08 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

БАБУСЯ

Последний летний дождь так размазал Пантелеймоновку, что без резиновых сапог не пройти, и я бреду в туфлях по грязи, как лыжник, слегка приволакивая ноги, чтоб не поскользнуться. Этой сельской улицей, по обеим сторонам которой нависли спелые синие сливы, четыре последних года ходил "Бабуся", как ласково звали своего кумира Виталия Старухина болельщики донецкого "Шахтера", советского футбола, миллионы почитателей его таланта по всему необъятному Союзу...

За калиткой лает собака, никаких намеков на человеческое присутствие. Неужели Лариса уехала? Но вот в просвете между намокшими досками мелькает черный платок. Неулыбчивое уже давно лицо, потухшие глаза.
- Я из "Труда", поговорить для наших читателей о Бабусе, - пытаюсь пробиться через эту замкнутость в себе. Она колеблется, осмысливая мои слова и подыскивая убедительные возражения, но что-то, вижу, оттаяло, запоры открыты.
- Лариса, а почему вы переехали из Донецка в село?- спрашиваю, оглядывая более чем аскетичную обстановку. Диван, на котором спал футбольный маэстро, кресло, в котором он переживал все футбольные матчи у экрана маленького черно-белого телевизора. Столик с любимыми шахматами и многочисленные дипломы на стене...
- Надо же было как-то существовать, - отвечает она. - А здесь огород, хозяйство. Вы знаете, Виталий Владимирович был талантлив не только на спортивном поле, но и на обыкновенном, вот этом. Он выращивал отличную картошку, кабачки, баклажаны, свеклу, помидоры. И ужасно любил животных. Мы взяли козу, она родила козочку Катьку, которая оказалась слепой. Соседи предложили зарезать, а Виталий Владимирович уперся - только через мой труп. Слепенькая Катька плакала, как человек, когда не стало Виталия.
- Как он умер, Лариса? Говорят, упал и сильно ударился ребрами, потом началась пневмония?
- Не так все было, не так. Это в больнице, куда я привезла его с температурой сорок и он уже бредил, Виталик сказал врачам, что упал с пятиметровой груши и чувствует, как ребра впились ему в легкие. На самом деле у нас в саду и груши-то никакой нет. Вы помните, какая жара стояла в августе? В огороде все сохло. Мы не разгибали спин и хлестали воду из холодильника. Он простыл, стал кашлять. Я ему горячее молоко с медом, а он ни в какую - и так пекло, а ты кипяток суешь! Несколько дней прокашлял, потом почувствовал слабость. Можно, я, говорит, полежу, Лорик? На него это не похоже, он всегда моторный такой, ленью никогда не страдал. Ну полежи, полежи, говорю. Потом тронула рукой, а он весь горит. Решила "скорую" вызывать. А Виталий сердится - и не вздумай медиков по пустякам тревожить, а то обижусь, все пройдет, найди мне только ацетилку. От аспирина ему полегчало. А утром опять. Тут уж я не стала советоваться, побежала искать телефон, вызвала "скорую". Врач сказал: срочно в больницу, жар, тахикардия и гусиная кожа - плохие признаки.
Привезли мы его в больницу, температура - под сорок, а его в приемном отделении мурыжат. Ничего, терпит, с медсестрами шутит, он ведь известный был юморист... Наконец определили в пульмонологию, в палате еще несколько мужиков, узнали сразу: ух ты, Старухин! А он: мамочка, принеси, пожалуйста, утром телевизор, "Шахтер" со "Словенией" играет...
Я к врачу - что у него? А тот: он же у вас упал? Вот завтра сделаем рентген и скажем. Да не падал он, кричу, у него, наверное, пневмония, дышать больно. Список лекарств мне дали, в тот же вечер я их и принесла. Дети деньги нашли, двести гривен. Утром рано опять в больницу, уже с телевизором, вижу по мужу - не легче. Бегу к врачу -диагноз поставили? Тот хладнокровен - всему, рассуждает, глядя куда-то в потолок, свое время, лучше купите это лекарство. Так я же вчера его принесла, возмущаюсь. А он поправляет - то отечественное, а надо импортное. Бегу в палату к Виталию: Бабусенька, ты потерпишь, дорогой? Потом по аптекам - такого лекарства нигде нет.
Последний шанс - иду в футбольный клуб "Шахтер". Но там уже никого, вечером игра, все на базе. Еще два часа мечусь по городу. И вдруг будто иглою в сердце - что-то случилось! Влетаю в палату, а его там нет, и кровать заправлена. "Где Старухин?" - кричу мужикам. В реанимации, отвечают. Ему капельницу делали, вливали гемадез, вдруг он выдернул иглу, вскочил и побежал на первый этаж к выходу. Я потом узнала, как это было. У дверей Виталий схватился за косяк и крикнул: "Лора! Ох, Лора, Лора...". А потом повалился. Что он хотел сказать мне перед смертью, что? Мучаюсь все эти дни, мечтаю, чтобы хоть во сне приснился, но сон ушел, не могу толком и заснуть.
- Вы его больше не видели?
- В реанимацию меня не пустили. Диагноз поставили после вскрытия - двусторонняя пневмония, плеврит. Дети позвонили в "Шахтер", сказали, что умер Бабуся. Попросили не сообщать об этом до матча. Когда транслировали игру по телевизору, голос за кадром сказал, что знаменитый Виталий Старухин тяжело болен.
- Клуб поддерживал вас в последнее время?
- Год назад в честь пятидесятилетия Виталия Владимировича устроили настоящий праздник. Товарищеский матч ветеранов, в котором Виталий забил пять голов и один, как всегда, головой. А потом подарок президента клуба - новенькая "ДЭУ" с номерами "50-Шахтер-50". Номера так и висят над диваном Виталика. Но праздник прошел, и опять пустота - забыли, не до него...
Знаете, он жил надеждой хоть как-то вернуться в футбол, он ждал. Ждал все двадцать лет, что его позовут хоть в скромное какое-то, но любимое дело. И копилась боль, которую он пытался заглушить сигаретами. Следил за каждой игрой, чертил графики, помнил, где, когда, какой игрок отличился или ошибся. Когда сидел у телевизора, я боялась скрипнуть половицей. После того как Виталия в расцвете сил удалили с поля, он десять лет проработал детским тренером. Но тогда детский футбол был не в почете. А чтобы стать одним из тренеров в родной команде, нужны были еще и пробивные способности. Это уже не просто игра, а политика, а Бабуся в ней был не силен.
- Говорят, он рассердил обкомовского начальника?
- По телевизору транслировали матч, в котором "Шахтер" проигрывал. А Виталий с товарищем сидел на запасной скамье, у него тогда была травма щиколотки, и улыбнулся, слушая анекдот. Партийный лидер был оскорблен и... принял меры. Это случилось через два года после того, как он был признан лучшим игроком 42-го чемпионата СССР, забив в составе горняков 26 мячей! Тупая чиновничья спесь перечеркнула не просто его спортивную карьеру, но и практически жизнь. А он не был "цепким" за пределами футбольного поля...
- Многие футбольные семьи распадаются, когда уходят слава и деньги. Что сохранило вашу семью?
- Любовь. Такого, как Виталий Владимирович, не найти, и замены ему не будет. Он был единственным в жизни мужчиной, лучшим на свете. Мы хотели обвенчаться в декабре, на тридцатилетие нашей свадьбы. Не получилось. В нашей семье было разное - и спорили, и ругались, но через час уже обнимались и просили друг у друга прощения. Он был настоящий мужик, ему нравились красивые женщины. И они не обделяли его вниманием. Но любил он только меня и часто говорил об этом. Год назад мне сделали серьезную операцию. Лежу в палате полуживая. Вдруг заходит Виталик и - на колени у кровати. Берет мои руки, целует, целует: ну как ты? Уже хорошо, отвечаю, ты же рядом.
- А как вы познакомились?
- Нам было тогда по двенадцать, и жили мы в Минске, в одном доме. Я вышла за хлебом в новенькой юбочке, пошитой мамой, а под ноги катится мяч. Ну я и поддала его от души, и прямо в самодельные ворота. Тогда и вырос передо мной Виталик, чумазый, худой пацан в шароварах. А ты, говорит, молодец... Потом он подрос, стал встречаться с другой, появился и у меня мальчик. Только я с ним даже поцеловаться не успела. Подошел Виталик, взял меня за руку и сказал: "Теперь ты только моя"... Так и было всю жизнь.
- Вы назвали детей своими именами, чья это идея?
- Конечно, Виталия. Это было время ничем не омраченного счастья. Он жил футболом, и его ценили. Помню, как уговаривал секретарь Ворошиловградского обкома партии перейти в их команду, такие блага сулил! Еще бы, что ни матч, то фамилия Старухина загоралась на табло стадиона. После каждой игры он затягивал ремень на дырочку туже - так выкладывался. Ну и тренер за ними следил, даже интим запрещал. Только разве удержишь влюбленных? И однажды на стадионе - а я не пропускала ни одной игры - у меня начались схватки. Тогда-то, по дороге в роддом, муж и сказал: давай жить вечно, Лорик! Назовем детей своими именами, а те своих детей, и так далее. Теперь Виталика нет, но есть другой Виталий, и тоже Старухин. Как мечтал Виталий Владимирович, что сын заменит его на футбольном поле! А он окончил спортивный институт, получил звание судьи высшей категории и... крутит баранку "пирожка".
- Почему?
- Я хотела пойти в клуб, попросить его трудоустроить. Но Виталий Владимирович запретил. Никогда не проси, говорил. И что в итоге? Дочь Лариса с университетским дипломом экономиста вообще сидит без работы. Сами тоже перебивались с хлеба на воду, пока не завели хозяйство. Верите, хлеб из отрубей пекли! Я пыталась челночить, но не слишком удачно. Теперь придется возобновить, здесь жить без Виталия не смогу. Просто сойду с ума. Он постоянно видится мне то на поле, то у сарая, то возле козочек. И голос его слышу, и даже запах его сигарет...
..."Звезды" в зените славы принадлежат стране и народу, "звезды", закатившиеся и сгорающие в тоске по любимому делу, светят своим родным и близким. Последнее (увы, не футбольное) поле непревзойденного форварда зарастает сорняками: у вдовы нет сил ковыряться в земле. Улеглись сполохи посмертного внимания общественности к Старухину: клуб помог с похоронами, обещал поставить памятник и даже провести турнир его имени.
О Виталии еще грустят его друзья. Звонят поклонники со словами соболезнования из разных уголков бывших советских республик. Но это последние отголоски признания, Лариса это прекрасно понимает. Как понимает и то, что впереди у нее - долгие годы борьбы в одиночку. За детей, за будущих внуков. За саму себя, которая не должна сломаться. Ведь ее Бабуся не сломался, оставшись на всю жизнь однолюбом - в жизни, в семье, в футболе...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников