06 декабря 2016г.
МОСКВА 
-9...-11°C
ПРОБКИ
6
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 63.87   € 68.69
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

НАСЛЕДСТВО ПАНФИЛОВА

Майя Ивановна Панфилова живет в Москве, в маленькой скромной квартирке на улице

Майя Ивановна Панфилова живет в Москве, в маленькой скромной квартирке на улице Героев-панфиловцев. Здесь в год 55-летия Победы мы и встретили дочь прославленного генерала.
- С моей матушкой Марией Ивановной Панфиловой (Коломиец) отец познакомился в 1921 году, - рассказывает Майя Ивановна, - в украинском городке Овидиополе. Туда с фронтов гражданской войны передислоцировали красноармейский отряд под его командованием. 28-летний краском ходил в поиске мест для постоя подчиненных. В одном из домов и встретился с местной красавицей Марией. Через несколько недель прямо в штабе отряда сыграли свадьбу. С того дня и до самой Великой Отечественной родители не разлучались, куда бы ни бросала служба Ивана Васильевича.
Он тогда уже был опытным командиром. В империалистическую дослужился до фельдфебеля. В гражданскую в дивизии легендарного В. И. Чапаева командовал отрядом конной разведки. Кстати, интересное совпадение. Когда в 1941-м 316-й стрелковая дивизия генерала Панфилова обороняла Москву, под началом Ивана Васильевича служил командиром артиллерийского дивизиона сын Чапаева.
О географии довоенной службы отца можно составить представление по местам рождения детей. Старшая дочь,Валя, родилась в Киеве, где он учился в школе красных командиров. Евгения - в Оше, там отец начинал борьбу с басмачеством. Владилен - в Кызыл-Кие, Галина - недалеко от Ашхабада, я - в Чарджоу. Мать моталась с отрядом везде, говорила: "Куда иголочка, туда и ниточка". И никогда не была никому обузой. Более того - варила бойцам еду, обстирывала их. Хорошо помню, как мы кочевали с места на место. Детей - мал мала меньше - погружали в корзины, которые связывали веревками и навешивали на спины верблюдов.
Впервые родители расстались в 1941-м. И то только потому, что мать работала в то время председателем райисполкома и партийная дисциплина не позволила ей сбежать к отцу на фронт. Но душой и в мыслях она была всегда рядом. Часто писала письма. Да какие! В наши дни они могут показаться весьма странными. Но ведь мы из давней истории знаем, что настоящие русские женщины, как бы они ни любили мужей, в годину суровой опасности отпускали на бой ради Отечества, благословляя их на риск и даже на смерть, если она неизбежна. Такой была и моя мама.
Из письма М.И. Панфиловой мужу:
"Ваня, мне как-то не хотелось об этом говорить, и я верю и надеюсь: мы дождемся дня радостной победы, заживем мы тогда опять весело и счастливо, как жили, и будем радоваться нашим деткам, и что мы с тобой не зря прожили на свете. Ваня, а если все же придется погибнуть за нашу Родину, то погибни так, чтобы и песни можно было запеть, и стихи сложить о славном герое. Ваня, я об этом не думаю, но все же это война, и жестокая война, нам ко всему нужно быть готовыми, и вот мои истинные пожелания как мужу и другу..."
- На фронт с отцом уехала Валя, - продолжает свой рассказ Майя Ивановна. - Он недолго противился. Мама тоже. Сестре ведь было уже 18. Только один был уговор: никому не показывать родственной связи. Они и не показывали. Благодаря этому Валя о папе многое узнала как бы со стороны. Служила в санбате, где раненые, не стесняясь, обсуждали своего комдива. Чувствовалось, любили, "батей" звали...
- Авторитет Панфилова в частях, любовь к нему бойцов начали зарождаться еще в Казахстане, где 316-я формировалась, - рассказывал мне бывший комиссар артдивизиона Панфиловской дивизии Сергей Иванович Усанов. - Все нюансы и не передашь. Есть вроде бы мелочи, но они о многом говорят. В дивизии, например, собрались представители 33 народностей СССР. Так Иван Васильевич, несмотря на загруженность службой, понемножку изучал некоторые родные языки своих бойцов, подчеркивая: "Я с подчиненным должен уметь хотя бы двумя словами на его наречии перекинуться". Нашу дивизию из разноязыких и малограмотных людей Панфилов сумел сколотить в течение нескольких месяцев. Организовал он в своих частях и группы истребителей танков, дал им методику боя, добился того, что каждый боец ею овладел. И когда мы говорим о геройстве горстки панфиловцев, сумевших остановить у разъезда Дубосеково под Москвой крупное танковое соединение фашистов и уничтожить 50 боевых машин, то это, кроме всего прочего, и результат военно-педагогического мастерства Панфилова. Сейчас, особенно в свете боев на Северном Кавказе, это кажется невероятным: 316-я дивизия менее чем за месяц боев уничтожила 30 тысяч фашистских солдат и офицеров, более 150 танков. Но в этом и величие подвига генерала Панфилова. Сдается, если бы тогда к такому результату хотя бы приблизился каждый комдив, то в ноябре 1941 года Гитлеру уже нечем было бы воевать!
Из письма И. В. Панфилова жене:
"Москву врагу не сдадим. Уничтожаем гадов тысячами, а танки - сотнями. Дивизия бьется хорошо. Мурочка, работай не покладая рук для укрепления тыла. Твой наказ и мое слово я доблестно выполняю... Дивизия будет гвардейской! Целую тебя, мой друг и любящая жена".
- Панфилов не был блиндажным командиром, - говорит Сергей Иванович Усанов. - Большую часть времени он проводил в полках и даже в батальонах, причем в тех, которые в тот момент испытывали наиболее ожесточенный напор противника. Это не было показной, безрассудной храбростью, это свидетельствует об умном и точном понимании боевой целесообразности поведения командира. Ведь, кроме того, что личный командный опыт комдива здорово помогал исправлять положение на трудных участках, уже само появление генерала в критический момент боя сильно поднимало дух солдат и офицеров, что необходимо для победы.
- 18 ноября 1941 года, - продолжала рассказ Майя Ивановна, - в медпункт привезли группу тяжелораненых. Один из них был в сознании. Он скрипел зубами, стонал. Валя пыталась его успокоить: потерпи, сейчас сделают операцию. "Эх, сестрица, да разве тебе понять мою боль? Ведь не руку и не ногу мне жалко. Сердце кровью обливается. Батю нашего убило..." Он, сердечный, как многие, не знал, что "батя" - это Валин папка...
Позже сестра узнала, как отец погиб. Во время очередной фашистской атаки он выскочил из командного пункта, побежал на НП дивизии. Маленький осколок мины вонзился прямо в сердце.
- Накануне гибели, - вспоминает Усанов, - исполнились заветные желания Ивана Васильевича. Помню, как на КП принесли газеты с Указом Президиума Верховного Совета СССР о награждении дивизии орденом Красного Знамени и преобразовании ее в 8-ю гвардейскую. Слезы радости выступили на глазах Панфилова.
А уже после гибели генерала ему было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно). Вот строки из представления: "В борьбе с немецкими захватчиками на подступах к Москве дивизия вела ожесточенные бои с превосходящими в четыре раза силами противника. ...В течение месяца части дивизии не только удерживали свои позиции, но и стремительными контратаками разгромили 2-ю танковую, 29-ю моторизованную, 11-ю и 110-ю пехотные дивизии фашистов... ".
Такой результативности немногим удалось достичь даже в победном 1945-м. Вот почему по личному указанию Сталина тело гвардии генерал-майора И.В. Панфилова было для торжественной панихиды доставлено в Москву, в Центральный дом Советской Армии. Прах героя захоронен на Новодевичьем кладбище в общей могиле с прахом боевого друга Панфилова, славного кавалериста Льва Доватора и аса московского неба Виктора Талалихина.
- Папа оставил нам наследство особой цены, - говорит Майя Ивановна. - Я о нем написала стихи:
Он нам оставил ценности все те,
которые не купишь на прилавке.
И не достанешь в магазинной давке.
В подарок их подавно не дают.
Он нам оставил СОВЕСТЬ, ЧЕСТЬ и ТРУД.
У Панфилова девять внуков, четырнадцать правнуков, многие из которых стали офицерами или готовятся к службе в Российской армии.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников