Не торопитесь подсластить пилюлю

Фото: Moscow-Live.ru

На практике снизить потребление сладкого удается далеко не всем людям, даже ответственно относящимся к своему здоровью


О том, что сахар — это белая смерь, наш народ узнал еще из киноленты «Любовь и голуби», где героиня Людмилы Гурченко пытается отучить от сладкого деревенского чудака. Но на практике снизить потребление сладкого удается далеко не всем людям, даже ответственно относящимся к своему здоровью. И внимательное вычитывание этикеток не помогает: как опознать «белую смерть», если производители ее тщательно шифруют?

В феврале эксперты Роскачества опубликовали масштабное исследование, посвященное сахару в том виде, в котором он представлен в наиболее популярных у нас в стране продовольственных товарах. Как выяснилось, в составе продуктов свободные сахара могут фигурировать под тремя десятками наименований.

По большому счету сомнений с медом, карамелью, сиропом, коричневым сахаром, глюкозой и фруктозой у рядового покупателя возникнуть не должно, хотя вопросы о том, действительно ли они так же вредны, как обычный рафинированный сахар, наверняка возникнут.

Немного сложнее опознать нектар агавы, концентраты фруктового сока, сироп сорго или рисовых отрубей, кленовый, кукурузный сироп или сироп топинамбура. Но по сути это все те же свободные сахара. А еще в этикетках могут фигурировать мальтоза, мальтодекстрин, гидролизованный крахмал, турбинадо или цуканаты. И это тоже все тот же сахар.

«Декстроза — это сахар, полученный из кукурузы, левулоза — второе название фруктозы (фруктового сахара), а меласса (черная патока) — побочный продукт производства сахара», — напоминают в Роскачестве.

Производители пытаются создать у покупателей впечатление, что некоторые «более натуральные» подсластители полезнее, чем обычный сахар-песок. Так, например, сироп агавы, кокосовый нектар или сироп фиников чаще можно встретить в составе всевозможных фитнес-батончиков или готовых завтраков, якобы способствующих похуданию.

Но если некоторые из этих сахаров и отличаются от привычного нам белого сахара по вкусу, то их химической сути это не меняет. Сироп, нектар или патока, коричневый, белый или желтоватый — это все равно сахар.

Менее вредной можно назвать разве что глюкозу — она усваивается почти каждой клеткой организма. Низкий гликемический индекс также имеют натуральный кленовый сироп, мед, кокосовый сахар, патока и финиковый сироп.

В отличие от них фруктоза попадает исключительно в печень. И, как показывают исследования, оттуда провоцирует развитие инсулинорезистентности (недооцененное и неохотно диагностируемое опасное преддиабетное состояние), метаболический синдром, ожирение печени и диабет 2-го типа.

А вот категорически, даже в минимальных количествах, следует избегать таких низкокалорийных подсластителей, как аспартам, сукралоза, сахарин. Не хотим вас пугать, но некоторые из этих веществ, в большом количестве присутствующие в популярных (в том числе якобы диетических) газированных напитках, в организме превращаются, например, в формальдегид.

Всемирная организация здравоохранения на сегодня настаивает на том, чтобы на сахар приходилось не более 10% от общей питательной ценности дневного рациона. Но подсчитать разрешенное количество сахара бывает непросто. Так, например, на этикетках один и тот же сахар может быть указан в трех — пяти разных вариациях. А о том, что фрукты и молочные продукты изначально содержат некоторое количество сахара, и вовсе никто не упоминает.

Поэтому эксперты советуют ориентироваться по количеству углеводов в таблице пищевой ценности. К этому можно добавить совет по возможности отказываться от готовой пищи или полуфабрикатов и готовить самостоятельно, добавляя минимум сахара. Надо признать: поначалу это будет довольно хлопотно, зато спустя несколько недель после отказа от сахара вы обнаружите, что ваш организм избавился от неосознанной углеводной зависимости. Когда это произойдет, вы по-новому откроете для себя вкус привычных продуктов и сможете ощущать сладость даже тогда, когда в еде количество сахара сведено к минимуму. Ученые это доказали.

 

Власти «ряда регионов» оказались готовы не подчиняться правительству, отстаивая свое право закрывать границы во время эпидемии. Кто прав?