05 декабря 2016г.
МОСКВА 
-6...-8°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

МАТУ - МАТ?

"Чернуху", "порнуху", "половуху" мы в кино пережили. Нынче пришло время мата. Забубенного, ядреного, смачного русского мата, который вполне вольготно звучит с киноэкрана. Такой энергичной экспансии ненормативной лексики на экране не наблюдалось за всю историю российского кино...

СО ШТЫКОМ, НО БЕЗ БРАНИ
В советское время мата, как и секса, у нас не было. Строителям коммунизма не пристало разговаривать на экране неподобающим языком. Да никому бы из создателей фильма и в голову не пришло самовыражаться таким образом - это был верный путь фильма на "полку". Так что мастера кино обходились на экране без крепких словечек - и в лучших своих фильмах при этом вполне адекватно отражали эпоху. Даже в военных лентах они умудрялись снимать самые страшные сцены без использования ненормативной лексики, хотя всем было известно, что солдаты шли в атаку со штыком и матом наперевес. Тем не менее режиссер-фронтовик Сергей Бондарчук мат в замечательном фильме "Они сражались за Родину" не использовал, а его сын Федор Бондарчук в нашумевшем фильме "9 рота" матерных словечек уже слегка подпустил. И ничего, даже президент России, посмотревший "9 роту", не был этим шокирован.
ЭТО НАЧИНАЛОСЬ ТАК
Но пионером в использовании рискованной лексики на экране был все-таки не Федор Бондарчук. У этого начинания была "пионервожатая". Впервые нецензурное слово "весомо, грубо, зримо" прозвучало с экрана в перестроечном фильме Киры Муратовой "Астенический синдром". В призрачном, выморочном мире фильма, где бродили потерявшие всякую опору в жизни люди, в финале появилась некая женщина и, внятно артикулируя произносимые слова густо накрашенными губами, послала всех и вся по одному широко известному адресу...
Шок, помню, был всеобщий. Признавая талантливость картины (позже она получила "Серебряного медведя" в Берлине), чиновники Госкино просили знаменитого режиссера вырезать спорную сцену. Кира Георгиевна от этой вивисекции наотрез отказалась, объясняя, что абсурд изображенной ею жизни можно выразить только таким сильнодействующим способом. Во всей остроте встал вопрос: запрещать или разрешать? Ее старые картины, изуродованные советской цензурой, только что сняли с "полки" - и что же, новую ленту - снова на "полку"? В итоге "Астенический синдром" выпустили на экраны ограниченным тиражом. Так что крамольную ленту мало кто увидел, состоявшуюся матерную революцию, соответственно, толком не заметили и не оценили...
ИЗ ПЕСНИ СЛОВА НЕ ВЫБРОСИШЬ
Тем не менее русло для матерной лексики на экране было проложено, и мастера кино ринулись его последовательно расширять. Право экспрессивных словечек на экране сначала прочно утвердили за собой документалисты, насыщая фильмы разговорной речью реальных персонажей, - мол, из песни слова не выбросишь. Основанный на документалистике прием использовал несколько лет назад и автор фильма "Старухи" Геннадий Сидоров, искусно вмонтировав настоящих деревенских бабок в стихию игрового сюжета. Помимо ярких характеров, гуманистической мысли, многих неожиданно подкупило в ленте и то, что героини "Старух" говорили на экране так, как они говорят в жизни. Бабки сыпали матерными словечками и оборотами с такой же природной естественностью, с какой, к примеру, корова жует траву. В итоге - Гран-при фестиваля "Кинотавр"-2002, где лента произвела подлинный фурор.
И все же это было кино "не для всех". И документальные ленты, и псевдодокументальные "Старухи", равно как и последовавший за ними скандальный фильм "4" Ильи Хржановского, где матом не ругались, а матом изъяснялись, не претендовали на широкий прокат. Их аудитория ограничивалась, по сути, покупателями видеокассет, которые смотрели ленты дома, не испытывая неловкости от забористых фраз перед соседями по кинозалу. Другое дело - взрыв матерщины в кино именно сейчас, когда оживает прокат, когда удачная лента способна собрать уже миллионы зрителей. Как быть с крепким словцом на экране в этой ситуации?
Свидетельствую: на последнем "Кинотавре" по экрану пронесся буквально ураган нецензурной лексики. В каждой второй ленте персонажи изъяснялись с учетом всего богатства (в том числе и непечатного) великого и могучего русского языка. Когда матерная лексика впервые прозвучала в фильме "Изображая жертву", зал заметно оживился. Когда мат привычной скороговоркой зазвучал в лентах "Свободное плавание", "Живой", "Эйфория", "Точка" (иногда к месту, чаще нет) - зал насторожился. Когда матерная лексика возникла в пятый, десятый раз, особенно в короткометражных фильмах дебютантов, - зал заволновался. А случайно забредшие на просмотр простые зрители, хватая детей в охапку, бежали от экрана, как Мопассан от Эйфелевой башни...
ЭКРАН И ПОДВОРОТНЯ
На фестивальных "круглых столах" завязались ожесточенные дискуссии. Общественное мнение раскололось. "Экран заговорил языком улицы", - формулировали свою точку зрения одни. Достаточно выйти из кинотеатра, чтобы услышать еще не такие словесные упражнения. Так что не надо, мол, лицемерить - кино всего лишь отражает реальность.
Между произведением искусства и улицей должна быть дистанция. Когда матерное слово звучит в подворотне - это одно. Когда звучит с экрана, обращенного к миллионам зрителей, оно отзывается поистине разрушительной силой. Кино диктует модели, стереотипы поведения. Значит, во имя подрастающего поколения художники должны сознательно ограничивать свободу самовыражения. На этом твердо настаивали другие.
Нечего уповать на сознательность несознательных художников, которые ради успеха готовы на все. Должны быть серьезные ограничения в прокате для любителей крепких словечек, утверждали третьи. Государство обязано употребить всю мощь своего авторитета, чтобы не допустить похабщины на экране, иначе будут разрушены духовные основы нации.
ЗАПРЕТИТЬ НЕЛЬЗЯ РАЗРЕШИТЬ
Что касается запретительных, карательных мер, то они сегодня работают в той мере, в какой это прописано нашим несовершенным законодательством. Специальных законов по поводу нецензурной лексики в кино нет, но, к слову, никто не отменял действующих законов об оскорблении общественной нравственности. Так что любой гражданин в принципе может подать на создателей "матерного" фильма в суд, посчитав себя оскорбленным. Но совсем не факт, что выиграет его. В условиях отсутствия четких правовых норм, а также повсеместно звучащей брани, в том числе и в думских коридорах, рассчитывать на викторию над экранной матерщиной наивно. Тем более что она звучит чаще всего в талантливых фильмах, которые буквально выгрызают друг у друга кинофестивали.
В Федеральном агентстве по культуре и кинематографии (ФАКК), которое проводит государственную политику в кино, борются с матерной лексикой на экране тем, что в прокатных удостоверениях ставят фильмам возрастные ограничения - как правило, от 16 и от 18 лет. И это на сегодня единственный инструмент, с помощью которого можно демократическими, а не цензорскими методами как-то влиять на ситуацию. Другое дело, что влияют они, как мне кажется, слишком уж застенчиво и робко: ни одной ленты, которой поставили бы гриф "от 18 лет", ответственный чиновник этого ведомства Юрий Васючков припомнить так и не смог. Хотя кандидаты на эту роль, как мне кажется, имеются...
Например, упоминавшийся мною фильм "Изображая жертву" Кирилла Серебренникова, только что победивший на "Кинотавре", содержит длинную, очень смешную и, представьте, содержательную сцену с матерной лексикой. Там герой в наболелом отчаянии целых десять минут кроет семиэтажным матом убогое несовершенство нашей жизни, перескакивая с проблем преступности на родных футболистов, которые... И дальше идет непечатный текст. Уверен: не будет этой сцены - не будет и фильма. И все же...
"Изображая жертву" идет нынче в московских кинотеатрах с надписью у касс: "ограничения до 16 лет, в фильме содержится ненормативная лексика". Вроде бы все сделано вполне грамотно и демократично, как "во всем цивилизованном мире". Но, во-первых, я ни разу не видел, чтобы в кассе кинотеатра у какого-нибудь не до конца половозрелого юнца хоть раз попросили паспорт. И, во-вторых, "Изображая жертву" - кино с непростой образной структурой, с героем-перевертышем - этаким Гамлетом наоборот. При том что фильм реально способен собрать миллионы зрителей, адекватно воспримут его немногие. И это точно будут не 16-летние подростки, для которых экран, при всех изощренных художественных достоинствах фильма, станет просто школой матерщины. Проблема...
САМ СЕБЕ ЦЕНЗОР
Проблемой является и то, что продюсер западного фильма сам заинтересован в том, чтобы в ленте не было брани и других рискованных сцен: получив ограничения в прокате, он моментально потеряет огромную часть тинейджерской аудитории, а значит, и понесет финансовые потери. Так что там продюсер - сам себе лучший цензор. Он чутко стреноживает эротические и лексические фантазии режиссеров. У нас рыночные механизмы в кино еще действуют слабо. Отрасль по-прежнему во многом финансируется государством, продюсеры, беря деньги на фильм у того же ФАККа, своими сбережениями не рискуют. Не отсюда ли и словесная вольница на экране, и "обнаженка", и другие рискованные сцены, глядя на которые, иные впечатлительные зрители готовы посылать творцов куда подальше - примерно теми же непечатными словами, что сегодня привычно звучат с экрана. Как уверяют социологи, около 80 процентов россиян считают употребление мата в произведениях искусства недопустимым проявлением распущенности. И примерно такой же процент наших граждан замечательно матерится в быту...
Противоречие, однако, получается. Удастся ли его когда-нибудь преодолеть? И поставить мату - мат. И на экране и в жизни?
КАК ВЫ ОТНОСИТЕСЬ К МАТУ НА ЭКРАНЕ?
Владимир ХОТИНЕНКО, кинорежиссер, народный артист России:
- Мат на экране меня сегодня крайне напрягает. Уважая русский язык, язык Александра Сергеевича Пушкина, который, как известно, в жизни "выражался", совсем не обязательно тащить рискованную лексику в кино. На мой вкус, произнести бранное слово с экрана - все равно что, извините, пукнуть в компании. Кто-то скажет, что это естественное физиологическое отправление. Но лучше от таких проявлений в обществе все-таки сдерживаться.
Кирилл РАЗЛОГОВ, директор Института культурологии, профессор:
- К мату на экране отношусь нормально. Это часть бытовой лексики, и она имеет право звучать с экрана. Мат сегодня нередко становится радикальным элементом эстетического решения фильма, частью художественной формы. Кроме того, с помощью нецензурной лексики авторы фильма нередко выражают неприятие окружающей действительности, а то и ее категорическое отрицание.
ОТ РЕДАКЦИИ. В ближайших номерах мы продолжим тему. Так, свое мнение по затронутой проблеме согласились высказать руководитель Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаил Швыдкой, ряд авторитетных деятелей экрана. Ждем писем и от зрителей.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников