26 сентября 2017г.
МОСКВА 
11...13°C
ПРОБКИ
2
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 57.57   € 68.56
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

БЫЛО ВРЕМЯ: МЫ ГОВОРИЛИ ПО-РУССКИ...

Шеваров Дмитрий
Опубликовано 01:01 28 Сентября 2007г.
Нас уверяют, что русский язык - не кисейная барышня, он переварит и сленг, и рекламные слоганы, и мат. Тем временем дети уже не могут читать Пушкина без словаря, а герои сериалов просто рычат друг на друга

В рассказе "Антоновские яблоки", написанном сто лет назад, Иван Алексеевич Бунин вспоминает, как листал старые книги в усадебной библиотеке своего соседа-помещика: "И замелькают перед глазами любимые старинные слова: скалы и дубравы, бледная луна и одиночество, розы и лилии, "проказы и резвости молодых шалунов", "лилейная рука..."
Как Бунин с грустью перебирал слова начала XIX века, так и мы читаем теперь самого Бунина: "ржаной аромат новой соломы", "лиловатый туман", "он у тетки ездил форейтором..."
Недавно мама написала мне: "...Исчезают на глазах простые обычные вещи - вчера Митька разбил последнюю молочную бутылку. Все, нет их больше в продаже, а помнишь, как носили их авоськами сдавать?.."
Вот и слова - простые русские слова, еще недавно бывшие в каждодневном обиходе, - они исчезают, как эти молочные бутылки нашего детства. Кругом - "как бы" и "короче". Чистый русский язык становится для старших поколений воспоминанием, а для детей - диковинкой.
Школьные учителя умоляют прибавить часов на литературу, поскольку в "Евгении Онегине" им приходится толковать подросткам почти каждое слово. Недавний опрос московских второклассников показал, что они не имеют понятия о том, что значит слово родина. Среди гипотез: "это точка на лице", "вода из-под земли"... Русь, как считают дети, это "что-то вроде лавы", "зверь, которого не существует", "космический спутник"...
Удивляться нечему: наши дети живут в серной кислоте сквернословия, в такой агрессивной языковой среде, в которой не выживает ничего ласковое, приветное, благозвучное. То, что они слышат по телевидению, на улицах, а часто и в семье, - все это не имеет ничего общего не только со стилем отечественной классики, но и просто с русским языком. К тому же реклама вокруг - на латинице, названия модных журналов - на английском, модные радиостанции - это дикая смесь уголовного арго и американизмов.
На днях я получил письмо из Казани, студентка одного из гуманитарных факультетов Казанского университета пишет о своем впечатлении от только что прочитанной книги "Кавказская Голгофа", посвященной судьбе протоирея Петра Сухоносова, замученного чеченскими боевиками: "Книга меня потрясла! Прочла ее запоем, за два дня. Живя в общежитии третий год, я стала злоупотреблять матом, огрубела как-то. После книги расхотелось произносить матные слова вообще, а слышать их от кого-либо стало противно. Резко для слуха стало слышать мат от однокурсников, соседей, моего парня, мамы... Правда, еще бывает, что у меня проскакивает словечко в экстренной ситуации. После этого сама себе противна, потому что как бы слышу себя со стороны..."
Еще лет пятнадцать - двадцать назад сама мысль о возможности такого тоталитаризма сквернословия воспринималась бы как мрачная фантастика. Сегодня это быт не только солдатских казарм, но наших университетов, школ, детских садов...
Слово - больше чем филология, это основа духовной жизни. Всякое насилие над народом тут же отзывается оскудением языка. Вспомним 20 - 30-е годы прошлого века: уничтожение крестьянства и духовенства не случайно совпало со страшным падением речевой культуры, с повальным распространением сквернословия и появлением уродливого новояза, отравившего на многие годы не только повседневную речь, но и литературу. Наивно думать, что нынешнее повреждение русского языка можно преодолеть такими акциями, как Год русского языка. Необходимо многолетнее (а, возможно, и многовековое) восстановление самих основ нашей жизни - нравственных и культурных прежде всего.
Вот что пишет педагог Алла Леснова из Иванова: "Лет десять назад нам с дочкой удалось побывать в Крыму, в Ялте. Благословенное место. От Симферополя до Ялты мы ехали на такси. Водитель оказался очень милым, общительным человеком. В Ялте мы не сразу нашли нужный нам дом. Водитель такси вышел и обратился к проходившему мимо пожилому человеку: "Почтеннейший!" И "почтеннейший" объяснил нам, куда следует ехать. А еще было слово "добропорядочный". Добрый да еще и порядочный. Теперь эти качества в человеке редки, а с ними и слово забывается...
В детстве каждое лето я проводила у незабвенной моей бабушки в южном русском городе Россоши. Когда мы шли с бабушкой на базар, то к продавщице она обращалась так: "Барышня!" Для меня было удивительно слышать это слово, потому что в большом городе, где я училась в школе, его уже давно не употребляли в обыденной речи. Мне сейчас очень не хватает этого "барышня". Сама атмосфера нашей жизни без таких слов стала враждебной для души..."
А я вот почему-то скучаю по слову калитка. В нем есть поскрипывание самой калитки и почему-то чувствуется по звуку, что она деревянная. Калитка во дворе моего детства была так крепко сбита, что мы часто катались на ней по очереди. Было интересно обозревать улицу и одновременно плыть в воздухе.
А помните, Лаврецкий в "Дворянском гнезде" после объяснения с Лизой упирается в закрытую на ночь калитку, ему непривычно, что она закрыта, он секунду медлит, а потом как мальчишка перемахивает через нее? Калитка будто не отпускала его, забор вокруг усадьбы Лизы Калитиной был границей между счастьем и несчастьем. Между миром покорности, любви, домашнего света и стихией своеволия, страсти, неприкаянности.
Лиза Калитина... Тоже, наверное, не слепой случай подсказал Тургеневу эту тихую фамилию. Может быть, поскрипывание калитки на осеннем ветру?


Loading...



Фильм «Матильда» получил прокатное удостоверение. Ну как, смотреть пойдете?