении хороша еще и тем, что некоторых детей нужно буквально прятать от взрослых сутенеров, которые за ними охотятся. Ведь далеко не все бродяжки приезжают в Москву самостоятельно. Есть люди, которые их целенаправленно собирают, привозят, втягивают в криминальный бизнес. И зарабатывают на ребятишках, просто торгуют ими. Мы забираем таких детей в приют, а сутенеры пытаются своих подопечных вернуть на улицы. Не раз под видом психологов или дальних родственников приходили в больницы и старались выкрасть беспризорников. К сожалению, я не помню, чтобы кого-то из этих людей предали суду. Правоохранительные органы почему-то практически не борются с торговцами детьми.
О СПОРАХ ВОКРУГ "СОЦИАЛКИ"
- У региона и федерального центра неизбежно возникают противоречия, разногласия в подходах к той же "социалке". Отражается ли это на ней негативно?
- Иногда такое бывает. Например, город выступал категорически против ликвидации фонда занятости и перевода служб занятости в федеральное подчинение. Время показало, что мы были правы. Бюджет службы занятости за эти годы сократился втрое, при этом финансирование идет неритмично, участились задержки выплат пособия по безработице. Мы потеряли много профессиональных, знающих рынок труда людей: им в два раза уменьшили зарплату, и они распрощались с этой сферой. Обидно, что безработным теперь сложно найти место в малом предпринимательстве: раньше мы проводили обучение и давали ссуды, позволяющие начать свое дело, а сейчас этого нет.
Другой пример. Нас очень беспокоит позиция Минимущества, которое руками нескольких ГУПов пытается изымать у предприятий загородные базы и детские лагеря, детские сады в счет федеральной доли собственности. После изъятия они не собираются использовать их по профилю. Однако московское правительство занимает четкую позицию - защитить право наших детей на достойный отдых. Эту позицию Ю.М.Лужков недавно изложил в письме В.В.Путину.
Москва не пошла на эксперимент по Единому госэкзамену. Мы отстояли свою позицию: ЕГЭ будут сдавать только те выпускники, кто сам этого захочет.
- Один работник нашей редакции девять месяцев получал пенсионную книжку. В очередях в управление Пенсионного фонда приходилось занимать очередь с трех утра... Раньше на это уходил один день.
- И здесь мы призывали к осторожности, предупреждали: пенсионные фонды не готовы к тому, чтобы забрать у городских служб и взвалить на себя такой объем работы. Люди нам постоянно жалуются, что не могут оформить документы, а значит, месяцами не получают положенных по закону пенсий. Недавно я направила письмо главе Пенсионного фонда М.Зурабову с предложением немедленно навести порядок.
- Еще один спор - о налоге с продаж. Городские власти так и не смогли убедить федеральный центр, что налог упразднять не стоит...
- Вы сами все видите: обещанного не произошло, и цены в магазинах не упали. А вот бюджет лишился 22 миллиардов социальных рублей. В результате городская надбавка к пенсии, вполне возможно, будет повышаться не трижды в год, как раньше, а реже...
О МАГАЗИНАХ И ОДНОРУКИХ БАНДИТАХ
- Для жителей центральных улиц города покупка продуктов превратилась в проблему: почти все магазины перепрофилированы в дорогие бутики и салоны. Булочной не найти, зато на одной улице по четыре-пять казино...
- До тех пор, пока лицензии на открытие казино выдавал город, мы регулировали их количество. И, кстати, пристально следили за тем, чтобы там был порядок, исправно платились налоги. Но потом право открывать игровые залы передали Госкомспорту. В этот момент как раз и произошло двукратное увеличение числа казино в городе.
Теперь о том, что касается магазинов. Они были приватизированы еще десятилетие назад, и законы, охраняющие права предпринимателей, позволяют продавать там то, что считают нужным хозяева. Так булочная перепрофилируется в ювелирный магазин, и городские власти не могут этому препятствовать. На предвыборных встречах мэра в Центральном округе этот вопрос был самым больным, и возникло решение о разработке специальной программы по созданию новых магазинов "шаговой доступности". Немало их появится уже в этом году. Город передаст для булочных, молочных, мясных магазинов принадлежащие ему помещения. А там, где подходящих помещений нет (в самом центре уже все занято) будут установлены временные торговые точки.
Увеличится и количество социальных магазинов, в которых пенсионеры и льготники могут покупать продукты по значительно сниженным ценам. Оплата - по социальной карте москвича, которую сейчас имеют около миллиона горожан. Сегодня таких магазинов 55. Есть еще 33 аптеки, 6 поликлиник и 120 бытовых учреждений, работающих по социальной карте. Это очень мало, должно стать - на порядок больше.
ЧИТАЮ "ТРУД" И БУНИНА
- Что вы читаете в свободное время?
- На ночь - в основном газеты. Конечно, "Труд". А когда пресса начинает раздражать - беру Бунина. Например, "Темные аллеи". И когда по ним "пройдусь" - чувствую себя нормально.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников