Что происходит с нашими людьми в карантине

Передовая «коронавирусного фронта» - терминал F аэропорта Шереметьево, куда прибывают рейсы из Китая. Фото: © Komsomolskaya Pravda, globallookpress.com

Мы решили выяснить, как нас, россиян, защищают от новой напасти – китайского коронавируса


Последние два месяца все мы напряженно следим за репортажами из Китая и других азиатских стран, а теперь еще и из Италии, где неумолимо распространяется коронавирус нового типа. Уровень смертности от него по-прежнему не превышает 3%, протокол лечения давно разработан и успешно протестирован, но медийная шумиха вокруг инфекции довела до паники. Мы решили выяснить, как нас, россиян, защищают от новой напасти и что прямо сейчас происходит на передовой — в терминале F аэропорта Шереметьево, куда прибывают рейсы прямиком из Поднебесной.

Многие европейские авиакомпании свернули регулярные полеты в Китай. В России авиасообщение с КНР было ограничено, но тем не менее «Аэрофлот» продолжает ежедневно летать в Пекин и Шанхай, а также выполнять рейсы в Гуанчжоу и Гонконг три-четыре раза в неделю. Специально для их обслуживания полностью освобожден терминал F в Шереметьево, там же принимают рейсы China Southern Airlines. И на защите наших рубежей стоят люди в медицинских масках и с градусниками в руках.

Вообще-то измерение температуры у путешествующих из Китая начинается еще в самолете, уточняет наша коллега, спецкор «Комсомольской правды» Дарья Асламова, которая на днях вернулась из Пекина. А в терминале F, еще до выхода из стерильной зоны, проводят уже полное обследование. Как именно? У пассажиров еще раз измеряют температуру, берут мазки из горла и носа. Гражданам КНР допуск на российскую территорию временно закрыт, так что они транзитом следуют из Шереметьево в Европу, чтобы немного отдохнуть от драконовских санитарных мер на родине, а россияне проходят еще один этап контроля — бюрократический.

И вот этот-то этап не для слабонервных, он вызвал возмущение даже у многое повидавшей журналистки Дарьи Асламовой. По ее словам, чиновники организовали спешку и давку, требуя у пассажиров как можно скорее подписать предложенные бумаги, при этом никаких разъяснений не давалось. И только после того как подписи были собраны, выяснилось, что все путешественники добровольно обязались находиться в карантине, за нарушение условий которого грозит уголовное преследование.

Постановление главного санитарного врача России об организации карантина для прибывших из Китая было подписано 31 января, но в СМИ эти меры практически не освещались. А зря!

Пассажиры, поставившие подпись под бумагой, обязались в течение 14 дней находиться по домашнему адресу и не выходить из дома ни на работу, ни на учебу, ни в аптеки или магазины. Находящимся в изоляции запрещено пользоваться общественным транспортом и в принципе бывать в общественных местах, контактировать с кем-либо, кроме домочадцев. Также они обязаны дважды в сутки измерять температуру и письменно и по телефону докладывать куда следует.

Административные штрафы за нарушение предписаний предусмотрены не слишком серьезные, в пределах 500-1000 рублей. А вот в тюрьму можно попасть на срок до пяти лет — это уже если нарушение карантина приведет к заражению и гибели людей. Теоретическое предположение, но все равно жутковато.

По словам Асламовой, в самом затруднительном положении оказались те пассажиры, для кого Москва не была конечной точкой путешествия. Когда на выходе из карантинной зоны суровые сотрудники расспрашивали пассажиров о дальнейших планах, неожиданное открытие сделал мужчина из Воронежа. Он честно признался, что собирался взять такси до вокзала, а дальше поездом отправиться домой. Но его ткнули носом в подписанную бумагу и пояснили, что он только что добровольно отказался от права пользоваться общественным транспортом.

Если не считать возможности прокатиться на скорой с мигалкой в инфекционную больницу при наличии температуры, никакой развозки для оказавшихся в карантине организовано не было. Так что наша собеседница отправилась домой на такси — не в последнюю очередь из-за того, что после долгого перелета и бессонной ночи не вчиталась внимательно в подписанную бумагу. Впрочем, маску она по приобретенной в Китае привычке снимать не стала.

А вот утро оказалось полно сюрпризов. Когда Дарья перечитала выданные ей предписания, она осознала, что запасов еды в ее квартире нет, а поход в магазин — грубое нарушение режима. Договориться со службами доставки тоже не удалось: они отказывались оставлять заказанные продукты под дверью, настаивая на том, чтобы клиент поставил подпись в накладной. А при слове «карантин» просто-напросто клали трубку.

Когда добровольно-принудительная затворница прикидывала перспективы растянуть на 14 дней одну конфету, завалявшуюся в кармане, ей позвонил сотрудник Дирекции по координации деятельности медицинских организаций депздрава Москвы и заботливо спросил, как она себя чувствует. «Умираю от голода!» — честно поделилась Дарья. Молодой человек недоуменно спросил, почему она не может купить себе еды, а когда ему было предложено перечитать постановление главного санврача от 31 января, честно признал: «Абсурд какой-то!» Но помочь оказался не в силах.

Прибывшие позже с проверкой врач и участковый оперуполномоченный также не смогли объяснить, каким образом находящиеся в карантине люди должны добывать себе пищу, и предложили только один вариант: добровольно сдаться в инфекционную больницу. О санаториях или домах отдыха вроде тех, что под Тюменью отвели для эвакуированных из Уханя соотечественников, речи не было.

В итоге спасать журналистку пришлось ее друзьям. Они закупили продуктов, привезли и оставили на пороге, не касаясь дверной ручки. И в целом жизнь в карантине оказалась не столько страшной, сколько страшно неудобной. Хотя, конечно, от государства хочется и более подробных (и своевременных!) разъяснений, и более внимательного отношения.

Слова

Дарья Асламова, журналист

— Уверяю: я чувствую себя прекрасно и не собираюсь ничего нарушать, тем более, как показал визит участкового, за мной присматривают. Меня больше беспокоит то, что надо найти приют для дочки, которая скоро возвращается из поездки и не сможет войти в квартиру, если только не хочет продлить карантин на новые 14 дней уже для нас обеих. И очень волнуюсь за мужа, который один в хорватском городе Риека слег с высокой температурой после того, как снимал карнавал на границе с Италией.

А в это время

По признанию вице-премьера Елены Голиковой, нашей медицине не справиться с коронавирусом, если он всерьез затронет россиян. Особенно в настоящее время, когда во многих регионах России эпидемия гриппа. Ее слова подтверждает исследование аналитической службы FinExpertiza. «Если рассматривать наиболее пессимистичный сценарий (инфицированными окажутся около 5% населения России), коек в инфекционных отделениях хватит в среднем одному из 124 инфицированных, — говорится в исследовании. — В Москве на койку в инфекционном отделении сможет рассчитывать лишь один заразившийся из 237, в Московской области — один из 163». Мест в инфекционных отделениях в соседних с Китаем субъектах Федерации хватит в среднем для 0,8% заболевших«.

«Если в России реализуется самый негативный из прогнозов развития эпидемии коронавируса, то на одного врача санитарно-эпидемической группы будут приходиться 550 зараженных», — заявил представитель FinExpertiza.



Как вы думаете, должен ли оплачиваться труд домохозяек? Правительство считает, что нет.