Дмитрий Быков: «Каша из топора»

Об уровне Московского фестиваля спорят не первый год

Об уровне Московского фестиваля спорят не первый год — и звезд на нем мало, и призы присуждаются иррационально, и открытий в конкурсе нет, — но все это, по-моему, ничуть не продуктивнее, чем обсуждать вкусовые достоинства топора, из которого сварена каша. Топор может быть туп или недостаточно наварист, но дело совершенно не в нем. Важно, что вокруг него заваривается полноценный кулеш.

Приходится согласиться с Ириной Лукьяновой, хоть она и жена: в ее недавней статье о молодой литературе замечено, что в культуре среда важней институций, и тот, кто открыл кафе «ПирОГИ», сделал для развития отечественной словесности больше, чем организаторы всех конкурсов молодых писателей. Культура живет и дышит там, где собираются хотя бы втроем — ее потенциальные творцы. Один сказал, другой возразил, третий применил диалектический синтез.

Какая разница, что за фильмы показывают на ММКФ (в этот раз, по крайней мере, половина была любопытна), если это идеальная возможность для московских кинокритиков и просто кинолюбов увидеться и поговорить? На «Кинотавр» всех не вывезешь, да «Кинотавр» и не для того. На нем как-никак определяются тенденции современного российского кинематографа и формируется рынок. ММКФ никаких тенденций давно не определяет и смотром всемирного киноискусства — буржуазного или антибуржуазного — ни при какой погоде не является.

Попытки придать ему респектабельность или леворадикальный характер стабильно заканчиваются ничем — иначе и быть не может, поскольку страна со своей-то идеологией никак не разберется, где ей формулировать идеологию фестиваля? Но одной из наших национальных идей давно стала идея среды — она же главная альтернатива официозу. Собираются люди, смотрят кино — чем оно хуже, тем лучше, потому что откровеннее, — и разговаривают, и после этого пишутся полезные статьи или просто повышается настроение.

В России всегда могли сжечь наволочку стихов, чтобы подольше горел костер, у которого весело, — эта история про Хлебникова давно сделалась символом. ММКФ существует не для того, чтобы к нам съезжались звезды или великие фильмы, а для того, чтобы Евгений Марголит демонстрировал свой «Соцреалистический авангардизм», возвращая жизнь полузабытым шедеврам.

Чтобы Кирилл Разлогов имел возможность объяснить широкой аудитории, что он думает о происходящем в кинематографе. И чтобы отечественная кинотусовка могла поговорить о действительно важном, а не о склоках и судьбе киносоюза. Это и есть наша каша из топора, и в Москве во второй половине июня было весело — чего еще надо на фоне страны, в которой почти разучились разговаривать о серьезных вещах? Дома кино у нас, по сути, больше нет, фестивалей мало, отечественных премьер — минимум. Интеллигенции, в общем, совсем не надо, чтобы о ней заботились. Достаточно ей не мешать.

Уверен, что и Сколково состоится, если свезти ученых в хорошее место, предоставить кофе, бильярдную и байдарки, а дальше они сами все придумают. Если бы российское правительство оценило великую роль среды, оно давно бы уже заботилось не о том, чтобы вкладывать деньги в конкретные проекты, а о том, чтобы в стране не тошно было жить. Тогда культура нарастет сама собой — она ведь всегда возникает там, где художники собрались и болтают об искусстве, а не оглядываются в испуге по сторонам и не делят полномочия.




Кто, по вашему мнению, стоит за массовыми акциями протеста в Грузии?