08 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

РОКОВАЯ ЧЕРТА

В июне 1962 года в Москве побывал Рауль Кастро, который вместе с министром обороны СССР Р.

В июне 1962 года в Москве побывал Рауль Кастро, который вместе с министром обороны СССР Р. Малиновским парафировал секретный договор о размещении на кубинской территории советских ракет. И хотя договор формально так и не был подписан, на Кубе в течение июня - октября были установлены 42 ракеты средней дальности, которые обслуживал 40-тысячный военный контингент.
Принципиальная договоренность об этом была достигнута еще в мае с Фиделем Кастро, причем вовсе не по инициативе последнего, хотя незадолго до этого Куба пережила интервенцию отрядов контрреволюции у залива Кочинос. Идея сделать эффектный ход в ракетной "шахматной партии" пришла в голову Хрущеву, который решил одним махом достичь нескольких целей: оградить Кубу от угроз США; поставить в американском "подбрюшье" советские ядерные ракеты как бы в ответ на американские, которые глядели на СССР с территории Турции; наконец, создать впечатление ядерного паритета между Москвой и Вашингтоном, хотя на самом деле Советский Союз имел тогда 300 ядерных боезарядов, а Соединенные Штаты - 5 тысяч.
ДРАМА В СОВЕТЕ БЕЗОПАСНОСТИ
Повестка дня заседания Совета Безопасности ООН, срочно созванного 24 октября, выглядела необычно: Республика Куба и Советский Союз требовали рассмотрения вопросов о нарушении Устава ООН и угрозе мира со стороны Соединенных Штатов, а США добивались официального одобрения установленной ими военно-морской блокады Кубы, утверждая, что под видом оборонительного оружия СССР разместил там ракеты. Обстановка в зале заседаний быстро накалилась до предела. Все внимание было привлечено к двум ключевым фигурам - советскому представителю Валериану Зорину, который, председательствуя в тот момент в Совете Безопасности, сидел во главе подковообразного стола, и его американскому оппоненту Эдлаю Стивенсону,
У Зорина был в этот день сердечный приступ, ему делали уколы во время коротких перерывов между заседаниями. Наш дипломат оказался в сложном положении: он не имел никаких указаний из Москвы. Не дал ему ориентировки и приезжавший на сессию Генеральной Ассамблеи и встречавшийся с президентом Кеннеди министр иностранных дел Громыко. Единственным "документом", на который приходилось ссылаться представителю СССР в ООН, было чисто пропагандистское заявление ТАСС об "оборонительном оружии". Но Зорин был опытным дипломатом.
- Посол Стивенсон! - обратился он к американцу. - Кто поверит всем вашим утверждениям о поставках советских ракет после того, как в апреле 1961 года в этом же самом зале вы нам лгали, уверяя, будто никакой агрессии против Кубы в заливе Кочинос США не организовывали, а несколькими днями позже ваш президент признал вмешательство США и даже взял вину на себя?
Однако у американцев в "колоде" аргументов находился козырной туз. По сигналу Стивенсона в зале Совета Безопасности на треногах укрепили огромные аэрофотоснимки, сделанные с помощью оптики с большой разрешающей способностью. На них были четко видны длинные тела ракет, грузовики, казармы, укрепления. И американский представитель в мертвой тишине показывал и пояснял, где что находилось. Однако наш дипломат даже не повернул головы в сторону выставленных в трех метрах от него фотографий.
- Посол Зорин! - воскликнул Стивенсон. - Так что, есть советские ракеты на Кубе? Ответьте: есть или нет?
- Ха-ха-ха, - раздалось в ответ. Зорин бросил на стол карандаш и откинулся на спинку кресла. - А я и не знал, что нахожусь в американском суде...
Блестящая реакция, однако, не помогла спасти положения. Совет Безопасности не принял никакой резолюции. Но впервые на всеобщее обозрение было представлено неопровержимое доказательство "секретной игры" Хрущева, подтвердившее старую пословицу, что шила в мешке не утаишь.
ДО ВОЙНЫ ОСТАВАЛИСЬ ЧАСЫ
Посла Зорина сделали "козлом отпущения" и через несколько недель отозвали в Москву. Но никому, казалось, не было дела до того, что во время визита к президенту Кеннеди 18 октября "сел в лужу" сам Андрей Громыко.
Он был убаюкан общим тоном беседы с Кеннеди и направил в Москву отчет, выдержанный в успокоительном тоне: американцы ни о чем не подозревают. Однако 22 октября, едва самолет советского министра взял курс на Москву, президент США публично объявил об установлении "карантина на все виды наступательного оружия, ввозимого на Кубу".
Тем временем в США началась паника. Помню, как спешно открывали бомбоубежища, на дверях которых жутко гляделись черно-желтые таблички с рисунком атомного ядра, как люди кинулись скупать продукты. По телевидению показывали школьников, которые по сигналам учителей репетировали "спасение" под партами. А пресса явно по команде сверху стала открыто обсуждать возможность нанесения бомбовых ударов по советским ракетным позициям на Кубе. И это был не блеф. По данным советской разведки, бомбардировки были намечены на 29 - 30 октября. В Карибском море сосредоточилось 40 боевых кораблей США во главе с атомным авианосцем "Энтерпрайз", 13 подводных лодок, авиация, 20 тысяч солдат и морских пехотинцев.
ВЗДОХ ОБЛЕГЧЕНИЯ
А между Белым домом и Кремлем в обе стороны шли послания. "Лично Кеннеди". "Лично Хрущеву". Каждый день. Иногда по два в день - через посла А.Добрынина, который каждую ночь (для соблюдения секретности) встречался с братом президента Робертом Кеннеди, занимавшим пост министра юстиции. Этот конфиденциальный канал был нитью, быстро и надежно связывавшей руководство двух стран. Но поразительно: посол нашей страны, уполномоченный говорить от ее имени, за все эти драматические дни не получил из Москвы ни единой установки и на самом деле, как и Зорин, ничего не знал о размещении ракет, что не преминул отметить Роберт Кеннеди во время одной из встреч. Лишь во второй половине дня 28 октября, когда истекало время для ответа американцам, пришла телеграмма от Громыко, дававшего указание немедленно, не дожидаясь публичного заявления Хрущева, сообщить американскому руководству: Советский Союз принимает предложения и условия Вашингтона об урегулировании кризиса. Телевидение и радио США в тот день многократно цитировали выдержки из заявления Хрущева. У всех отлегло от сердца - был сделан шаг в сторону от ядерной пропасти.
Урегулирование кризиса не было победой или поражением одной из сторон, хотя внешне "на коне" оказался Кеннеди: благодаря своей решительности он добился вывода советских ракет с Кубы. Однако американцы "не заметили", что советский воинский контингент остался на острове. Главное - США обязались не нападать на Кубу. Помимо этого, сугубо конфиденциально, втайне от союзников по НАТО, Вашингтон обязался демонтировать свои ракеты в Турции, что позже и было сделано...
Любопытно, что при разрешении этого серьезнейшего конфликта не было подписано ни одного документа. Просто стороны соблюдали данное друг другу слово.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников