Сказка Гофмана о взлете и падении

Глава Республики Немцев Поволжья спросил недоуменно: «Неужели и меня выселяют?» Помощник вождя Поскребышев перезвонил через 15 минут: «Товарищ Сталин сказал, что исключений нет ни для кого». Фото из личного архива

По указу от 26 августа 1941 года была депортирована семья Конрада Гофмана, депутата Верховного Совета СССР и руководителя Республики Немцев Поволжья


Ровно 75 лет назад, 26 августа 1941 года, был издан указ Президиума Верховного Совета СССР «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья». Потомков давно обрусевших пруссаков, которым еще Екатерина II даровала земли на Волге, депортировали в Сибирь, Среднюю Азию и северный Казахстан. Только спустя 30 лет советским немцам разрешили вернуться, а еще через два десятилетия реабилитировали. Но к тому времени многие уже отправились на историческую родину в Германию.

Вместе со всеми была депортирована и семья Конрада Гофмана, депутата Верховного Совета СССР и руководителя Республики Немцев Поволжья. Он первым узнал об указе и немедленно явился в саратовский обком партии, к первому секретарю Малову: «Неужели и меня выселяют?» Секретарь позвонил в Москву помощнику вождя Поскребышеву. Тот перезвонил через 15 минут: «Товарищ Сталин сказал, что исключений нет ни для кого».

Про Конрада Гейнриховича друзья и соседи говорили, что он немец только по паспорту. В июле 1938-го, когда Гофман возглавил АССР Немцев Поволжья, он почти не говорил по-немецки, а по-русски не умел писать. Сохранился личный листок по учету кадров с анкетой, где ответы написаны рукой секретаря, а напротив графы «личная подпись» каракулями выведены буквы фамилии.

Как мог неграмотный человек встать во главе республики с населением в почти 300 тысяч человек, с многочисленной сетью школ, училищ, техникумов, с тремя вузами, научными и культурными учреждениями? А вот смог... На самом деле он был формальным главой. На высокую должность Гофман был назначен партией, фактически же руководил всем первый секретарь обкома ВКП(б), по национальности русский. Немцам в советской немецкой республике не очень-то доверяли и до войны.

Почему же выбор пал именно на Гофмана? Да скорее, по классовому — пролетарскому — признаку. Он потомственный железнодорожник. Начинал слесарем, с 1930-го по 1937-й водил составы в качестве машиниста. Вступил в партию по ленинскому призыву. Биография — не подкопаешься.

А пробелы в образовании глава республики постарался не выпячивать. Человек от природы пытливый и сообразительный, он спустя год после назначения бойко говорил по-немецки. Одолел и орфографию. Но при этом всегда носил свою старую форму железнодорожника. На сохранившихся снимках он непременно в форменном кителе и с наградами. Двери кабинета председателя были открыты. Всем посетителям Гофман старался помочь, часто появлялся в обкоме партии, просил, требовал. Республика всегда была под колпаком у НКВД. Но благодаря настойчивости и упорству Конраду Гейнриховичу порой удавалось отстоять даже некоторых своих сограждан, зачисленных во «враги народа».

После нападения фашистов поволжские немцы создали народное ополчение. В обнародованном обращении Гофмана ко всем немцам Германии говорилось: «Немцы, не проливайте кровь ради разбойничьих интересов Гитлера! Лишь после уничтожения фюрера и его своры вы сможете зажить свободной и счастливой жизнью». Можно представить, что стало бы с автором такого воззвания, попадись он в руки гитлеровцев. Но Гофмана ждала другая судьба. В августе 1941-го он вместе с десятками тысяч депортированных отправился в лагеря...

В отбывающем в Красноярский край эшелоне семье Гофмана предоставили отдельный товарный вагон. Конрад Гейнрихович распорядился погрузить к ним еще дюжину семей с домашним скарбом. В лагере на разных работах он был занят до 1944 года. Вызволили его оттуда знакомые работники путей сообщения. Гофман получил должность машиниста паровоза на станции Решеты Нижнеингашского района.

Уже после войны ссыльнопоселенец Конрад Гофман перебрался в Узбекистан, где до конца своих дней водил паровозы. Вспоминая свое прошлое, бывший главный российский немец говорил друзьям: «Меня высоко подняли и низко опустили». Умер Гофман в 1977 году. Проводить его в последний путь приехали в Андижан сотни немецких волжан — из разных краев и областей, куда они были сосланы жестоким летом 1941-го.

G7 поссорилась из-за того, стоит ли становиться G8 с Россией в составе. Как вы думаете – нужно ли Москве пытаться вернуться в клуб?