04 декабря 2016г.
МОСКВА 
-6...-8°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ХОЗЯЙКА ВСЕГДА ПОМОЖЕТ

Есть на правой стороне Ордынки приземистые белокаменные ворота с калиткой, совсем уж низкой. Чтобы войти в нее, даже среднего роста человеку придется пригнуться. А переступив порог, ты вдруг попадаешь в XIX век. Шум города затихает, новостроек не видно из-за зелени и высокой ограды. А в самом центре дворика стоит необычный для московской архитектурной традиции храм - весь белый с единственным черным "шеломенем", с низкой, как это делали в древности, звонницей над папертью.

Марфо-Мариинская обитель на Ордынке создавалась во время первой русской революции в 1905-1907 годах. На пресненских баррикадах шли настоящие сражения. Счет жертв шел на сотни. В те кровавые дни Елизавета Федоровна, вдова московского губернатора Великого Князя Сергея Александровича, погибшего от рук террориста, старалась, чем возможно, помочь людям. Тайком, рискуя попасть под обстрел, она пробиралась по пустынным улицам в госпитали и ухаживала за ранеными солдатами. В те времена она и решила основать учреждение сестер милосердия для помощи больным, раненым и увечным воинам.
Все сооружения обители - больничный комплекс с церковью Марфы и Марии, собор Покрова, сестринские кельи, белокаменные ворота были построены по проекту А.В. Щусева. Собор расписывали М.В. Нестеров, П.Д. и А.Д. Корины, его наружные стены украшают резные каменные кресты работы С.Т. Коненкова.
Увы, подойти к храму Покрова сейчас невозможно. Большая часть территории обители и сам храм принадлежат реставрационным мастерским им. И. Грабаря, находящимся под особой охраной - ведь там реставрируются бесценные произведения искусства. Можно разве что посмотреть на него через решетку. Впрочем, иногда - по праздникам - там проводятся богослужения и тогда в храм допускаются все желающие.
Долгие годы обитель была закрыта и восстановила она свою деятельность лишь в 90-х годах прошлого века. Сегодняшние сестры-насельницы, как и почти век назад, ухаживают за больными. Например, в Институте им. Склифосовского. Причем они взяли там под свое покровительство самое трудное отделение - ожоговое. Работать здесь может не каждый. А младшего медицинского персонала всегда не хватает. И это неудивительно: сейчас и самая опытная медсестра получает крайне мало. А сестры обители вообще отказались от зарплаты. В этом-то и состоит высокая миссия Марфо-Мариинского сестричества, заповеданная им еще Елизаветой Федоровной. Именно ожоговый центр сестры взяли на попечение и еще по одной причине. В этом есть символическая связь с одним случаем из дореволюционной жизни обители и с самой Елизаветой Федоровной.
Тогда несчастье произошло с одной кухаркой: она опрокинула, горемычная, на себя горящую керосиновую печку. Ожоги покрыли все ее тело, неповрежденными оставались только ладони и ступни ног. В больнице она медленно и мучительно умирала. Елизавета Федоровна взяла эту больную к себе и стала каждый день делать ей перевязки, длившиеся по нескольку часов подряд. Больная заживо гнила, и запах шел нестерпимый. Когда Елизавета Федоровна выходила после перевязки, то даже стоять вблизи нее было испытанием не для всякого. Но Великая Княгиня добрыми своими руками, милосердием, редкостным терпением спасла эту больную. Таких несчастных и сейчас выходить нелегко, а тогда это было просто чудо. Слух о нем прошел по всей Москве. Врачи изумлялись.
Но вернемся к нашим дням. Случайных людей в обители нет. Все, кто здесь трудится, так или иначе призваны сюда. И каждый это призвание ощутил по-своему, каким-то таинственным образом соприкоснувшись с невидимым, духовным миром. Большинство чудесных явлений, больших и совсем маленьких, связано тут непосредственно с самой хозяйкой, как ее тут называют, преподобной мученицей Елизаветой Федоровной.
Вот самая простая история. Светлана в какой-то момент жизни оказалась на перепутье. Какую дорогу выбрать? С этим вопросом она, естественно, обратилась к своему духовнику. Но и духовник ничего определенного сказать не мог. "Почитай-ка пока книгу, а потом мы подумаем и решим", - и он вынес из алтаря первую попавшуюся под руки книгу. Оказалось, что эта книга о Елизавете Федоровне. "Я пойду и найду Марфо-Мариинскую обитель", - сразу сказала Света, почувствовав, как загорелось сердце. Духовник не возражал. Интересно, что Светлана давно хотела найти Марфо-Мариинскую обитель. Ходила по Большой Ордынке, ходила, но так все и мимо - калиточка-то неприметная. Но после этого случая на следующий же день нашла. И ее там сразу же попросили помочь что-то сделать. А скоро и совсем приняли.
В самой обители то и дело случаются всякие большие и малые "знамения". Одной пожилой женщине подбирали обувь на складе. Все перебрали. Ноги старые, шишкастые, ничего на них не лезет. Нашли только один сапог, который был в пору. А второго такого сапога нет. Все перерыли, устали, а найти не могут. "Преподобномученица Елизавета Федоровна, помоги найти сапог!" - воскликнула вконец измученная сестра. И что же? В ту же секунду из-под самого потолка, с третьей полки падает на нее сапог. Оказалось, что тот самый, который искали. Обули. Сапожок сидел как влитой. Хоть и ношеный, да крепкий, и самое главное аккурат по ноге - ничуть не жмет.
Или вот рассказ про тумбочку, которую затаскивали на антресоль. Дело-то оно, понятно, не женское. Тут сноровка нужна. Нагородили они баррикад - на стол поставили стул, и полезла одна сестра под потолок. Другие подают ей эту тумбочку. А она ничего себе - увесистая. Каково там наверху сестрице установить ее на место! Самой бы не полететь. И все никак им не удается сподобиться - пристроить тумбочку, куда следует. Не по силам женщинам. И опять они вспомнили святую хозяйку обители. Потянули тумбочку с молитвою, и очутилась она вдруг на антресолях, будто по воздуху взлетела. "Ну как рассказывать об этом? - сокрушаются сестры. - Никто же не поверит, только посмеются..." - "Рассказывайте, рассказывайте, - ободряю их я. - Ваше дело рассказывать, наше записывать. А верить или не верить в это, пусть каждый читатель решает сам".


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников