07 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

"ВСЕ НЕ ТАК, РЕБЯТА"

Сухая Светлана
Статья «"ВСЕ НЕ ТАК, РЕБЯТА"»
из номера 181 за 28 Сентября 2000г.
Опубликовано 01:01 28 Сентября 2000г.
Недавно президент напомнил нам о том, что хорошо известно ученым-демографам: при сложившейся ситуации за каждые 15 лет население страны будет сокращаться на 20 миллионов. Сегодня своим взглядом на эту проблему с нами делится доктор медицинских наук, ведущий специалист Государственного центра профилактической медицины Игорь Алексеевич ГУНДАРОВ.

- Думаю, что вполне правы те, кто оценивает ситуацию как катастрофическую. Пройдет 45 лет - и россиян станет на 60 миллионов меньше. Проблема выживания, обережения нации действительно выходит на первое место. И я как врач обязан подсказывать власти, обществу, что делать в первую очередь, чтобы спасти народ - в самом прямом, физическом смысле слова.
- Высокую смертность в стране традиционно объясняют несколькими самыми очевидными факторами риска: низким уровнем жизни, алкоголизмом, экологическими "вредностями". Они провоцируют множество болезней.
- К этим факторам мы вернемся. Но сначала давайте задумаемся, почему вообще человек болеет, не доживает положенный срок. От чего зависит, случится болезнь или нет? Болезнь и смерть - результат взаимодействия двух процессов: влияния на человека внешнего мира и "ответа" организма на это влияние. Известен ярчайший пример: в пылу научного спора Мечников взял и выпил стакан холерных вибрионов - и не умер, даже не заболел! Почему? Были сильны механизмы противодействия. Конечно, при раке, например, есть несомненные "провокаторы" болезни, канцерогены (тот же никотин) . Но если сильны механизмы адаптации, "ответа" на "провокацию", то сколько бы рак ни бился, он не пробьет эту защиту. Болезнь может возникнуть при двух условиях: либо многократно увеличится сила канцерогена, либо резко уменьшатся защитные возможности организма.
Так вот, механизмы противодействия могут быть чисто материальными, биологическими: иммунная система, свертываемость крови... В последнее десятилетие осмысление этих процессов привело к пониманию того, что такие механизмы могут быть и сугубо идеальными, то есть основанными на работе психики.
- Проще говоря, можно укрепить свои силы, съев яблоко, а можно - послушав музыку Баха.
- Именно. И наши исследования показали, что к числу таких идеальных факторов защиты относится прежде всего система жизненных ценностей. Можно сказать, что мы открыли закон духовно-демографических связей.
- Легко догадаться, что счастливый и добрый, духовно богатый человек, как правило, имеет больше шансов на долгую жизнь, чем несчастный и озлобленный. Но разве можно это измерить, доказать "по науке"?
- Я покажу это на фактах. И как честный ученый готов отдать "пальму первенства" в открытии нашего закона богословам. Я не верю в Бога, но вижу, что в религиозные постулаты их создатели интуитивно заложили все то, что мы сегодня способны доказать на научной основе. В том наборе факторов, которые приближают человека к смерти, я четко вижу три группы. Первая - неверная цель. Если человек ставит перед собой в качестве главной цели достижение, например, прибыли любой ценой, неизменно происходит уменьшение защитных возможностей. Второе - грех "ложных" отношений между людьми. Если они строятся на корысти и злобе, через какие-то сложные зависимости, это сказывается на "запасе прочности" организма, включая его иммунную систему. Третье - грех "черных" эмоций вообще. Если в душе доминируют тоска, гнев, отчаяние, это сразу ослабляет способность человека "держать удар" внешнего давления. И все эти грехи (смертные, приближающие к смерти) так или иначе обозначены в библейских заповедях.
- Звучит убедительно. Но вряд ли эти аргументы позволят забыть о вреде алкоголизма и прочих вполне материальных факторах, работающих "на пользу" смерти.
- Их пагубная роль несомненна, мы не ставим это под сомнение. Но давайте попробуем проанализировать, насколько они "виноваты" во взлете смертности. Сейчас крайне важно правильно обозначить "приоритеты вины" - а значит, и приоритеты первоочередных действий.
Часто во всех грехах обвиняют алкоголизм. Смотрим на цифры статистики и видим: сейчас потребление алкоголя находится на уровне 1984 года. Да, мы пьем много, но за последние годы потребление резко не увеличилось. Значит, главная причина демографических бед не в этом. Вы упомянули экологические факторы. Конечно, проблем много, но за последние годы в результате падения промышленного производства ситуация заметно улучшилась. Уже третий год я вижу, как на базаре продают раков - это вернейший "индикатор" чистой воды. Повторяю, заниматься этими серьезнейшими проблемами необходимо, но не они нас убивают нынче в первую очередь. На заседаниях Государственной Думы не раз звучало, что чуть ли не главный убийца нации - табак. Нет слов, курить очень вредно, но и здесь та же картина: резкого взлета распространения табака среди взрослого населения в последние годы не было. По статистике, меньше стал риск ожирения, малой подвижности - сама жизнь вынуждает есть менее сытно, активнее крутиться, чтобы заработать на пропитание.
Очень серьезный фактор риска - бедность. Во многих исследованиях доказано, что чем человек беднее - тем труднее ему выживать. С начала века рост материального благополучия во многих странах привел к снижению смертности. С этим очень важно разобраться. Потому что нам часто внушают, что корень зла - именно в том, что экономика развалена, и все живут очень бедно. И пока не станем богатыми - не видать нам здоровья. Мы и просчитали: насколько должна вырасти наша экономика, чтобы смертность у нас достигла уровня США (а там, кстати, не лучший, а всего лишь средний показатель). Получается, что у нас валовой продукт должен быть эквивалентен четырем триллионам долларов. А у нас валовой продукт - 200 миллиардов долларов. Даже если темпы экономического роста будут ежегодно по 7 - 8 процентов, потребуется лет 70 - 80, чтобы обеспечить такую обеспеченную жизнь. И выходит, что вымрем мы раньше, чем успеем разбогатеть. Этот путь - тупиковый, нереальный.
- Значит, надо искать другие резервы "живучести" нации?
- Совершенно верно. Есть ли они? Начинаем смотреть, только ли в экономике дело. И вдруг выясняется, что по уровню благосостояния мы сейчас находимся как раз на той же черте, что и в 60-е годы. Угадайте, какая тогда была смертность? Представьте себе, одна из самых низких среди всех цивилизованных стран. Тогда был показатель - 6,9 на тысячу населения, а сейчас - около 16.
- Получается, что мы были бедны, но "живучи"?
- Именно так! Нас убивает сегодня не бедность сама по себе. Не от голода наши инфаркты и инсульты. Так почему все-таки тогда выживали, а сегодня вымираем? Остается неисследованным еще один могучий фактор: стресс, мощное психологическое воздействие на человека. В начале 90-х годов были два явления, вызвавшие стресс у миллионов людей. Первое - зигзаг в социально-экономическом статусе: человек был более или менее обеспеченным, а стал нищим, раньше ездил летом к морю, а теперь не может. Но еще тяжелее оказалось другое: произошла резкая смена мировоззрения, понятий о добре и зле. Инженер и профессор никому не нужны, куда престижнее быть брокером. Бескорыстие - "замшелая" ценность. Одним словом, произошла попытка "пересадки души": старая, "нерыночная" душа убирается, внедряется новая, с сугубо деловым, прагматическим подходом к жизни. Эта ломка оказалась для многих непосильной. Плюс - чувство национальной ущербности, униженности, вся страна - "совок". Отсюда - безысходность, утрата смысла жизни и агрессия. Агрессия не от голода, а от обиды: "Почему я, квалифицированный физик, вдруг стал не нужен?"
- Многие осознают тяжесть этих факторов, но сферу эмоций трудно просчитать. Как определить степень "смертельности" нравственной ломки для миллионов людей?
- Вы правы, должны быть объективные индикаторы, показатели последствий потери смысла жизни, безысходности. Какие? Самоубийства. А индикатор уровня агрессии и бездуховности общества - убийства и преступность. Так вот, мы решили посмотреть, выступают ли эти явления в качестве факторов риска увеличения смертности в обществе в целом. Больше всего нас поразило сопоставление динамики роста убийств и преступности с динамикой общей смертности. Практически все зигзаги и изломы составленных нами графиков совпадают. Составить такой же график роста самоубийств не удалось, точных данных по 60-м и 70-м годам мы найти не смогли. Но то, что можно проанализировать за другие годы, говорит о такой же зависимости: чем выше уровень самоубийств, тем выше смертность в стране. Хотя само по себе их число не может серьезно повлиять на демографическую ситуацию.
На основе многолетних исследований мы сформулировали своеобразный закон о духовно-демографической связи. Можно обозначить его примерно так: при прочих равных условиях ухудшение или улучшение духовного благополучия сопровождается параллельным улучшением или ухудшением демографической ситуации. Чем больше греха - агрессии, отчаяния, озлобленности, зависти, тем быстрее умираем. И это не просто разговоры о благотворном влиянии нравственности, это бесстрастная статистика.
Следовательно, даже в условиях относительной бедности мы можем обеспечить спад смертности. Мы видели: ставка на быстрое обогащение нации нереальна. А здесь открывается другой рычаг влияния на ситуацию. И именно это дает надежду на выживание. Потому что оказывается, что рождаемостью и смертностью в обществе можно управлять через духовное, эмоциональное состояние людей.
- Надеюсь, вы не станете объявлять бессмысленным рост материального благополучия?
- Не стану, конечно. Просто важно понять пропорции, в которых материальные и духовные факторы влияют на смертность. Недавно мы провели сложные исследования. Взяли все страны СНГ. Посмотрели динамику смертности за шесть лет. А затем проанализировали все существенные социально-экономические показатели, доступные статистике: порядка 50 параметров. Промышленное производство, питание, алкоголь, жилищные условия, преступность... Весь этот громадный массив данных загнали в компьютер. И дали задачу: оценить математически влияние каждого из факторов на смертность. Результат ошеломил нас самих. Оказалось, что можно сделать вывод: примерно на 70 процентов динамика смертности зависит от уровня агрессии, на 10 - от безысходности, наличия или утраты смысла жизни. Оставшиеся 20 процентов - это вся "туча" остальных факторов. Иными словами: качество жизни примерно на 80 процентов зависит от психического состояния, а на 20 - от условий бытия. Лишь малая доля нашей жизненной прочности зависит от того, есть ли НА ЧТО жить, а львиная - от того, есть ли ЗАЧЕМ жить.
- Можно ли привести убедительные примеры быстрого снижения смертности за счет духовного подъема нации?
- Представьте себе, можно, и не один. Первое - вторая мировая война. В первый год смертность подскочила - стресс, паника, разруха. А к 1943 году она упала почти в два раза! В это почти невозможно поверить. (Понятно, что мы говорим о смертности среди гражданского населения, а не о боевых потерях.) Заболеваемость снизилась. Почему? В войне произошел перелом, люди поверили в победу!
Второе - послевоенные годы. Сразу после войны смертность снизилась еще в полтора-два раза - при полной разрухе, но очевидном взлете духа. И не только у нас, а во всех восточноевропейских странах, которые праздновали освобождение от фашизма. К середине 60-х годов мы наблюдаем максимальное снижение смертности. Разбогатели вдруг? Нет. Была вера в строительство более справедливого общества. А потом это чувство "жизни по справедливости" было растоптано. Его сменило глубокое разочарование. Закончилась хрущевская оттепель. И с середины 60-х годов все восточноевропейские страны вместе с СССР резко развернулись и "пошли умирать": смертность начала расти. Она быстро росла и в 70-е. Почему? Экономика работала относительно стабильно, уровень благосостояния потихоньку рос. А вот в душе нарастало уныние, совсем по Высоцкому: "Все не так, ребята"... Начало давить духовное болото, в которое погрузилась страна.
И наконец, третий убедительный аргумент - годы перестройки. В 1986 году смертность среди трудоспособного населения падает на 40 процентов! Фантастика, но факт. Сорок процентов - за один год. Вот что сумели сделать наши надежды на коренные перемены. И в других социалистических странах - примерно та же картина.
Анализ статистики последних лет подтверждает эти закономерности. 1992 год - взлет смертности: это цена "шоковой терапии". Дальше - 1995-1998 годы. В это время здоровье людей начало постепенно улучшаться: падает смертность от сердечных недугов, легочных, даже инфекционных. С чем это связано? Жизнь стала чуть стабильнее, люди начали приспосабливаться к новой системе ценностей. Догадайтесь, когда случился новый срыв?
- Злополучный "дефолт"?
- Конечно. Вот графики: очередной взлет смертности идет сразу после него, в результате всплеска отчаяния и растерянности у миллионов людей.
- Все вами сказанное звучит довольно убедительно и даже интригующе. Вот только вывод напрашивается печальный. Потому что вряд ли возможно дать некий рецепт для резкого поднятия уровня людских надежд.
- Простых рецептов нет и быть не может. То, о чем мы говорили, в сущности сводится к одному: люди умирают тогда, когда угнетен, нестерпимо страдает их дух. И выход только один: дайте человеку смысл жизни, перспективу, от него зависящую, надежду на справедливость - и он выживет. Не случайно преждевременная смертность меньше "косит" женщин. Они сильнее потому, что у большинства есть дети. При любых обстоятельствах женщина остается матерью - и это уже оправдывает ее существование, смысл жизни не утрачивается.
Мы говорим власти: помогите людям обрести смысл жизни - и демографический кризис будет преодолен. Мы повторяем это и каждому отдельному человеку: ищи смысл своей неповторимой жизни - найдешь и здоровье, и долголетие.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников