07 декабря 2016г.
МОСКВА 
-11...-13°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.87   € 68.69
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЮРИЙ НАЗАРОВ: НАДО НАБЛЮДАТЬ ЖИЗНЬ

Немчинская Татьяна
Опубликовано 01:01 30 Сентября 2003г.
В нем не сразу узнаешь артиста, если вдруг встретишь в московской толпе. Сибирская косточка - родился и вырос в Новосибирске, еще в юности побывал "в ролях" рабочего сцены в театре "Красный факел", рабочего мостопоезда в Казахстане, стропальщика автокрана. А потом началась московская жизнь: театральное училище имени Щукина, работа в Московском Ленкоме, в Театре-студии киноактера. А фильмы какие: "Андрей Рублев", "Адъютант его превосходительства", "Горячий снег", "Зеркало", "Трактир на Пятницкой", "Маленькая Вера". И везде он - крепкий, куражистый. Веришь такому, потому как жизнь знает не понаслышке и душа у него болит о многом по-настоящему... А потому разговор наш с Юрием Владимировичем, как ни пыталась я повернуть его в кинематографическую плоскость, все время сворачивал к общей нашей жизни.

- Юрий Владимирович, у вас за плечами много прекрасных ролей, а что сейчас не снимаетесь? Зритель вас помнит, наверное, по "Маленькой Вере", где вы сыграли отца героини, но после того прошло уже 15 лет.
- Очень интересная ситуация образовалась: там, где по душе материал, денег нет, а там, где против души, - платят. Но я-то привык "по душе". Последний фильм, где я снимался, - "Баязет". Прекрасный исторический материал - по роману Валентина Пикуля. Пока снимались, режиссера поменяли, и неизвестно, что будет с картиной: завершат ли ее, дойдет ли до зрителя? Да что тут говорить о кино, если вся наша жизнь пошла-поехала за эти годы без руля и ветрил. Царит какая-то случайность и необязательность. Ну а точнее сказать, царит дикий рынок...
- Юрий Владимирович, я вот тут про вас прочитала в одной умной статье, хочу процитировать: "Юрию Назарову неуютно в лишенном канона, неустойчивом, многовариантном мире. Не меньше, чем его герои, растерян и сам артист: его заносит то к оголтелым коммунистам, то к умеренным патриотам, но нигде он долго не задерживается, продолжая отстаивать собственное понимание жизни". Как вам такая характеристика?
- Да никогда я к оголтелым коммунистам не относился. А с другой стороны, ничего дурного в самой идее коммунизма не вижу. Я вот тут у Александра Зиновьева, оголтелого антикоммуниста, прочитал, что если человечество хочет выжить, то без коммунизма ему не обойтись. Идея коммунизма - прекрасная идея. Другое дело, как она в жизнь претворялась, сколько за нее безвинных жизней положили. Но сегодня все чаще можно слышать о том, что в советские проклятые времена не все было так уж и дурно. И экономика, и наука у нас были, и спасли мировую цивилизацию от фашизма, первыми полетели в космос. А потом как-то все иссякло.
- Вы как актер раньше себя чувствовали увереннее, ваша профессия была содержательнее для вас?
- Да понимаете в чем дело... Актеры - это, конечно, скоморохи по природе своей. Но в ушедшее время если писателей называли "инженерами человеческих душ", то и актеры в каком-то смысле к этой категории относились. Мы занимались идеологией, но и просвещением, воспитанием. Я во всяком случае так свою профессию понимал. Главное - не себя показать, какой ты необыкновенный мастер перевоплощения, а сказать людям что-то существенное. И сейчас мне по-прежнему интересно кино, в котором что-то важное в жизни человеческой затрагивается.
- Но, с другой стороны, вы же не будете отрицать, что новое время потребовало от человека самостоятельности, инициативы, способности делать собственный выбор. Это же необходимые качества реализующей свою свободу личности. Немало же позитивного принесло человеку новое время?
- Принесло-то принесло, точнее сказать, заклепы с мозгов сбило. Это новому времени можно, конечно, в актив занести. Люди начали наконец как-то шевелить мозгами. А то привыкли - вперед, за вождем, он один за всех знает, как лучше, а нам и думать не надо.
- Юрий Владимирович, насколько я вас знаю, вам интересно многое - от экономики до истории. А что сформировало вас в жизни?
- Формировала меня, как и многих, русская и мировая культура. Назовите мне хотя бы одно произведение мировой литературы, где бы восхвалялся меняла, спекулянт. Все русское искусство, начиная от поучений Владимира Мономаха и от "Слова о полку Игореве", всегда было, с одной стороны, человеколюбиво, с другой - устремлялось к всеобщности, соборности. Человек стал человеком и только потому выжил среди живой природы, что пошел навстречу другому такому же человеку. Язык нам для чего дан? Для общения, чтобы жить-выживать сообща, а не по-волчьи. Нынче же именно менялы и торгаши - "герои дня" и глашатаи перемен.
А сколько у нас сейчас проблем... Население сокращается так, что по миллиону в год теряем. Я уж не говорю о том, как обкорнали страну, сузив ее до размера России.
- Юрий Владимирович, вы снимались в двух фильмах Андрея Тарковского - "Андрей Рублев" и "Зеркало". Наверное, работа с этим великим режиссером не могла не повлиять на вас и как на личность, и как на актера?
- Ну конечно. Андрей Тарковский расширил и углубил мое миропонимание, заставил взглянуть на историю по-новому. Я не превозношу до небес ни наш народ, ни нашу историю. Русская, скажем, интеллигенция всегда, особенно в конце XIX века, склонна была идеализировать "народную массу". А сейчас отношение к простому человеку резко качнулось в другую сторону. А вот чтобы трезво посмотреть на историю, на народ - на это мне Тарковский открыл глаза. Не личным общением, а своим "Рублевым". Из всех его фильмов для меня этот самый важный. Совсем не потому, что я в нем снимался. В "Рублеве", по-моему, Тарковский высказался в полной мере.
- И, наверное, роль двух братьев-князей в этой картине - для вас самая дорогая?
- Нет, у меня много картин, которые дороги не меньше. Да и сейчас судьба меня не оставляет, посылает и людей хороших, и книги умные, которые становятся событием в моей жизни. Одной из таких книг, например, недавно для меня стал "Русский беркут" Сергея Куняева, который перепахал и собрал в ней горы материала о Павле Васильеве, изумительном поэте, трагически погибшем в застенках 37-го года.
- Ваши герои - разные, ершистые, яркие. Чем дороги они вам?
- Мне сложно выделить какую-то конкретную роль. Все мне интересны. Начиная от первой картины "Последние залпы" по повести Юрия Бондарева. Все это было очень близко. Ведь я дитя войны, мы завидовали тем, кто уходил на фронт. Завидовали московским пацанам, которые тушили зажигалки на крышах. Завидовали партизанам, детям полков: вот у них - настоящая жизнь, а что мы?
- А кто были ваши родители?
- Отец с матерью из интеллигенции, оба они - инженеры-теплотехники, бабка - врач, дед - инженер-водник. И все в нашей детской жизни было всерьез. Мои друзья-пацаны в детстве - это Виктор Лихоносов, писатель, Эрик Малыгин, доктор химических наук, лауреат Ленинской премии, еще можно называть... Детство наше выпало на войну, а вырастили, вытянули нас матери - матери и государство.
Самый мой близкий дружок был в детстве Витя Лихоносов, сейчас в Краснодаре живет. Он меня и затащил в актерское дело. Мы с ним из одной школы, с восьмого класса в драмкружок школьный ходили. И как-то наш приятель Валька Каган сказал нам, что если мы хотим стать настоящими артистами, то должны "наблюдать жизнь". И вот мы с Витькой наблюдали. Вдвоем рванули в Москву, в театральный, но Витька не поступил, а мне повезло - взяли в Щукинское. А он вернулся домой, работал на заводе. Я в Москве остался, но меня от московской суеты взяла тоска. Поехал я на целину - за опытом и романтикой. Пожил, поработал в Казахстане - вернулся в Новосибирск. И поступил, опять же с Витей Лихоносовым, в сельхозинститут на агрономический факультет. Но учиться не стал - меня в море потянуло. Два года я околачивал пороги военкоматов в Одессе, Вешках, Казахстане, в Новосибирске, просился - возьмите меня в армию. А потом вновь вернулся в Москву, окончил то же Щукинское училище и сразу по окончании попал на съемки фильма "Последние залпы". И с тех пор я в кино.
Сейчас интересная работа в кино - редкость, но без дела не сижу - езжу по стране с концертными программами. Это сейчас для меня единственное, что по душе. Работаем вдвоем с актрисой Людмилой Мальцевой. Она замечательно читает русскую прозу, поэзию. У нас в программе - и Пушкин, и Гоголь, и Шолохов... Есть программы, посвященные войне, любви - от библейской "Песни Песней" Соломона до Марины Цветаевой...Много ездим по стране, от Бреста до Находки. И куда бы ни приехали, везде находим отзывчивую публику. Есть у нас программа по Федору Тютчеву. Ему в этом году 200 лет исполняется. Этот год объявлен годом Тютчева. Это наш гений, провидец. У Федора Ивановича есть, например, удивительные строки, которые не потеряли своей актуальности по сей день:
Напрасный труд -
нет, их не вразумишь, -
Чем либеральней,
тем они пошлее,
Цивилизация - для них фетиш,
Но недоступна им ее идея.
Как перед ней ни гнитесь, господа,
Вам не снискать признанья от Европы:
В ее глазах вы будете всегда
Не слуги просвещенья, а холопы.
По-моему, прекрасное послание от Федора Ивановича Тютчева нашим сегодняшним либеральным демократам". Вот читаешь их, наших поэтов, писателей, и как-то потихонечку правда про нашу историю и проясняется.
- Опасность утраты национального достоинства для вас представляется самой большой бедой и грехом России?
- Конечно, это так, но в Библии написано: "И сказал Бог - не буду наказывать человека, потому что весь грех его от молодости его". Мы очень молодая по сути нация.
Нас бросает из одной крайности в другую. То мы кричим, что у России нет ни истории, ни настоящего, ни будущего. То кричим, что Россия - уникальна и единственна, и она - родина слонов. А к золотой середине все никак не выйдем.
- А вам-то самому интересно жить в этих метаниях?
- Да, не скучно. У меня ведь и дети, и внуки растут. Я люблю свою Родину, ее великую, трагическую и многому научающую историю. А потому и болит за нее душа и надеется, что выдюжим, выстоим, пройдем через все и окрепнем.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников