09 декабря 2016г.
МОСКВА 
-4...-6°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ПОДВАЛЬНЫЕ СТРАСТИ

Лебедина Любовь
Опубликовано 01:01 28 Июня 2005г.
На днях художественный директор театра "Школа драматического искусства" на пресс-конференции сообщил журналистам пренеприятное известие: московский Комитет по культуре задумал реорганизацию театра, в результате которой второе помещение театра на улице Поварской отдается другому коллективу.

После того как Анатолий Васильев поставил в 70-е годы в театре имени Станиславского "Вассу Железнову" и "Взрослую дочь молодого человека", а чуть позже на сцене Таганки "Серсо", он превратился в кумира театралов. Когда в 1987 году решением исполкома Моссовета был создан театр "Школа драматического искусства" под руководством Васильева и коллективу отвели полуподвальное помещение на Поварской, многие были уверены: Васильев со своей командой долго в этом "клоповнике" не продержится. Но он держался - в надежде, что обещанное ему здание кинотеатра "Уран" на Сретенке отдадут театру.
Восемь лет Анатолий Васильев со своим директором Борисом Лихтенфельдом и художником Игорем Поповым потратили на то, чтобы привести убогое помещение подвала в порядок и открыть зал на 70 мест. Строительные материалы покупали за счет сэкономленных бюджетных средств, а бывшие студенты Васильева, составлявшие основной костяк труппы, параллельно с репетициями и тренингами бесплатно работали столярами, плотниками, штукатурами. В 1995 году был показан первый спектакль, рожденный в этих стенах, - "Дядюшкин сон" по Достоевскому.
Когда же в 1999 году столичное правительство приняло решение построить за счет городского бюджета к Всемирной театральной Олимпиаде на месте бывшего кинотеатра "Уран" новое здание для театра, Васильев чуть ли не поселился на этой стройке. Осуществлялась его мечта о театре-доме, творческой лаборатории, где можно было бы и ставить спектакли, и постоянно экспериментировать, проводить занятия с начинающими режиссерами и актерами, внедрять свою методологию в жизнь. Но вот спустя три года, в апреле 2002-го на заседании правительства Москвы был поднят вопрос о неэффективном использовании нового помещения на Сретенке, театр обвинили в том, что мало выпускается спектаклей. Хотя Васильев с самого начала заявлял своим учредителям в Комитете по культуре, что не собирается ставить спектакли на конвейер и строить чисто репертуарный театр, а хочет идти другим путем - от лабораторных поисков к созданию театральных проектов "штучного" характера, и на это будет уходить много времени.
Таким образом, Васильев как бы противопоставил себя другим режиссерам, которые тоже хотели бы творить неспешно, но законы рынка заставляли их "лепить" один спектакль за другим. Пока Васильев работал в подвале и разъезжал со своими постановками по Европе, получая международное признание, его художественная позиция мало кого волновала, им даже гордились: все-таки не каждый наш режиссер ставит в "Комеди-франсез". Когда же Васильев (благодаря прежде всего мэру) получил прекрасное здание с двумя залами и множеством репетиционных комнат, некоторых стала душить зависть: почему он пользуется особыми привилегиями, и если его коллектив приняли в Союз театров Европы, это не значит, что театр должен превращаться в научный центр. Может быть, какая-то правда в этих рассуждениях была, но с другой стороны, почему бы в Москве, считающей себя театральной Меккой, не быть такому театру-лаборатории, работающему на будущее русского театра?
Тогда, в 2002 году видные деятели нашего и зарубежного театра отстояли "васильевцев" перед столичным Комитетом по культуре - их не выселили из построенного для них здания. Немалую роль в этом сыграл и другой режиссер-новатор - Петр Фоменко, который решительно отказался занять со своим коллективом хоромы на Сретенке, откуда собрались изгонять Васильева.
Новый скандал разразился в связи с общежитием театра "Школы драматического искусства", которое Комитет по культуре решил приватизировать. Васильев, естественно, воспротивился этому, поскольку не теряет надежды, что при театре будет открыта международная театральная школа, а общежитие для этого необходимо. Он подал в Арбитражный суд на Комитет по культуре, и суд принял решение в пользу театра.
Такая дерзость не могла сойти с рук "зарвавшемуся" режиссеру, и когда он в марте 2005 года отчитывался по итогам своей работы за 2004 год, председатель Комитета Сергей Худяков заявил, что, несмотря на увеличение числа зрителей в театре до 28 тысяч за год, площади нового помещения используются все-таки слабо. Тем не менее Комитет по культуре готов защищать театр - при условии, что он откажется от общежития. В противном случае театр лишится своего подвала на Поварской.
Итак, круг замкнулся на том же помещении, в котором 18 лет назад стартовал ныне прославленный театр. А, может, и правда слишком жирно одному коллективу иметь две площадки в центре города и пора бы поделиться с другими коллективами, например, с театром Людмилы Гурченко, которая претендует на отреставрированный руками "васильевцев" подвал? В то же время как бы вы отнеслись к тому, что в дом, который вы привели в человеческий вид, потратив на это свои средства, пришел кто-то и грозно сказал: "Которые тут временные?..
Месяц назад Комитет по культуре Москвы принял решение о реорганизации театра "Школы драматического искусства", и театральный подвал на Поварской решили отдать под городской проект "Открытая сцена". Анатолий Васильев обратился за поддержкой к театральной общественности Москвы и Союзу театров Европы. После чего в адрес Юрия Михайловича Лужкова было направлено несколько писем от Союза театральных деятелей России и видных зарубежных режиссеров в защиту театра Васильева - с просьбой не разрушать его детище. Но, как утверждает сам Анатолий Васильев, эти письма не дошли до Лужкова. И ему не остается ничего другого, как обратиться с открытым письмом к глубоко уважаемому им мэру, которое он зачитал на встрече с журналистами. Вот выдержки из него.
"Месяц назад я узнал, что по инициативе Комитета по культуре Москвы подписано и выпущено на согласование постановление о реорганизации театра "Школа драматического искусства" и передаче другому юридическому лицу помещений театра на улице Поварской, а также здания общежития на Сретенке...
Само имя "Школы драматического искусства" неотделимо от Поварской, и, выпуская подобное постановление, Комитет по культуре не сознает, что делает, идет на уничтожение театра в том виде, в той эстетике и философии, которые были положены в его основание мной как художественным руководителем и создателем театра.
Естественно, выход подобного постановления означает выражение недоверия мне как режиссеру и руководителю, что вынуждает меня подать в отставку. Этим документом перечеркнут весь мой пройденный путь режиссера, дезавуированы мои государственные и международные награды, мой возраст и авторитет в русском и мировом театре... Вместе с "Поварской" у меня отнимают художественную память, зафиксированную в созданных здесь спектаклях, в авторских интерьерах, в судьбах актеров и многих людей, прошедших со мной путь создания театра.
Во имя кого и ради каких целей уничтожается театр?
Или уже начались театральная реформа и новый передел собственности, и кому-то явно хочется завладеть еще "не прибранными" зданиями и помещениями, принадлежащими беззащитным перед этим напором учреждениям культуры и искусства?! Мой театр - только начало?...
Но это удивительно, потому что я знаю: Вы противостоите поспешным решениям в реформе театрального дела.
Очень надеюсь, что Вы правильно поймете мои настроения и всю затрудненность в этот критический период жизни моей и театра участвовать в "мирных" переговорах с представителями Комитета по культуре города Москвы.
Прошу Вас, уважаемый Юрий Михайлович, снять вопрос о реорганизации театра".


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников