04 декабря 2016г.
МОСКВА 
-8...-10°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ТВОРЧЕСТВО - ИМЯ ПРИЛАГАТЕЛЬНОЕ?

Лебедина Любовь
Опубликовано 01:01 30 Августа 2006г.
Зритель ходит в театр на актеров, пьесу, режиссера. Исходя из собственных вкусов и полагая, что именно от этих трех составляющих и зависит художественный результат. Разумеется, ему невдомек, что очень часто он ходит в театр на... директора. Ибо в эпоху рыночных отношений роль директоров в театральных коллективах возросла настолько, что они стали ключевыми фигурами творческого процесса.

В принципе директоров московских театров можно условно поделить на два вида. Тех, кто работает на художественную идею соответственно является единомышленником худрука и старается всю хозяйственную деятельность направить на достижение общей творческой цели. И тех, кто работает исключительно на кассу, воюет с худруками, заставляя их делать развлекательные спектакли одноразового пользования. Но внутри каждого из этих видов есть множество подвидов. О них и речь.
ДИРЕКТОРА-МОНСТРЫ
Они появились в результате увядания института художественных руководителей театров и отсутствия солидных государственных дотаций. В советские времена, когда худрук отвечал за репертуарную политику театра, получая за это звания и награды, директор представлял собой что-то вроде завхоза, отвечающего за состояние зданий, транспорта и так далее. Театр был на государственном содержании, и о том, где найти деньги на зарплату артистам, никто не думал.
Сегодня трон худрука потерял свою былую привлекательность. И место во главе угла занял директор, уверенный в том, что именно касса определяет жизнь театра и всех его обитателей. И первое имя, которое в этой связи приходит на ум, - это непотопляемый Илья Коган, директор Театра на Малой Бронной. На его счету немало жертв (то есть съеденных худруков). Из последних - Сергей Женовач, Андрей Житинкин и Лев Дуров. Для того чтобы подмять под себя оппонентов, Коган использует отработанную тактику. Сначала он предъявляет неугодным коллегам сильный аргумент: спектакли-де ваши далеко не всегда востребованы. Потом вместо того, чтобы проанализировать ситуацию и сделать какие-то выводы, обрабатывал безропотную труппу, которая писала гневные письма в комитет по культуре с просьбой убрать несостоятельных руководителей.
Впрочем, Коган - фигура уже нарицательная, его без устали "полощут" критики. Но почему-то никто не вспоминает о другом непотопляемом персонаже - директоре Театра имени Станиславского Феликсе Демичеве, меняющем главных режиссеров как перчатки, и даже не вспоминающем о том, что они пытались вернуть жизнь на подмостки одряхлевшего театра. А ведь первый спектакль уволенного Семена Спивака "Мужской род, единственное число" до сих пор идет при аншлагах, а два спектакля приглашенного на постановки Владимира Мирзоева "Хлестаков" и "Двенадцатая ночь" "кормили" театр несколько лет. Но стоило Мирзоеву в качестве главного режиссера выпустить спектакль "Семеро святых..." по Людмиле Улицкой, раскритикованный в прессе, как директор тут же стал собирать компромат на постановщика и вскоре создал все предпосылки для его немедленного ухода. Правда, Татьяна Ахрамкова, нынешний главный режиссер театра, после слабенького спектакля "Евграф, искатель приключений" пока остается на своей должности, но надолго ли?.. Фамилии "подопытных кроликов" на афише Театра Станиславского меняются. Фамилия Демичева остается. И сразу ясно, кто в доме хозяин.
ДИРЕКТОРА-СОЮЗНИКИ
А вот имя директора Ленкома Евгения Варшавера, без которого Марк Захаров и шагу не может ступить, на афишах не появляется, поскольку сам он считает, что это неэтично. Правда, оно присутствует на афишах двух коммерческих спектаклей - "Все оплачено" и "Затмение", спродюсированных Варшавером, но набранное мелкими буквами. Как истинный стратег и тактик ленкомовский директор всегда остается в тени прославленного мэтра, ибо знает, что двоевластие никогда не кончается добром. Ведь каждый репертуарный театр - это небольшое государство со своими порядками и законами. И если трон начинает шататься, то интриги, заговоры, как ржавчина, разъедают все театральное королевство.
Вот и Юрия Соломина давно бы убрали из кресла худрука Малого театра недовольные артисты (а таковых, насколько я знаю, много), если бы он не заручился поддержкой директора Виктора Коршунова. Будучи замечательными артистами, они если где и конкурируют, то исключительно на сцене, оставаясь во всем остальном единомышленниками. Правда, теперь, когда здоровье Коршунова пошатнулось из-за перенесенного инсульта, Соломин все директорские заботы взял на себя.
Вообще положение худрука во многом зависит от квалификации директора. Шесть лет назад многие поговаривали об уходе Михаила Ульянова на пенсию, но когда в разваливающийся Вахтанговский театр пришел молодой директор Сергей Сосновский, слухи сами собой улетучились. Он моментально подкрутил все механизмы театра, прикинул, сколько раз за сезон надо показывать спектакли, чтобы зал заполнялся не менее чем на 90 процентов, и сколько вечеров надо отдавать под аренду кочующим антрепризам. И вахтанговцы вновь обрели утерянный лоск. Сосновский не вмешивается в творческие вопросы, но когда стало известно, что Ульянов не выйдет из больницы к началу этого сезона, то настоял, чтобы сбор труппы не проводили без худрука, так как это неэтично.
В связи с этим случаем я вспомнила о директоре "Современника" Леониде Эрмане, который служит в нем 50 лет, начав с должности администратора. Когда Олег Ефремов ушел из театра, а бывшие сподвижники начали доказывать, что Галина Волчек не лидер, то он грудью встал на ее защиту и был готов на все, только бы спасти театр. Насколько мне известно, сегодня Эрмана многое не устраивает в творческой политике Галины Борисовны, но на публике об этом он не говорит.
Нынче таких директоров называют "динозаврами". И уж к этой категории никак не отнесешь директора Театра сатиры Мамеда Агаева, у которого есть свой ресторан и другие коммерческие интересы на стороне. Его союз с Александром Ширвиндтом носит совсем иной характер. Агаеву он выгоден, поскольку Ширвиндт вхож в любые кабинеты. Хотя для меня остается загадкой, как директору удается выплачивать премиальные артистам? Ведь, по сути, этот театр нерентабельный, зал заполняется на треть, и сказать, что у Сатиры есть какая-то своя художественная идея, тоже нельзя. Тем не менее коллектив считается успешным...
СЕМЕЙНЫЙ ПОДРЯД
Государственные театры по своему уставу не предусматривают семейных подрядов, но они все же существуют, где легально, а где и нет. Например, Марк Розовский не скрывает, что директор его театра - родная жена. Но поскольку к Маркуше все относятся хорошо и знают, в какой неимоверной тесноте он работает, да еще при этом каждый месяц выпускает премьеры, то никто по этому поводу не злобствует. Другое дело - Маяковка. Официально ее директором числится Михаил Зайцев, прошедший огонь и медные трубы с Андреем Гончаровым. Но сейчас он не вписывается в новую команду худрука Сергея Арцибашева, где хозяйничает его брат. Номинально он заместитель у Зайцева, но на самом деле сам ведет все дела, параллельно занимаясь еще и вторым театром Арцибашева - "На Покровке".
САМ СЕБЕ ДИРЕКТОР
Бывает, что худруки театров, обладающие коммерческой жилкой, сами садятся на хозяйство. Несколько лет назад в чеховском МХТ появилась Мария Ревякина, приехавшая из Новосибирска. Своими нововведениями новая директорша буквально парализовала волю Табакова. Еще бы чуть-чуть - и ключи от сейфа с деньгами, которые Олег Павлович выбивает из спонсоров, оказались бы у нее. И тогда ситуация в театре могла бы пойти по другому сценарию. Спасли худрука его верные помощники, вовремя сумевшие понять, куда дело движется, и собственное чутье Табакова. Ревякиной пришлось уйти, а Олег Павлович остался во главе своего "холдинга" и ничуть не жалеет об этом. Он привык работать 24 часа в сутки, не теряет оптимизма и верит в свое обаяние, которое никогда его не подводило, в том числе в общении с нужными людьми.
Его бывший коллега по мхатовской сцене Александр Калягин тоже использует свой актерский дар в разговорах с властями предержащими. Вон какое шикарное здание отгрохали его театру "Et Cetera" в центре Москвы! В штатном расписании этого театра появилась постоянная должность продюсера, которую занял Давид Смелянский. Это довольно крупная фигура в театральном бизнесе, его отлично знают за рубежом. Именно с его подачи именитый Роберт Стуруа согласился поставить в "Et Cetera" "Шейлока" с Калягиным в главной роли. Именно Смелянский организовал показ этого спектакля по всему миру.
Еще один сильный худрук с коммерческими наклонностями - это Константин Райкин - сделал свой театр в Марьиной роще престижным и модным. Он - его голова, а директор Александр Полянкин, если угодно, - руки и ноги театра. Полянкин ведет переговоры с различными фирмами, занимается строительством нового развлекательного центра и содержит "Сатирикон" в идеальном порядке.
ДВА САПОГА - ПАРА
Какой же вывод можно сделать из всего сказанного? Способны ли директора быть лидерами, не ущемляя при этом художественное достоинство своих коллективов? Или они могут только поклоняться золотому тельцу? Есть ли какая-то золотая серединка? Как подсказывает практика, самое лучшее - это когда директор и худрук составляют единое целое, не сбрасывают со счетов традиции репертуарного русского театра. Но советы давать хорошо, а вот найти театрального единомышленника не менее трудно, чем свою половинку в любви.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников