Кому мешает донской казак Мелихов

Как подвижника музейного дела признали преступником

Потомственный казак Владимир МЕЛИХОВ создал и содержит на свои средства два музея по истории казачества. Один — в станице Еланской Ростовской области, другой — в подмосковном Подольске. А это требует не только денег и сил, но и мужества. За последнее десятилетие Мелихов провел восемь месяцев в СИЗО по надуманному обвинению, выдержал 400 судебных заседаний, его делали невыездным, ему угрожают. За что?!

Тема, которой Мелихов посвятил свои труды, не новая: массовое расказачивание в Гражданскую войну, сопротивление казаков, трагические судьбы... Об этом сам Шолохов написал свой «Тихий Дон» — и великий роман, представьте, власти напечатали даже в эпоху жесточайшей классовой борьбы. А тут... С тех пор как в 2007-м в Еланской был создан первый мемориал, Мелихов попал под прессинг местных властей. То его обвиняли в неуплате налогов, то в незаконном выделении земельного участка.

А два года назад его не выпустили из страны на освящение мемориальной часовни на казачьем кладбище в австрийском Лиенце. В Домодедово забрали паспорт, а когда вернули, в документе не хватало страницы. И Владимир Петрович, принимавший самое деятельное участие в создании часовни, не только не смог попасть на ее открытие, но и был оштрафован за «попытку пересечь границу с испорченным паспортом» на 5 тысяч рублей. Изощрен наш Левиафан...

Кстати, про часовню. Австрия и Англия в лице своих лидеров давно повинились перед памятью погибших в той трагедии 1945 года, когда почти 15 тысяч казаков и членов их семей были выданы советскому правительству и уничтожены в Лиенце. Теперь тирольские обыватели помогают обустраивать часовню и ухаживать за кладбищем. А нам-то, похоже, виниться не за что. После случая в Домодедово русское зарубежье зароптало, возмутилось столь очевидным актом государственного произвола. И тогда через неделю у Мелихова прошел обыск, в комнате детей нашли патроны. Что не так уж сложно было сделать, поскольку домочадцев во время обыска закрыли в одной из комнат. Прошерстили музей «Донские казаки в борьбе с большевиками» — и обвинили Мелихова в незаконном обороте оружия и боеприпасов. Правда, назначенная судом экспертиза признала изъятые револьверы непригодными для стрельбы музейными экспонатами. Тем не менее прокурор потребовал для Мелихова два года лишения свободы.

В экспозиции в доме Мелихова представлены материалы по истории казачества, Русско-японской войны, революции 1905 года, Первой мировой, перевернувших мир событий 1917-го и последующих лет. Белое движение, Гражданская вой-на, расказачивание, эмиграция, коллаборационизм... «Я создал мемориалы, чтобы показать историю казачества в бурном ХХ веке без всякой идеологической подоплеки, без пристрастий», — доказывает Владимир Петрович. Но его будто не слышат.

Он стал собирать свой музей с 90-х. Что-то удавалось приобрести на блошиных рынках и аукционах, что-то присылали земляки и историки. Особенную ценность составили семейные архивы. «Мы стремились не просто устроить собрание орденов и шашек, а показать живые судьбы, столкновение мировоззрений», — подчеркивает Мелихов.

В Еланской настоящие казачьи места. Красивейшие! Здесь многократно воспетый Тихий Дон. Здесь разыгралась трагедия, чей отзвук слышен до сих пор. Когда-то огромная станица опустела и перестала бы уже существовать, если бы не мелиховские памятники и музей, куда приезжают туристы. «В 2005-м, когда мы в Еланской начали строить мемориал, в станице, где раньше проживали 9,5 тысячи человек, остались 37 человек. Лишь старики — ни одной молодой семьи, ни одного ребенка, — вспоминает Владимир Петрович. — Но с музеем жизнь затеплилась,: приехали люди, стали строиться. Появилась надежда, что станица не умрет».

Вскоре в одном музее стало тесно — появился еще один, в подмосковном Подольске. На сегодня оба хранят 150 тысяч экспонатов, часть находится в архиве. Историки и этнографы работают здесь с документами. По материалам подольского музея защищены несколько докторских диссертаций. «Наши архивы открыты, любой желающий может пользоваться документами без всяких ограничений, — рассказывает Мелихов. — Часть архива мы отсканировали и разместили на сайте...»

Почитайте отклики, которые оставляют посетители мелиховских музеев. Многие признаются, что только здесь для них открылось, кто такие казаки. И в чем отличие их от ряженой толпы, мелькающей в телесюжетах с обливанием оппозиционеров зеленкой или с «антисанкционными» рейдами по супермаркетам. Может, именно такие открытия не по душе власти, имеющей свои представления о роли в обществе человека с нагайкой?

По словам Мелихова, особого внимания заслуживает та политическая культура, что позволяла казакам ввести эффективную систему местного самоуправления. И атаман, и судьи избирались на определенный срок, существовали критерии эффективности. «Казаки меж собой выбирали лучшего среди равных — по тому, как казак вел себя, по его делам и поступкам, а не по демагогии. Поэтому на большевистскую пропаганду казаки в 1917-м не клюнули, и 85% казаков выступили в борьбе с большевизмом», — утверждает создатель музея.

Таких, как Мелихов, называют подвижниками. У него нет выходных, он ежедневно работает до позднего вечера. Все заработанные своими трудами в строительном бизнесе деньги он тратит на содержание музеев. А вместо благодарности — палки в колеса, которые ему ставят силовые ведомства и власти. «Конечно, трудно 10 лет находиться под постоянным прессом. Но то, что я делаю, — это мой долг перед земляками. В станице, где жил мой дед, в те времена было около сотни Мелиховых. А к 1956-му, когда я родился, дед остался один. Остальные Мелиховы сгинули. Кто в Гражданскую, во время расказачивания, кто во время голодомора, кого выселили в Сибирь, и Великая Отечественная катком прокатилась... Не напоминать об этом — значит не думать о своих детях и внуках».

А пока 13 июня Подольский городской суд признал Мелихова виновным по статье 222 УК РФ. «Подброшенные патроны из обвинения исключили. А кожух-затвор пистолета браунинг и револьвер Раста и Гассера 1898 года вменили как незаконное хранение огнестрельного оружия. Хотя даже эксперты со стороны обвинения утверждали, что использовать детали этого «антиквариата» нельзя. Что ж, я каждый день готов к тому, что придут с обыском, подбросят что-нибудь и осудят. На этот раз приговорили к году ограничения свободы — я не могу покидать дом и должен постоянно отмечаться в органах исполнения наказаний», — говорит мне на прощание потомственный донской казак Владимир Мелихов.

Такой вот «подарочек» в год столетия русской катастрофы, названной великой социалистической революцией...

P.S.

Тов. Дзержинскому

Задача органов В.Ч.К. заключается в том, чтобы само слово «казачество» исчезло из русского языка раз и навсегда. На протяжении всей российской истории казачество выступало в роли палача рабочего класса. Советская власть должна беспощадно и повсеместно уничтожать и карать казачество как враждебный пролетариату класс.

Пред. Сов. Народных Комиссаров Ульянов-Ленин

19 апреля 1920 года