ПРИНЦЕССЫ ЖИЛИ В НИЩЕТЕ

Корец Марина
Опубликовано 01:01 28 Июня 2000г.
В полночь близ поселка Петропавловка из мчавшегося на большой скорости трейлера выпали на шоссе две девочки, тринадцати и пятнадцати лет.Старшая - Аня Зубрахина сразу погибла. Младшей Наташе Саенко повезло,в пять часов утра она очнулась в отделении реанимации. Водителя,который был за рулем автомобиля, допросили и с миром отпустили: милицияне нашла оснований для возбуждения уголовного дела. Народная молва,не терпящая недомолвок, по-своему истолковала эту дикую историю.Пополз слушок о том, что малолетки промышляли проституцией.А и в самом деле: что они делали в столь поздний час на дороге?

Вот и мама Наташи - Алла Владимировна Саенко, пригласив меня в их маленькую белую хатку, в очередной раз не удержалась от упрека дочери: "И чего вы туда потащились?" Щуплый светловолосый ребенок вскинул невинные глаза: "Я же тебе говорила - за расческой". Расческу девчонки накануне забыли на батарее Дома культуры в соседней Корсуни, куда ездили на дискотеку. Аня испугалась, что мать заругает, и собралась за потерей. Верная Наташка отправилась с ней из солидарности.
Автобусы между поселками давно не ходят. Местные жители привыкли "голосовать" на дороге. Чаще других останавливаются грузовые трейлеры, водители которых выбирают для езды вечернее время, чтобы не столкнуться с дорожными инспекторами. Так что припозднились девчонки неспроста. "Голосуя" уже на пути домой, Аня предупредила подружку: "Если в машине будут приставать, выскочим на ходу".
Мужчин в кабине было двое: один за рулем, другой отдыхал в подвесной кровати. Не обращая внимания на юных пассажирок, они о чем-то болтали на своем языке. Водители оказались югославами. Возле Петропавловки девочки попросили притормозить, но шофер, напротив, прибавил газу и положил руку на Анину коленку... Словно обжегшись, она локтем двинула в бок Наташи, та открыла дверь кабины...
"Неужели вы такие уж паиньки?..", - провоцирую я Наташу на откровенность, пока Алла Владимировна ходит за холодным квасом. "Не паиньки, но себя уважаем. За нами многие пацаны бегали, но мы ни с кем... Мы с Анькой мечтали о принцах. Вот и берегли себя..."
"Принцессы! Нищета все это наша проклятая", - уловив конец фразы, горько вздыхает мать. Пьющий Наташин папа - ненадежная опора семье с двумя детьми. Сама же Алла Владимировна, как ни вкалывает на местном кирпичном заводе, много не заработает: зарплата 100-120 гривен в месяц, да и те порой месяцами не платят. "Наташка моя начала и уроки прогуливать из-за того, что сапоги развалились и не в чем было ходить. Потом ее начали дразнить, что плохо одевается... Вот они и стали с Аней юбки-кофты по очереди носить. Когда в тот вечер Натка крикнула: "Мам, я скоро вернусь", - я подумала, что опять пошли барахлом меняться. Спокойно пошла на работу. А в пять утра звонок: ваша дочь в реанимации!.."
Злополучный трейлер, с которого спрыгнули девчонки, принадлежал иностранной фирме и вез комплектующие к компьютерам в Донецк. Водители, граждане Югославии Тамаш Штосан и Йоббаги Марьян, не пытались скрыться с места трагедии. Один остался с пострадавшими, другой доехал до ближайшей автозаправки и вызвал милицию. Этого обстоятельства следователям городского управления милиции, расположенного в Горловке, показалось достаточно для того, чтобы сделать вывод об их невиновности. Случившееся на дороге квалифицировали как несчастный случай, возбуждать уголовное дело не стали. Впрочем, на этом никто и не настаивал.
"Водители через переводчика объяснили, что не поняли просьбу девочек остановить машину, думали, что им нужно дальше, в Донецк", - рассказывает поселковый участковый Игорь Гордиенко. Подвергнуть их показания сомнению было некому. К моменту допроса Аню уже увезли в морг, а Наташа с сотрясением мозга и ушибами заговорила не скоро. Для того же чтобы задержать иностранных граждан более чем на три часа и разобраться в причинах трагедии обстоятельно, требовалось вызвать из Харькова консула. Желающих возиться с формальностями международного "протокола" не нашлось. Версию о попытке изнасилования, видимо, требовавшую внимания, правоохранительные органы не сочли нужным исследовать. Может, зря? Кто видел дорожных путан, добровольно сигающих под колеса?
Не проявила интереса к тому, что же на самом деле случилось с двумя ее ученицами, и школа. Больнее всего родителям оттого, что именно отсюда пошли нехорошие слухи о поведении девочек. Провожая Аню в последний путь, учителя вольно или невольно, вышло - будто в насмешку, купили ей на гроб... свадебный венок. А вышедшая из больницы Наташа узнала, что может не возвращаться в свой шестой класс, так как ее исключили. "Наташа Саенко хочет учиться? - удивилась при нашей встрече директор школы Валентина Петровна Самойлова. - Ну пусть приходит 1 сентября. Ничего, что ей будет уже 15, экстерном сдать ей все равно не позволим. Что же касается случившегося, я считаю, во всем виноваты родители... Надо было следить за детьми".
Увы, беда не сблизила родителей, они даже не познакомились. Матери не написали жалобу в прокуратуру. Сломленные обстоятельствами, лишь поплакали. Говорят, мать погибшей Ани винит во всем дурное влияние на дочь Наташи, а Наташина мать - наоборот. На самом же деле, говорят некоторые сверстники, если что и было светлого у девчонок, так это поддержка друг друга. Шоссе, и правда, манило их, но не возможностью "заработать", а выходом в иную, более яркую жизнь. Вот и их младшие сестренки жадно уже посматривают на дорогу...
"О чем ты сейчас мечтаешь?" - спросила я у Наташи. - "Съездить к Ане на могилку". - "Это же в другом селе?" - "Ну и что ж, я на попутке"....




Как предотвратить в будущем массовые расстрелы в учебных заведениях?